Крит Бон

Сын маминой подруги. Так называют меня друзья или, если быть точнее, мои одноклассники. Причины их поддразниваний понятны: я миловидный додик, всегда с готовой домашкой, знающий, что ответить на колкости, в выглаженной рубашке и чистых брюках со стрелочками. Ну и галстук. Я помешан на них. Возможно, кто-то и заметил бы, что я не пай-мальчик, но я тщательно скрывал положение, в котором нахожусь. И тем более я скрывал место, в котором живу. Хибарка на окраине города, грязные стены, смердящие занавески и жирный вонючий мужик с бутылкой ядерного напитка. Вечный запах дрожжей, сахара и алкоголя. Моё знакомство с миром вечного дна, как я называю этот район, произошло после смерти мамы. Отец «не досмотрел за ее состоянием после родов», и она умерла. Мне эта история казалась странной, но отец до последнего стоял на том, что все было именно так. Он так хорошо играл роль вдовца, убитого горем, что устроил мне экскурсию в ад. И хоть он ни разу не ударил меня, ни разу не отругал, но я ни разу не услышал от него членораздельных звуков. Только и смотрит на меня с сожалением заплывшими от пьянства глазами. — На мамку свою ты похож, —Прикладывается он к бутылке. Я молча прохожу мимо него, подливаю воду в стакан рядом с нии и ухожу наверх. В моей комнате привычная обстановка. Погром, нарочито разбросанные в беспорядке вещи и куча мусора. Все, чтобы не бросались в глаза пятна крови, выбитые зубы и следы яростного сопротивления. Надеваю самодельную маску из хлопчатобумажного мешка, к которому еще кошачьи ушки пришил, правда, от бубенчиков отказался, ни к чему они. Пришлось заморочиться с ней, но получилось удобно, да и лицо не так сильно потеет, как в резиновой. Срываю со стены испачканные кровью обои и сминаю их в огромный шуршащий ком. Любимое дело. Вытягиваю ящик дивана. Парень с раскрытыми от ужаса глазами пялит на меня. Я сурово смотрю на него. Работа такая у меня — людей пытать. Мой гвоздодер как раз кстати пришёлся. Грозно им трясу перед лицом парнишки. — Не кричи только, а то опять в подвал пойдём, там сыро, заболеешь ещё, — достаю из его потрескавшихся губ кляп. Парень мелко дрожит. Но ни звука не издаёт. Довольно ухмыляюсь и сажаю его на стул. Надёжно привязываю. Протираю проспиртованным бинтом его лицо. Вижу, как ходят желваки на его лице. Больно, знаю. Его желудок урчит. Даю ему выпить вишнёвого сока. Из трубочки, которую сам и засунул в его стучашие зубы. — Скажешь, где держат девочку, и я покормлю тебя, золотко, — ласково говорю я, мягко поглаживая его короткие волосы. Пленник судорожно всхлипывает и скрипящим шёпотом отвечает: — А хуйца не соснешь, додик? — Он мне уже нравится. Смеюсь и бью его ногой в живот, едва удержав стул от падения. Парнишка выплёвывает жидкость и тоже начинает истерично смеяться. Больной ублюдок. Я хватаю его за шкирку и поднимаю вместе со стулом. — Как в жопу Шилу давать, так мы можем, а я вроде не лысый…тоже хочу, — парень испуганно сжался в моих руках, — интересно, захочет ли он трахать тебя после какого-то додика? Мне становится стремно от его отчаянно горячего взгляда, и я отпускаю мальца. Избиваю его до кровавых соплей и упаковываю вместе с кляпом обратно в диван. Если так продолжится, он либо умрёт, либо будет вечно сидеть в моем подвале. Второй вариант приятнее. Стягиваю маску. Сажусь за стол. Надо химию сделать, преподша мозг сожрёт охотнее голодного зомби. Опускаю взгляд на тетрадь. «Крит Бон — лох» — Скай, как типичный долбоеб, никак не оставит свои шутки. Стираю надпись и, наконец, открываю учебник. Раздаётся звонок. Шеф. Я раздраженно вздыхаю и принимаю вызов. — Привет, сосунок! — Обкуренный, значит, что есть пара дополнительных дней на выбивание информации. Вздыхаю. Зачем я вообще согласился работать с этим придурком… Ах да, он сказал, что либо я сдохну от очумевших псов, либо стану его «послушным мальцом». Вот он охуел, когда воочию увидел, что его верные