Отданные долги

Можно всё объяснить словами, Только прока нет в тех словах. Пусть осудят все те, кто сами Вечно с совестью не в ладах. Ты бы мог поступить иначе, Не сжигая последний мост Под ногами своей удачи, Затерявшейся между звезд… Хельга Эн-Кенти «Герой второго плана» Вы дали мне прекрасный повод прикончить этого щенка, он меня раздражал. Из него обещала вырасти препротивная псина. (Рокэ Алва об Эстебане Колиньяре) Вера Камша «Красное на красном»

1.

— Разве ваше место не подле лорда Тайвина? — удивился сир Гарлан Тирелл, когда Джейме сел рядом с братом. — Место рядом с Львом Кастерли принадлежит его наследнику, — поправил Джейме, — однако в настоящий момент у лорда Тайвина нет наследников. — А вы? — леди Леонетта, очаровательная и бойкая жена сира Гарлана, была сама непосредственность, — ведь вы покинули Королевскую Гвардию. «Скорее меня из неё вышвырнули. Пинком под зад», — мысленно поправил сир Джейме. Меньше всего сейчас ему хотелось вспоминать безобразную сцену в тронном зале, когда его милость Джоффри Первый Баратеон своей волей лишил возвратившегося в столицу дядю не только поста лорда-командующего, но и белого плаща Королевского гвардейца. — В Королевской Гвардии нет места калекам, — как наяву слышался звонкий голос Джоффри, — мы не желаем, чтобы над нами смеялись. — Смеялись? — повторил Джейме. — Вы станете всеобщим посмешищем. Вы ведь не сумеете меня защитить, сир Джейме. Вы хуже сира Донтоса. Право, шутовской наряд вам будет к лицу, — белобрысый королёк откровенно насмехался. — Вы забываетесь, ваша милость, — нахмурился лорд Тайвин, — сир Джейме — ваш дядя, Хранитель Востока и лорд-командующий. — Больше нет. Мы лишаем его всех званий, — Джоффри поднялся с Железного трона, — новым лордом-командующим мы назначаем доблестного сира Лораса Тирелла, брата нашей будущей супруги и королевы. — Я не покину Королевскую Гвардию, — Джейме не собирался сдаваться. Он не сир Барристан. И он куда больше, чем сын Тайвина Ланнистера. Он — Королевский гвардеец, рыцарь, воин, а для воина не существует непоправимых увечий. Он научится драться левой и будет побеждать на турнирах как прежде. Смириться, признать своё поражение — никогда! — Я — ваш король! — взвизгнул Джоффри, и Джейме показалось, что прошлое вернулось. Если б не белобрысые волосы и зелёные глаза, такие же, как у них с Серсеей, он мог бы поклясться, что это Безумный Король. — А я — лорд-командующий вашей Гвардии, — отчеканил сир Джейме. — Вы смеете противиться нашей воле? Снимите плащ. — Что?! — Джейме решил, что ослышался. — Сир Меррин! — Трант шагнул к Джейме, но тот отскочил в сторону: — Я никому не позволю снять с меня плащ. — Даже мне? — Джоффри подскочил и рванул край плаща. Ткань выдержала, и тогда Джофф вытащил кинжал и откромсал кусок. И в зале наступила тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Джейме. Люди застыли, поражённые свершившимся. Никому ещё из Королевских гвардейцев не наносили столь тяжкого оскорбления. Оскорбления, что смывается лишь кровью обидчика. Словно скрестились невидимые клинки, когда две пары зелёных глаз смотрели друг на друга. Опьянение властью и безнаказанностью, вызов и насмешка — и секундное потрясение, презрение, сменившееся глухой обороной. Боль в руке помогла Джейме встряхнуться. Левой он содрал остатки белого плаща и бросил под ноги королю. Хотелось избить мальчишку в кровь. Но сир Джейме сдержался. Ничего. Ланнистеры всегда платят свои долги. — Но ведь вы наследник лорда Тайвина, — не отставала леди Леонетта. — Миледи, я так долго был Королевским гвардейцем, что отвык быть Ланнистером. — Но вы — Ланнистер, — не поняла миледи. — По крови — да. Миледи, в башне Белый Щит хранится Белая книга, где записана история нашего братства. Каждый Королевский гвардеец имеет свою страницу, коя повествует о его деяниях. В левом верхнем углу рисуется щит с гербом рода, а в нижнем правом — белый щит Королевского гвардейца. Белый щит и белый плащ — вот всё, что у нас есть. Я отдал Королевской Гвардии половину жизни и не могу просто так позабыть эти годы. — Вы совершенно правы, сир Джейме, — кивнул сир Гарлан. — Я слишком солдат, чтобы сидеть без дела, — улыбнулся Джейме, — и мой лорд отец это понимает. Он дал мне время, чтобы привыкнуть. К увечью, к отставке, к мирной жизни в Кастерли Рок. Если через год у моего брата не родится сын, я буду официально объявлен наследником Кастерли Рок. Если же Матерь благословит чрево леди Сансы, я смогу покинуть Королевскую Гавань и уйти на Стену. — Смелое решение, — заметил сир Гарлан. — На Стену? Но там же так страшно и холодно, — охнула его супруга. — На юге мне делать нечего. А холода я не боюсь. Лорд Тирион побывал на Стене и, как видите, вернулся живым и здоровым. Ночному Дозору всегда нужны люди. Так почему бы мне не сменить белый плащ на чёрный? — Милорд Тирион, вы были на Стене? — внимание леди Леонетты и ближайших соседей, прислушивающихся к беседе, переключилось на карлика. — Да, миледи, — ответствовал Тирион. — Это было во время последней поездки короля Роберта на Север. Мне было любопытно взглянуть на знаменитый Чёрный Замок. Старый Мормонт, лорд-командующий Ночного Дозора, принял нас весьма радушно. — Ой, как интересно! Расскажите же нам о Стене! Правда ли, что там бродят чудовища? — И царит вечная тьма, — выдохнула соседка леди Леонетты. Тирион запамятовал её имя. — Конечно, миледи, я всё расскажу, но в другой раз, — пообещал он. — Сегодня у нас королевская свадьба. Выпьем же за здоровье короля и королевы! — Его милость так хорош собой! А королева Маргери просто прелестна! — Её милость — прекраснейшая из роз. — Разумеется, ведь она урождённая Тирелл, — заметил Тирион. Дамы засмеялись. Завязалась светская беседа. Тирион шутил и пил вино. Джейме предпочитал отмалчиваться.

