От Дечимо к Примо.

- Твари! А ну открывайте! Звук гремящих цепей эхом отдавался по тёмному коридору. - Что, слабо честно сражаться? А?! Курони сгоряча пнула железную дверь и тут же взвыла, запрыгав по камере. - Ах вы ж гады! - Пресмыкающиеся… - мрачно напомнила Касуми из дальнего угла. Попасться под горячую ру… ногу подруги не хотелось. Взбешенная Рони ответила потоком беспросветного мата. - Да сядь ты уже! – мечущаяся по комнате подруга очень ощутимо капала на нервы. - А подарочек в золотой обёрточке не хочешь? – аловолосая тоже была на пределе. На некоторое время Марисэ задумалась: - А почему бы и нет? Курони как-то невесело усмехнулась. - Послушай, - иллюзионистка решилась действовать по только что придуманной тактике. - Мы торчим здесь не более часа, если считать от момента пробуждения. Но за этот недочас мы испортили больше нервов и голосовых связок, чем за весь прошлый год. Соответственно, из этого вытекает вывод: успокоиться, набраться сил и только тогда смело идти в бой. Смекаешь? - Не поверишь, но с мозгами у меня пока всё в порядке, так что смекаю,- огрызнулась Рони. «Последнее было явно лишним…» - отстранёно подумала Касуми. Несмотря на оставшуюся ярость, подруга всё же села прямо посередине камеры, сложила ноги по-турецки и закрыла глаза. Сразу же воцарилась звенящая тишина. Марисэ облегченно откинулась на ледяную каменную стену. Иллюзия спокойствия и умиротворенности была великолепна. К несчастью, длилась она не долго. За дверью послышались тяжёлые шаги. В камеру вальяжно зашёл низкий мужичок в строгом костюме. Внимание иллюзионистки невольно привлёк практически рвущийся по швам пиджак, невиданным чудом держащийся на огромном пузе хлюпенькими пуговицами. Следом показался широкоплечий мужчина с равнодушными голубыми глазами. Правда, чтобы их увидеть, Касуми пришлось запрокинуть голову до боли и хруста в шее. Человек был даже выше двух метров. Рядом с ним свин, как про себя обозвала толстого девушка, выглядел крайне ничтожно и смешно. - Ну что, звёздочки мои ненаглядные, добро пожаловать на новую работу, - голос мужичка был под стать внешнему виду. - Сейчас вам нужны новые имена. По истечению срока вы должны будете считать их своими настоящими, поняли, милые? Свин с предвкушением замер, видимо, ожидая какого-нибудь представления. К его неудовольствию, представления в виде ахов и вздохов не было. Более того, он вообще не дождался какой-либо реакции. «Звёздочки» его безжалостно проигнорировали. - Кхю, кхю, - даже кашель напоминал хрюканье. - Хорошо. Ты, - он указал на Курони, - будешь Зарёй. А ты, - толстый палец повернул к Марисэ, - Небом. Касуми поперхнулась: - Я не буду носить это имя! - Куда же ты денешься? – удивился мужичок. - Твои глазки прямо кричат о таком прозвище. - Ты с первого раза не понял, свинтус? – Рони медленно открыла чёрные глаза и зло покосилась на двух мужчин. Таки медитация особо не помогла… - Ты не имеешь права так ко мне обращаться! – толстые щеки побагровели и затряслись. - Ты мне ещё свод законов дай, как можно вести себя с последними придурками, а как нельзя, - мгновенно окрысилась девушка. - Ах ты… - свин на пару секунд рассвирепел, а затем вдруг резко успокоился, как-то гаденько ухмыльнувшись. - А ведь если подумать, ты по всем параметрам подходишь господину Занкоку. При следующем его посещении я обязательно обмолвлюсь с ним о твоей продаже. Курони задохнулась от рвущегося наружу бешенства. Довольный собой, свин покинул камеру. На какое-то время ничего не подозревающий мужичок был спасён от праведной ярости аловолосой. Но особой радости это Касуми не принесло.