собачки давно ходят по стойке смирно, едва я пожелаю того, а его хваленый склад оружия я успел обчистить и сбыть. Деньги были позарез нужны. В общем, так я и стал его верным пиздюком. Души во мне не чает, но, если быть точнее, он скорее опасается, что я сдам его. А мне забавы ради с ним интересно работать, да и деньги он хорошие платит. — Здравствуйте, мистер Норис… — Я достаю ручку и записываю сегодняшнее число. Норис вдруг вздыхает. — Малец, тебе надо уезжать, копы в часе езды… и давалку бери с собой. Ручка выпадает из пальцев. — Вас понял. — Иди к причалу, знаешь к какому, там Хишш тебя заберёт, — лениво произносит шеф и бросает трубку. Я вздыхаю и аккуратно убираю тетрадь за пазуху, натягиваю маску обратно. Телефон летит в стену. Очень жаль, он мне нравился. Достаю револьвер и вытаскиваю пленного из ящика. Ещё в отрубе, так мирно посапывает. Бросаю его на плечо. Спускаюсь к отцу. Надо выгнать этого алкаша к соседке. Но едва я захожу на кухню, сердце пропускает удар. На перекладине между кухонным столом и раковиной висит он. Посиневший, с открытыми глазами. Виновато смотрит. Очередной труп. Очень жаль. Как в тумане опрокидываю банку с самогоном и чиркаю спичкой. Пламя резво вспыхивает, щедро обдавая меня жаром. Давалка на плече дёргается от испуга. Я ухмыляюсь и под треск горящих балок покидаю ставший родным дом. Пока копы приедут, тут уже ничего не останется. Эта помойка построена даже не из камня. С сожалением в последний раз оглядываюсь назад. Видимо, я не так хорошо скрывал от папы свою работу. Задаваться вопросами я не хотел, как не хотел знать, почему наша с ним жизнь превратилась в это. Прогнав сопливые мысли, я ныряю в ближайший переулок и шустро преодолеваю пару-тройку кварталов. Дальше по небольшому леску спускаюсь к реке. На плече болтается нервный засранец. — Как тебя хоть зовут? — Шлепаю его по тощей заднице. Он что-то мямлит, и я вытягиваю кляп. — Ник, — злой, как чёрт, отвечает парень, — а тебя? Я сжимаю его зад и ускоряюсь. На мир постепенно опускаются сумерки. — Крит Бон, — чувствую, как его стояк упирается в плечо. Ухмыляюсь и ставлю его на ноги. — Идти можешь? — Не одобряю я, когда в меня упирается мужской орган. Другое дело, если сиськи. Ник насупился и начал медленно отступать от меня. — Мне ничего не помешает сбежать… Крит Бон, — ухмыльнулся он. Время идет, а он тут устраивает клоунаду. Я внимательно посмотрел на него. Поймет ли… но в его глазах плещется только страх. Я ждал хотя бы азарта. Но херьня, мне так лень его тащить на себе. — Копы будут пытать серьезнее, и есть вероятность, что ты попадешь в тюрягу как соучастник за сокрытие, тем более… Между нами как будто химия. Не обязательно сбегать. — Медленно приближаясь к нему, говорю я. Ник отступает. Глупец. Не понял, значит, жалеть его нет смысла. Я бью его по ногам, и, когда тот оказывается на земле, вырубаю его сильным ударом в основание черепа. — Эх… С одного удара… — Связываю слишком уж небольшие для его возраста руки за спиной и возвращаю обратно на плечо. Вдали визжат полицейские сирены… Или это пожарка… Без разницы. Возвращаться теперь некуда. Одно было непонятно. Почему копы вмешались в наше дело, давалку убивать никто не собирался, а малая, которую похитил Шило, была племянницей моего босса. Или игра куда серьезнее, и моё начальство наконец решило убить всех «верных» псов, включая меня... Лишние участники в таких делах скорее мешают, и я не готов был умирать. Ловко поправляя безвольную тушку парня, шагаю по воде. Ботинки насквозь промокли, пришлось сбросить их, но маску снять я не решился. Прошел час. Не слышно ни сирен, ни собак. Это пугало. Я ускорился и спустя какое-то время вышел к берегу. Нервно покуривая травку на самодельном причале под густыми зарослями ивы, сидел Хишш. Тлеющая сигарета манила, и я, не думая ни о чем, кроме нее, стремительно оказался рядом с мужчиной. — Сигаретку можно стрельнуть? — «напугал» я