2.

Сегодня он впервые за многие годы надел красно-золотой дублет и бриджи. Цвета Ланнистеров. Портные специально сшили праздничный наряд, несколько скрывавший худобу сира Джейме. В плену он здорово отощал, обовшивел, так что волосы пришлось коротко остричь. По крайней мере, пробившаяся проседь была не так заметна. Искусный мастер выковал для Джейме золотую руку, и та казалась ещё одним украшением. Мало кто знал о возвращении сира Джейме в Красный Замок, поэтому неудивительно, что во время вручения подарков королю многие украдкой посматривали на чудесно воскресшего (ходили и такие слухи, мол, сир Джейме умер в плену от голода и холода или был загрызен лютоволком). В непривычном ало-золотом наряде, с золотой рукой, бледный, со впалыми щеками, он притягивал любопытные взгляды благородных гостей и слуг. Джейме всей кожей ощущал любопытство, удивление, злорадство, жалость, отвращение окружающих и впервые так остро понимал Тириона. Эти липкие взгляды, шепотки за спиной… карлик привык к этому с детства и научился не замечать. Теперь настал черёд Джейме. Безносый и Безрукий — как они, должно быть, потешно смотрелись вместе! И как эти придворные гадюки притворно сочувствовали лорду деснице: «Ах, всего двое сыновей, один уродливый карлик, а другой — калека! Конечно, сир Джейме теперь вряд ли сможет сражаться», — «Ну, милочка, его копьё в полном порядке, так что лорд Тайвин вскоре женит сыночка». — «А на ком, не знаете?» Джейме никогда не забыть глаза отца, когда лорд Кастерли Рок увидел его культю. Боль, гнев, а на самом донышке — разочарование. Простите, отец, я не оправдал ваших надежд. Знаете, я ведь наконец повзрослел. Я уже никогда не буду прикрываться вашим именем и славой, я заработаю свою. Пусть за это и пришлось заплатить рукой. И я больше не стану беспрекословно выполнять ваши приказы. Я буду делать то, что считаю нужным, нравится вам это или нет. Я устал быть Ланнистером. Жить в вашей тени и играть по вашим правилам. Даже когда я стал Королевским гвардейцем, всё равно остался связан с семьёй. Честь рода превыше чести его членов, так вы учили, милорд? Но это моя жизнь и моя честь, я хочу быть собой, а не наследником лорда Тайвина. Ничего этого Джейме отцу не сказал — не время для семейных скандалов. Но это была одна из причин, по которой сир Джейме отказался занять своё место рядом с отцом. Лучше подольше побыть с младшим братом. Тирион прекрасно всё понимал и не лез с соболезнованиями. Нынешний вид Беса мог ужаснуть любого. «Куда же ты сунул свой любопытный нос, братец?» — спросил Джейме при их первой встрече. — «Это, — Тирион провёл по свежему рубцу, — плата за доверчивость. Иногда мёртвые герои удобнее живых. А что случилось с твоей рукой?» — «Иногда накладно быть Львом». Больше они не касались этой темы. И Джейме был благодарен брату за молчание, которым Тирион обходил его увечье, за шутки и забавные истории, прогоняющие тоску. Братья и раньше были дружны, но тогда Джейме заботился о младшем. Сейчас же Тирион как будто стал старше. Он подбадривал брата, незаметно учил не обращать внимания на увечье и на жадное любопытство чужих людей. И это выходило так тонко и ненавязчиво, что Джейме не сразу осознал, что происходит. А поняв, почувствовал вину перед младшим братом, так искренне радовавшимся его возвращению. Мастер над монетой на целых два дня забросил все дела («драконы не улетят, а олени не убегут», — заявил он), пропадая у брата. Джейме никого не желал видеть, но Тириону удалось его переубедить. Они даже поужинали вместе с леди Сансой в покоях карлика. Служанки леди были заблаговременно отосланы, чтобы не разболтали лишнего. Санса подросла и похорошела с тех пор как Джейме видел её в последний раз. Она расцвела и стала настоящей леди — спокойной и учтивой. В тот вечер невестка (как же непривычно это звучит!) почти не поднимала глаз от тарелки и редко вступала в беседу. «Миледи, я сожалею о гибели вашей матери и вашего брата. Примите мои соболезнования», — Джейме мог бы рассказать о встречах с Роббом и леди Кейтилин, если бы Санса попросила. Но девушка не захотела. Её ответ был быстрым и явно заученным: «Мой брат и моя мать были изменниками и мятежниками, посягнувшими на власть короля Джоффри». — «Леди Кейтилин была вашей матерью, — резко возразил Джейме. Настроение сразу испортилось, — и она пошла против воли вашего брата, освободив меня в обмен на ваше возвращение. Вас и вашей сестры» — «Арья пропала. Должно быть, она погибла», — отвечала юная леди, уставившись в тарелку. — «Не стоит отчаиваться, миледи. Надеюсь, вы ещё обнимете сестру, как я обнял брата», — вмешался Тирион. — «Мне жаль, что ваши младшие братья погибли», — искренне сказал Джейме. Робб заслужил смерть. Но младшие мальчики ни в чём не были виноваты. Они просто родились Старками. — «Мои братья были изменниками, я не должна о них горевать». «Жаль, что тебя не видит леди Бриенна, — подумалось тогда Джейме, — боюсь, она была бы очень разочарована». Позже, когда леди Санса ушла спать, и братья остались наедине, старший откровенно признался: «Тирион, я хотел поздравить тебя с женитьбой, но вижу, что ошибся. Пожалуй, я подожду с браком. Если бы не сходство леди Сансы с матерью, я никогда бы не поверил, что у такой сильной, отважной и решительной женщины может вырасти такая слабая дочь». — «Это всё Джоффри. Он её запугал». — «Ну тогда мне остаётся только пожелать, чтобы твоя снежная принцесса поскорее оттаяла», — хмыкнул Джейме. — «Она всего лишь девочка, ставшая сиротой по вине наших родичей, — Тирион, как всегда, готов был защищать и жалеть свою леди жену, — Джоффри до сих пор к ней лезет. То обещал подарить головы матери и брата, то лишить девственности, раз уж я не в силах. А я пообещал, что не коснусь леди Сансы, пока она сама не захочет». — «Тогда тебе придётся долго ждать».

