Город аметистов

      На следующий день после того, как Рубин перекрасили в блондинку, девушка пошла искать такое место в городе, где можно было бы спокойно существовать первое время. Но Ландранна оказалась городом с большим количеством посторонних глаз, в том числе камер. Про камеры блондинка узнала случайно, когда её внимание привлекло нечто сверкнувшее ей в глаз. Она подошла к месту, где увидела камеру, которая явно работала. Она долго смотрела в камеру, пытаясь понять, насколько она всевидящая. В какой-то момент девушка невольно бросила:       — Кабы она мой рост не определила.       Затем она потянулась к виднеющемуся проводу и отсоединила его. Затем отошла, понимая только одно — ей надо уезжать из этого места.       На следующий день Рубин искала возможные варианты выхода из Ландранны. Девушка не знала, как отсюда можно уехать, поэтому даже подошла к незнакомому спросить об этом. Конечно, не без вранья. Но на неё зато не смотрели с подозрением, пока рассказывали ей про некие экспрессы с автовокзала. Обрадовавшись этой информации, девушка отправилась на автовокзал брать билет на поздний рейс — в конце концов, ночью должно было быть меньше пассажиров, чем днём.       Рубин села ждать свой рейс. Она так долго ждала, что в какой-то момент уснула. Когда проснулась, то с ужасом обнаружила, что чуть не проспала свой рейс, поэтому как можно быстрее пошла на посадку. Она еле-еле достала свой билет, купленный на жалкие остатки денег, и поспешила показать его проводнику, уже предвкушая то, как она уезжает из Ландранны, а затем уходит куда-нибудь поесть, а затем отправиться дальше несколько дней голодать. Но она удивилась, когда проводник спросил:       — Рубин Квинс, правильно?       Глаза у девушки стали размером с тарелки. Она с заиканием ответила:       — Н-нет. Я Личи Луиччи…       — Разве? Тут написано «Рубин Квинс». Можете уточнить, пожалуйста, где вы покупали этот билет?       Девушка ошарашено взяла в руки билет и увидела, что на нём действительно написано не то имя, которое она называла при покупке на кассе. В итоге она разочаровано ушла, гадая, кто же мог подстроить ей такую кознь.       На следующий день Рубин петляла по городу, пытаясь хотя бы пешком покинуть его. Ей в лицо прилетела газета, в которой прямо в заголовке некой статьи из колонки «Невероятно, но факт» было написано «Воскрешая беглянка, или мошенничество вышло на новый уровень».       — Чего? Воскресшая беглянка? Я надеюсь, здесь написано про Чахордеру…       Но реальность разочаровывала тем, что там было написано про то, как имя в билете пассажирки перепутали и написали вместо него имя некой погибшей студентки академии в столице. Прочитав, как звали эту загадочную студентку, блондинка обозлилась.       — Ох, я ещё и погибла…       Внезапно её осенило.       — А, стоп. Я погибла? Ух ты, ну и везение.       Она обрадовалась: в конце концов, теперь она могла всем говорить, что её зовут Личи, и никто бы не заподозрил её во вранье. Но радость была недолгой — неожиданно ей на глаза попалась некая сиреневолосая девушка, которая целенаправленно шла куда-то. В какой-то момент она остановилась, а затем выстрелила крюком на крышу одного из зданий, после чего стремительно улетела туда. Рубин узнала эту девушку в спецовке.       — Чахо… Блять, что она здесь делает?       Она посмотрела наверх — Чахордера уже выбивала стекло и пролезала внутрь. Не зная, что происходит, девушка решила насолить неприятельнице и пошла искать какого-нибудь стража правопорядка. А когда нашла такого, то подошла к нему и подобно маленькой девочке пролепетала:       — Извините. Я видела, как женщина в сиреневом проникла вон в то здание. Мне кажется, она хочет что-то украсть. Сделайте что-нибудь, пожалуйста.       Удивительно, но обращение к молодому серафиму сработало: когда Чахордера покидала здание, её уже поджидали серафимы, которые весьма неожиданно бросили:       — Вы арестованы за попытку кражи в крупном размере, сдавайтесь.       Чахордера оказалась окружена. Рубин, наблюдая за этой ситуацией где-то из-за кустов, пыталась не засмеяться с того, что ей удалось вот так просто обезвредить ненавистную ей девушку. Ей было так весело, что она даже ушла, толком не досмотрев окончание этой истории.       Правда, она ушла лишь за одним — найти место, где её никто бы не обнаружил. Всё-таки по-прежнему оставалась проблема того, что кто-то мог обнаружить её и сдать родственникам.