Хишша. Мужчина поднял на меня недовольный взгляд. — Ты ходишь по лесу с таким грохотом, что я удивлен, как ты умудрился добраться сюда незамеченным никем. Я хохотнул и взял у него сигарету. Прикурил. Очаровательно. — А это че у тебя там на плече? — с ухмылкой поинтересовался Хишш. — Я не че, а кто, — прошипел Ник. Хишш засмеялся. — И правда, как девчонка… Еще и подслушиваешь, — я сбросил парня на землю. Плечо затекло. Ник с глухим стуком приземлился на корни дерева и едва сдержал слезы боли. — Почему он без кляпа? — поднял брови перевозчик. Я развел руками и, докурив сигарету, забросил Ника в лодку. — Какой-то он хрупкий для таких развлечений, — заметил Хишш. Смотрю на лежащего на дне лодки парня. Еще и смазливый. Надеюсь, мне разрешат оставить его себе. — Хишш, трогаемся, итак задержались, — сажусь у мотора и укладываю Ника удобнее. Заревел мотор, нас резко дернуло назад и обдало свежими морскими брызгами. Куда вообще плывем, черт его знает…

***

— Кис-кис, сладкий мой сюрприз, — напеваю я, прогуливаясь по тёмным коридорам нашего «логова». На базу шефа мы прибыли уже как два дня, а этот худыш Ник никак не желает делиться тайнами. Норис приказал мне дать возможность малому забыть мотивацию к молчанию, но мне казалось, что это бесполезная трата времени. Вечером, когда шеф свалил спать, я незаметно пробрался в камеру этого мелкого. Сидя в углу, я пристально наблюдал за ним. Мальчик очнулся ближе к часу ночи, и каково было моё удивление, когда услышал его тихий шёпот через некоторое время. — Шеф, заберите меня, тут жутко, они меня пытают, какой-то фрик в маске вечно до домогается, а я на такое не подписывался, — он мелко дрожал, рассказывая эти «ужасы». Со мной, наверное, действительно так жутко тусить… захотелось его как-то утешить. На другом конце что-то невнятно пробормотали. Парень сжался и всхлипнул. Мне даже стало его жаль. — Сэр, но… я же выполнил задание… — чуть не плача, выговорил парень, но на другом конце послышалась ругань. — Пусть этим копы занимаются, мы тут при чём вообще, — разозлился парень и сбросил вызов. В нашем логове предатели. Я дождался окончания разговора и бесшумно вынырнул из темноты. Было бы неплохо извлечь из этого выгоду, но не факт, что на это есть время. Ник приоткрыл глаза, убирая телефон в щель между камнями, и замер, увидев моё лицо на уровне своего. Я улыбаюсь, но он этого не видит. — Зайчик, ты такой милый, мне так сложно отвести от тебя взгляд, прости, что пришёл так неожиданно… — я касаюсь его заплаканных щёк и стираю слезы. Парень с ужасом смотрит на меня. — Ч-что вы тут… — испуганно бормочет он. Какой няшка. Сажусь рядом с ним, натягиваю цепи, чтобы он не сделал глупостей. Пошарился по щелям в стене, нашёл много интересного: ключ, пистолет с глушителем, мобильник и презерватив. Смотрю на парня с вопросом в глазах. — Ладно, это все в принципе объяснимо, но гандон тебе зачем? — ухмыляюсь. Ник мнется… интересно, куда подевалась его смелость? — Не твоё дело, — вдруг ответил он, и у меня даже отлегло от сердца после его ответа. — Я уж испугался, что твой шеф бросил тебя на произвол судьбы… ты был такой расстроенный… — поворачиваю его хмурую мордашку к себе. — Ты ебанутый, — говорит Ник и пытается меня укусить. Ах, а это так заводит. Я расслабляю цепи, задираю его футболку и оглядываю синяки. — Эти тупые громилы приходили тебя мучить? — мой голос полон злости. Как посмели… моя игрушка. Парень поднимает брови. — Лучше пусть они, чем ты, грязный извращенец, — цедит он сквозь зубы. — Тебе не говорили, что ты очень милый, когда злишься? — улыбаюсь и стягиваю его джинсы. Ник нервничает, но выпирающий стояк выдаёт его с потрохами. — Сладкий мальчик хочет меня? — иногда я сам в шоке от своей мерзости, но малышу нравится. Его член начинает сочиться смазкой и я не удерживаясь слизываю ее прям через ткань. — М-м-х-х, а-а-а, — стонет он, двигая бедрами навстречу моему