3.

А наутро после этого разговора братьев вызвал лорд отец. Разговор вышел неприятным, лорд Тайвин даже повысил голос, но Джейме был непреклонен. Если уж его лишили белого плаща, он не собирается коротать свои дни в Кастерли Рок. Если у Джоффри и Маргери родится сын, Томмен сможет наследовать деду. Или у Тириона появится наследник. А ему, Джейме, лучше отправиться на Стену — там найдётся место даже для однорукого. Тогда-то лорд Тайвин и накричал на первенца. «Чтоб я больше не слышал о подобных глупостях! Вы — мой сын, так извольте выполнять. Это не моя прихоть, это жизнь и честь рода Ланнистеров. Мы уйдём, а он останется». В конце концов, однако, стороны пришли к компромиссу. Тириону даётся последний шанс доказать свою значимость для семьи. Если леди Санса не родит в течение года, либо родит девочку, Джейме придётся жениться. Если же Тирион подарит лорду Тайвину здорового внука, сир Джейме волен делать всё, что его душе угодно. Разумеется, если это не пятнает родовую честь. «А на королевскую свадьбу будьте любезны одеться как подобает Ланнистеру», — завершил лорд отец свою речь. Следующие несколько дней сир Джейме упражнялся с мечом в отведённых ему покоях, на все лады проклиная Варго Хоута с его Бравыми Ребятами, Жирного Золло, собственную глупость и самонадеянность, а также Семерых, допустивших подобное, и покойного наставника, обучавшего мальчика фехтованию. В первый раз он вообще свалился в обморок. Проклятая слабость никак не желала проходить, левая рука не слушалась, а культя зверски болела, мешая спать. Теперь ночи бывшего Королевского гвардейца были сплошным кошмаром, полным боли. Даже когда удавалось задремать, снились всякие ужасы. То к Джейме приходил ухмыляющийся Варго Хоут, говоря: «Ну и чего ты стоишь без своего папочки?», то являлся Робб Старк. Джейме снова был в клетке, снова прикован к прутьям, и лютоволк Короля Севера вгрызался в руку пленника и отгрызал её. Джейме просыпался с криком и потом не мог заснуть. Порой откуда-то появлялась Бриенна верхом на медведе и кричала: «Садись, Цареубийца! Нас ждёт север». Она протягивала Джейме руку, помогая сесть, и медведь довольно резво бежал сквозь лес. … Бриенну Тарт арестовали сразу по прибытии в Королевскую Гавань. Лорас Тирелл постарался. Женщину обвинили в измене и убийстве Ренли Баратеона, однако Джейме удалось добиться её помилования. Это было одним из условий, поставленных им лорду Тайвину. В противном случае сир Джейме навсегда покинет столицу. Или мой лорд отец настолько низко ценит жизнь и свободу своего первенца? Обвинения были сняты, и Тартская Дева уехала домой. Перед отъездом у них с Джейме состоялась беседа, и рыцарь поклялся защищать Сансу Старк ото всех, включая короля. И Бриенна ему поверила. Лишь когда осела пыль, поднятая копытами её лошади, Джейме понял, что потерял верного друга. Они действительно могли бы стать друзьями и боевыми соратниками, но рыцарю не хотелось рисковать жизнью женщины. Он боялся, что другие заметят эту привязанность и превратно истолкуют. Бриенна была его слабостью. С Джоффри бы сталось отомстить дяде, убив леди Тарт. Точнее, приказав убить. Мальчишка не терпит пренебрежения, а сегодня во время венчания в Великой септе Бейелора слишком многие тайком смотрели не на жениха с невестой, а на стоявшего поодаль сира Джейме. Нет, хорошо, что Бриенна уже далеко. Тартская Дева в безопасности. А вот он сам — нет.

4.

Чем больше Джейме слышал о выходках юного короля и вспоминал проделки наследного принца, тем яснее понимал, что это Эйерис Третий. Как будто душа Безумного Короля воплотилась в теле старшего сына его убийцы. Томмен и Мирцелла росли добрыми и послушными детьми, в отличие от старшего брата. Джоффри же упивался своей безнаказанностью, позабыв о гневе богов. И о людях, которых не стоит унижать понапрасну. Сколько из пришедших на королевскую свадьбу держит за пазухой кинжал? И церемония вручения подарков лишь подтвердила худшие опасения Джейме. Сам он вручил племяннику (назвать его сыном даже мысленно язык не поворачивался) выточенную из чёрного дерева шкатулку, украшенную серебряной инкрустацией. В шкатулке были остатки его белого плаща. Слава Семерым, Джоффри не стал открывать подарок. Повертел в руках, поморщился и сказал: «Дядюшка, неужели вы не могли найти ничего получше?» Леди Маргери пришла на помощь Джейме, заметив: «Мой возлюбленный государь! Разве возвращение сира Джейме не является лучшим подарком?» Джоффри пробормотал что-то утвердительное и кинул шкатулку в кучу других подарков. Лорд Мейс Тирелл, почти королевский тесть, подарил Джоффри огромную золотую чашу о семи гранях, на которых были изображены символы семи Великих Домов. Эту чашу можно было держать только двумя руками. Тирион вручил племяннику «Жизнь четырёх королей», написанную великим Каэтом, и Джейме невольно залюбовался прекрасным томом. Тем страшнее было, когда Джоффри мечом, подаренным лордом Тайвином, разрубил толстый том и потребовал от Беса новый подарок. Сира Джейме насторожило и напугало вовсе не надругательство над старинной книгой, а знакомый блеск в глазах тринадцатилетнего мальчика. Сладострастное предвкушение, желание причинить боль…Сколько раз юный гвардеец Эйериса видел подобное выражение в глазах Безумного Короля? Хорошо хоть, у Джоффри нет магических способностей и пиромантов. «Валирийская сталь мне не в новинку», — улыбался Джофф, круша знаменитую рукопись. «Я мог бы предложить вашей милости кинжал в пару к мечу. Валирийская сталь, рукоять из драконьей кости», — сказал Тирион, и Джейме невольно напрягся. «Только пусть рукоять будет золотая, с рубинами. Драконья кость — это слишком просто», — потребовал племянник. Значит, валирийская сталь тебе не в новинку? Леди Кейтилин обвиняла их с Тирионом в попытке убить Брана — брат всё рассказал о своём пребывании в Орлином Гнезде. А это сделал Джофф. Вернее, некто по его приказу. Принц стащил кинжал у отца и послал кого-то убивать мальчика. Зачем? Потому что Бран остался калекой, а таких лучше добить? Да, Джейме выкинул среднего Старка из башни, но подсылать убийц? А теперь он сам — однорукий калека, не способный как следует сражаться. Значит ли это, что где-то когда-нибудь Джейме поджидает новый наёмник короля? А ведь Тирион показал, что догадался о случившемся. Отныне им обоим грозит смерть. Хоть плыви за Узкое море, к королеве Дейенерис. Правда, вряд ли дочь Безумного Короля будет рада видеть его убийцу. …Когда они возвращались к себе, оставив короля Джоффри с кучей подарков, Джейме невольно прислушался к разговору Тириона с принцем Оберином. Кажется, они обсуждали краткое правление короля Визериса. «А если он и в самом деле умертвил племянника, можно ли его упрекать? Кому-то нужно было избавить страну от безумств Бейелора», — сказал Тирион, и его леди тотчас вступилась: «Бейелор Благословенный был великим королём. Он прошёл босиком по Костяному Пути, чтобы заключить мир с Дорном, и спас Рыцаря-Дракона из змеиной ямы. Змеи не стали его жалить, так чист он был и свят», — ну конечно, во что же ещё верить юной леди, как не в рассказы септы и сказания певцов. Красный Змей только посмеялся над её наивностью. Оказывается, король получил полсотни укусов и должен был помереть от них. «Если бы так случилось, король Визерис правил бы целых двенадцать лет, и Семи королевствам это пошло бы только на пользу, — заметил Тирион. — Кое-кто полагает, что Бейелор свихнулся как раз от змеиного яда». — «Ну у вас в Красном Замке я змей не видел, — засмеялся дорниец. — Как же вы располагаете поступить с Джоффри?» — «Никак. Прошу извинить — нас ждут носилки», — брат чопорно поклонился и ушёл вместе с Сансой. Он всё понимает. И всё равно — поднять руку на родича? На короля? Тирион может только грозить. Он слишком много пьёт. Если с карликом что-то случится, никто не опечалится. Возможно, если заподозрят неладное, Сансу обвинят в убийстве мужа. В праздничной суматохе так легко устроить несчастный случай.