языку. — Т-ш-ш… — я прикладываю палец к его губам, и он неожиданно берет его в рот. Я в приятном удивлении некоторое время пристально смотрю в его похотливые глаза и тянусь за поцелуем. Приподнимаю маску и впиваюсь в его губы. Такой жадный, с мягким податливым язычком заводит меня ещё сильнее, и я грубо вжимаю его в стену. Стягиваю с него боксеры, и мокрыми от его слюнок пальцами нежно поглаживаю головку, слегка нажимая подушечками на уздечку. Парень застонал от удовольствия, да так, что мой член грозился вырваться из треников. — Тебя кто-то в попку трахал когда-то? — спрашиваю я, отпуская его губы. Он смотрит на меня томным взглядом и аккуратно выбирается из объятий. Чтобы встать рачком прямо перед моим лицом. — Чертов соблазнитель, сделай уже свое грязное дело с моей попкой, — хрипло шепчет он, но я шлепаю его и возвращаю боксеры на его сладкий зад. — К сожалению, я по девочкам, но если ты поделишься секретами, то я обещаю, что буду ласков с тобой и… может быть… спасу от своего и твоего босса, — вкрадчиво произношу я, прекрасно понимая, что это жутко разозлит Ника. Парень осаживается на пол и злобно смотрит на меня из-за плеча. — Да пошёл ты нахуй, — он выглядит довольно грозно, даже свирепо, но мне это дико нравится. — Пиздец, я щас кончу от твоей милоты, — смеюсь я, — если поклянешься меня не предавать, то я помогу тебе, в ином случае, тебе придётся быть со мной насильно… Иллюзия выбора, однако. Но мне плевать, я хочу и заполучу того, кто мне нравится. Но Ник оказался умнее меня, что ли. — Кретин, ты думаешь, я соглашусь тебе обещать что-то? Ты только что унизил меня! Я смеюсь. — Ну все, все, я же пошутил про девушек, — беру его руку и опускаю на свой стояк. Он с ужасом смотрит на меня и отдёргивает руку. — Пиздец, мне показалось или у тебя в штанах змея? — с серьёзным видом спросил он, глядя на меня в изумлении. Я сначала не понял, почему он так удивлён, но после расхохотался. Ник все ещё удивлённо смотрел на меня. — Змея в штанах… Ха-ха! Ник тоже захихикал, поняв вдруг причину моего хохота. Правда, ему вряд ли было до смеха сейчас, но ситуация забавная. — Ник, я хочу тебе помочь, но ты должен пообещать, что пойдёшь в колледж учиться и что больше не будешь связываться с плохими компаниями. Парень замер, его лицо вмиг стало серьёзным. — От такого бандита, как ты, это звучит как шутка, — он нервно теребит края футболки. Это я ему подогнал такую. С пальмами, в зелёных тонах. К его глазам подходит очень. Я мягко привлекаю его к себе, расстегиваю наручники и усаживаю к себе на колени. — Я единственный человек, который действительно поможет тебе сбежать, это точно будут не те предатели, которые убьют тебя, чтобы ты не проболтался. Ник вздрогнул. Об этом он почему-то не подумал. Ну конечно, он слишком молод, чтобы размышлять наперёд. Я ухмыльнулся. — Ты прав, вряд ли мне дадут возможность спокойно жить дальше, — пробурчал парень в моё плечо. Мне было немного страшно прижимать его так к себе, но мы провели с ним немало времени… и он вызвал мою симпатию своей честностью. Глупо с его стороны, но мне это очень выгодно. Пусть он позже и поймёт, что я ебанутый, но сейчас… можно этим пользоваться. — Мы можем подстроить твою смерть…единственный способ сделать тебя свободным… — я хмурюсь. Ник хмыкнул. Сейчас ему кажется, что он в безвыходном положении. И отчасти оно так и есть, ведь я взялся за дело. — Крит, ты ведь не обманываешь меня? — он беспомощно смотрит на меня, и я улыбаюсь. — Конечно, солнышко, но пообещай, что будешь верен мне, — мои горячие пальцы сжали его попку. Ник вздыхает. — А ты пообещай защитить меня, — он тянется за поцелуем. Сжимаю его в объятиях, опускаясь ураганом на его податливые губы. Парень стонет в моих руках, но я не позволяю увлекаться. Отстраняюсь и загадочно шепчу: — Пора начинать наше маленькое приключение, — кажется, малой был против, но меня уже не остановить. Крит Бон взялся за дело.