5.

А ведь Джейме задолжал Тириону за обман о Тише, за погубленную — теперь это ясно — жизнь брата. Тогда сир Джейме гостил дома, они с Тирионом весело болтали, купались, прогуливались верхом. В одну из таких прогулок им и встретилась Тиша. Джейме не помнил её лица, осталось лишь смутное ощущение чего-то хорошего. Да, милая, домашняя девочка, совсем не похожая на шлюх. Тирион, конечно, влюбился — ведь впервые он был нужен кому-то сам по себе, а не как знатный лорд и сын Тайвина Ланнистера. Он был счастлив. А потом отец узнал обо всём и заставил Джейме дать ложную клятву. «Дочь издольщика не пара для милорда. Скажи, что эта девчонка — шлюха. Тебе он поверит». Джейме навсегда запомнил лицо брата. Сейчас эта давняя вина не давала покоя, требовала всё рассказать. Но Джейме не мог. Сделать так, как подсказывала совесть, означало потерять последнего близкого человека. Отец и Серсея отдалились, стали чужими. Или это он изменился? Хотя сестра пришла в тот первый вечер, когда он лишился плаща. Пыталась утешить: мол, ничего ещё не кончено, далась тебе эта служба, лучше послушай отца. В ответ Джейме практически изнасиловал её. Он никогда не брал Серсею так грубо, заставляя кричать от боли. Она предала его. Как сестра могла так легко говорить о необходимости женитьбы? Неужели она не понимала, что ему не нужен никто, кроме неё? «Это она была для тебя единственной, а ты для неё?» — шепнул внутренний голос. А как Серсея смела так отзываться о Королевской Гвардии? Что женщина может понять? Разве она знает, что такое рыцарская честь? Разве она была частью воинского братства, разве старалась походить на великих рыцарей прошлого? Для сестры сир Барристан Селми — всего лишь докучный старик, а для Джейме старый рыцарь был героем, недосягаемой мечтой. Да, юный Ланнистер много сделал, чтобы приблизиться к уровню мастерства сира Барристана, но сколько ещё ждало впереди! А теперь всё придётся начинать с начала. В белом плаще или чёрном или вовсе без доспехов, но сир Джейме был и останется рыцарем. И никакие уговоры этого не изменят. К тому же Серсею пугала его культя. Она с самого начала ненавидела брата-карлика, и не только из-за смерти матери. Серсее было противно любое уродство. Она не выносила вида калек. Может быть, она сказала нечто подобное о Бране, а Джофф решил сделать матери приятное? Ненужная, бессмысленная жестокость. Вполне достойная преемника Эйериса.

6.

Ничего, сегодня на пиру Джейме присмотрит, чтобы в кубок брата ничего лишнего не попало. Сам он старался не пить. Да и аппетита особого не было. Семьдесят семь блюд! Это слишком, Серсея перестаралась. Джейме Ланнистер лениво потягивал вино, осматривая зал и присматриваясь к гостям, акробатам и жонглёрам. Из певцов ему больше всего понравился Коллио Кьянис. Не потому, что сердце рыцаря тронула печальная история двух влюблённых, исполняемая с ужасным акцентом, но она хотя бы не прославляла Джоффри и Серсею. Нет, вы слышали? Это великий и могучий король Джоффри Первый Баратеон при помощи советов своей прекрасной матери разбил войско Станниса. Про цепь, придуманную Тирионом, про его дикарей, снявших разведчиков Станниса, Галейон из Кью почему-то не пел. Чутьё опытного бойца подсказывало Джейме, что вот-вот что-то случится. Если Джоффри открыл шкатулку, то наверняка счёл себя оскорблённым, и теперь попытается отыграться на дяде.

7.

Но тут в зале появились карлики, сидевшие один на пятнистой свинье, другой — на собаке. Тот, что был одет в золото, держал щит с чёрным оленем в золотом поле, а одетый в белое и серое — щит с лютоволком в серебряном поле. При их виде, а пуще того — при виде потешной битвы все засмеялись. Кроме Тириона, Сансы и самого Джейме. Он следил за «королевскими бойцами», понимая, что Джоффри ударил по самолюбию и гордости младшего дяди. А что этот белобрысый негодяй приготовил для старшего? — Кто ещё желает бросить вызов нашему маленькому рыцарю? — вопросил Джоффри, взобравшись на стол. — Дядя! Надеюсь, ты защитишь честь моего королевства? Ты можешь сесть на свинью! Ну это уже слишком! Но Тирион тоже полез на стол. Он был уже изрядно пьян. — Хорошо, ваша милость. Я сяду на свинью… — Бес сделал эффектную паузу, — но только если вы сядете на собаку! — Я? Но ведь я же не карлик. Почему я? — Да потому, что вы в зале единственный, кого я наверняка побью! Браво! Джейме хотелось аплодировать. По залу прокатился хохот. Только вот слепая ярость на лице племянника, которого только что прилюдно осмеяли, не сулила ничего доброго. Брат и Джоффри соскочили на помост (Джоффу помогли новоявленный Королевский гвардеец сир Осмунд Кеттлбэк и любимчик короля сир Меррин Трант). Карлики вывели своих «скакунов» из зала. Тирион велел подать ему ещё вина, и тут Джофф навис над ним со своей семигранной чашей и опрокинул её над головой Беса. Предупреждающий крик Джейме и сира Гарлана запоздал — Тирион весь вымок. — Ну что, Бес, каково? — Не каждый король оказывает честь своему подданному, потчуя его из собственной чаши. Жаль только, что вино пролилось. Королева Маргери подошла к красному от злости супругу, взяла его под руку, напомнив об ожидающем своей очереди певце. Леди Оленна Тирелл охотно поддержала внучку. — У меня нет больше вина, — заупрямился белобрысый крысёныш. — Как же мне выпить тост без вина? Услужи мне, дядя Бес. Раз уж ты не хочешь выступать на турнире, побудь моим чашником. — Почту за честь, — Тирион поклонился, и Джейме отвернулся, жалея, что не может хорошенько всыпать коронованному сопляку. Он поглядел на Сансу: как-то она себя поведёт? Но невестка сидела опустив голову и словно не слыша, как бывший жених издевается над её мужем. Что-то показалось Джейме странным, неправильным. Понадобилась минута, прежде чем он понял, в чём дело. В серебряной сетке леди Сансы не хватало одного камня. Выпал? Но как? Судя по всему, девушка даже не подозревает об этом. Бывший Королевский гвардеец нахмурился, попытавшись припомнить, был ли камень, когда они садились за стол. Сам он выпасть не мог, значит, кто-то его вытащил. Тирион не мог — он бы не достал до макушки своей леди жены. Леди Оленна! Королева Шипов. Джейме пришёл чуть позже брата и невестки и видел, как старая леди о чём-то беседовала перед началом пира с Тирионом и Сансой. И она дважды касалась волос леди Сансы, якобы поправляя причёску. Могла ли она вытащить камень? Да. Джейме был больше солдатом, чем политиком, но и он видел, что Тиреллы замахнулись высоко. Недаром пост лорда-командующего Королевской Гвардии получил этот мальчишка Лорас. Они уже сейчас стали вторым по влиятельности домом Семи королевств и мечтали стать первым. Но первыми всегда были и будут Ланнистеры! Джейме не слишком верил в девственность вдовы Ренли, что бы там ни плёл Пицель. Но невинность шестнадцатилетней королевы занимала его меньше её хитроумия. Похоже, Маргери твёрдо решила стать королевой, причём королевой сильной, правящей наравне с мужем… или вместо сына, как Серсея. Потерпит ли это Джофф? На месте Мейса Тирелла Джейме семь раз подумал бы, прежде чем отдавать дочь белобрысому чудовищу в золотой короне. И всё сложилось: честолюбие Тиреллов, сетка с выпавшим камнем, назначение Тириона чашником. Джоффри так легко подтолкнуть в нужную сторону. Только надо знать как. Обычно яды прячут в перстнях, но зато никто не догадается, в чём дело. Кто-то хорошо знал нрав Джоффри и его ненависть к Тириону и сыграл на этом. Остался финальный аккорд. Последний удар. И даже возвращение Джейме играет Тиреллам на руку. Если Джоффри сдохнет, Тириона обвинят в убийстве короля, а безутешную Маргери сосватают за сира Джейме, наследника Кастерли Рок. Ну это мы ещё посмотрим!

8.

В эти минуты Джейме было не до пира. Он может ошибиться, а может оказаться прав. Наступил торжественный момент — в зал внесли свадебный пирог, начинённый голубями. Пока Джоффри вместе с Маргери рубили огромный пирог, Джейме наклонился к безучастной невестке, словно собираясь сказать на ушко комплимент. — Леди Санса. Она подняла на него голубые глаза. — Да, сир Джейме? — Миледи, я прошу выполнить мою просьбу. Это очень важно. — Всё, что в моих силах, сир. — Верните вашего мужа за стол. И прошу вас, миледи, будьте с ним поласковей. Мой брат — самый честный и добрый из всех Ланнистеров. На Тириона всегда можно положиться. Он может стать верным и любящим мужем — если вы ему позволите. К несчастью, не все, кому он доверяет, достойны этого. — А вы, сир? «Особенно я». Вслух же сир Джейме произнёс совсем другое: — Я должник Тириона. А Ланнистеры всегда платят долги. — Я запомню, милорд. — Ваш лорд муж не виноват в смерти ваших родных. — Лорд Тирион — хороший человек. Я люблю его. — Не лгите, миледи, — усмехнулся Джейме и чуть громче, так, чтобы слышали соседи, добавил: — Взгляните, как танцуют король и королева. Разве они не прекрасны? — Они прелестны! — прощебетала леди Леонетта. — Позвольте пригласить вас, миледи, — сир Джейме подал девушке руку. И они спустились в зал. Джоффри и Маргери легко кружились в танце. — Ваша милость, позвольте выразить вам своё восхищение, — поклонился Джейме юной королеве, когда музыка кончилась, — наш король — счастливейший из людей. — Благодарю вас, сир Джейме, — просияла Маргери. — Нам так вас не хватало! Правда, любовь моя? — Конечно, дорогая, — Джоффри был несколько раздосадован тем, как жена смотрит на его дядю. — Леди Ланнистер неважно себя чувствует. Она просит вашего позволения покинуть праздник. — Мы не разрешаем. — О мой король, — Маргери погладила новоиспечённого супруга по руке, — прошу, отпустите их. Леди Санса так бледна. Вас не тошнит, милая Санса? — Моя королева… — девушка покраснела от смущения. Ложь всегда давалась ей тяжело. В отличие от Джейме. — Разве об этом говорят в присутствии стольких гостей? — подмигнул он. Краем глаза Джейме заметил, что лорд Тайвин внимательно следит за разговором. А вот Серсею так и перекосило. — Почему? — Джофф был уже изрядно пьян, — мы желаем знать! К счастью, Тирион, выпивший куда больше, не потерял способности быстро соображать. — Когда такая же хворь приключится с твоей очаровательной супругой, племянник, ты всё поймёшь, — пообещал он. И обратился к Сансе: — Дорогая, вы мне ничего не говорили. — До вчерашнего вечера миледи не была в этом уверена, — Джейме легонько сжал пальчики невестки, — к тому же вас целыми днями нет дома. — Мой лорд муж возвращается так поздно, а уходит так рано, что я его почти не вижу, — сказала Санса чистую правду. — Лорд Тирион, вам нужно больше внимания уделять вашей очаровательной жене, — Маргери шутливо погрозила пальчиком карлику. Послышались смешки гостей. Лорд Тайвин удовлетворённо улыбался. — Вы правы, ваша милость. И потому я прошу у моего доброго короля позволения удалиться. Мы просим. Не так ли, дорогая Санса? — Мой государь, — ну кто бы мог противиться улыбке шестнадцатилетней королевы? И Джоффри махнул рукой: — Ступайте, дядя! — И позаботьтесь о здоровье своей леди, — добавила Маргери. — Непременно, — пообещал Тирион. Он был до сих пор мокрым от вина. Поэтому Санса не оперлась о руку мужа, а пошла рядом. Они уже были в дверях зала, когда король спохватился: — Но дядя — мой виночерпий! — Разрешите мне быть вашим виночерпием, — поклонился Джейме.

9.

В сравнении с ярким, шумным, многолюдным пиршественным залом, замковые коридоры выглядели тихими и почти уютными. Скоро она с лордом Тирионом доберётся до своих покоев и сможет отдохнуть. Пожалуй, Санса была благодарна мужу и сиру Джейме, что пораньше ушла с праздника. Джоффри... король Джоффри остался там, за массивными дверями. Если Матерь и Дева будут благосклонны, она сегодня больше не увидит короля. Девушка даже себе не могла признаться, что Джоффри пугает её куда больше мужа, пусть даже изуродованного. Тирион никогда не оскорблял и не унижал её и её родных. Он не такой, как Джоффри или королева Серсея. Проходя мимо выстроившейся в коридоре охраны, карлик что-то беспечно насвистывал. Санса чуть отставала. Ей хотелось зажать нос — настолько сильное амбре исходило от её мужа. Пожалуй, её и в самом деле скоро начнёт тошнить. Когда они наконец оказались в своих покоях, служанки бросились хлопотать над госпожой, переодевать её и причёсывать, попутно расспрашивая о празднике. Миледи что-то говорила, а сама чувствовала себя усталой, пьяной и несчастной. Сир Донтос не дождётся её, и побега не выйдет. Ах, как бы она хотела увидеть дом! Санса не выдержала и разрыдалась. — Ну что вы, миледи, — утешала её Шая, — всё хорошо. Жаль, что вы не отведали свадебного пирога. Как бы я хотела посмотреть на королевскую свадьбу хоть одним глазком! — Отправляйся к себе, Шая, — Бес плескался в лохани, ожесточённо пытаясь смыть с себя вино и противный запах, пропитавший всё вокруг. В спальне нечем было дышать. Нет, в ближайшую неделю он и глотка не возьмёт в рот. Любовница состроила обиженную гримаску и вышла. — Под, принеси что-нибудь одеться, — оруженосец кивнул и бросился исполнять. — Санса, вы понимаете, на что намекали Джейме и королева Маргери? — Не очень, — созналась девушка. Она сидела на краю кровати в ночной сорочке и ждала, пока ляжет лорд муж. Тирион возвёл глаза к потолку. — Маргери решила, что вы беременны. И мой лорд отец выглядел весьма довольным. Думаю, не стоит их разубеждать — ведь Джейме так постарался! — Беременна? Милорд, я не понимаю, — растерялась девушка. Ну конечно, вряд ли покойная мать успела ей объяснить. — Я слышал, многих женщин тошнит, когда они ждут ребёнка. Говорят, Серсея в первый раз целыми днями не вставала с кровати, а Роберт с Пицелем бегали вокруг неё. А сестра этим вовсю пользовалась. Ужасно капризничала. Бедняга Роберт готов был исполнить любую просьбу. Поначалу. А потом просто начал сбегать на охоту. Но если бы Серсея приказала кого-то убить — убил бы не раздумывая. Может, поэтому Джоффри вырос таким капризным? Он слишком привык, что ему угождают. Но с Маргери моему племяннику придётся трудно. Она не столь уступчива, как вы. — Король Джоффри любит свою королеву. — Ну ещё бы, — хмыкнул Тирион. Хмель понемногу выветривался из головы. — Зато Маргери любит его золотую корону. — Как вы можете так говорить, милорд! — Тирион. Я ведь просил, Санса, — в голосе мужа послышался мягкий упрёк. Будьте с ним поласковей, миледи — вспомнила она. — Простите. Я забыла. — Санса. Если ты по-прежнему не хочешь… мы можем сказать, что тебе стало дурно от вина, от перепёлок… от моих выходок. Рано или поздно всё равно придётся сказать правду. — Правду? О чём? — О том, что… что у нас не будет ребёнка. Я всё понимаю, Санса. Ты ведь мечтала совсем о другом муже. — Нет! То есть да… нет, я не хочу… — девушка совсем запуталась и умолкла. — Так чего ты не хочешь? — подбодрил её Тирион. — Не хочу огорчать вашего лорда отца. Я поклялась быть вашей женой. И сир Джейме сказал… — Что же сказал мой хитроумный брат? — Что вы самый честный и добрый из всех Ланнистеров. И это правда, я знаю. И что вы станете хорошим мужем, — о других словах Джейме миледи благоразумно умолчала. Она толком не знала, что имел в виду деверь, говоря о долге перед братом. Но Ланнистеры всегда отдают долги, а она теперь Ланнистер. Хватит прятаться от самой себя. Лорд Тирион не сделал ей ничего дурного, он её муж, и долг и честь требуют уважать его и исполнять супружеские обязанности. — У меня самый заботливый брат на свете, — Тириону надоело сидеть в остывшей и грязной воде. — Подрик! Ну где ты застрял? — Сейчас, милорд, — судя по пунцовому лицу Подрика Пейна, кое-что он успел услышать. Нарочно подслушивать парнишка бы никогда не стал. Санса отвернулась, пока Тирион обтирался полотенцем и одевался в домашнее. — Боги… как же хочется спать, — зевнул Бес. — Доброй ночи, Санса. — Доброй ночи, милорд… Тирион, — отозвалась она и, обмирая от собственной смелости, поцеловала мужа в щёку. — Миледи?.. — карлик смотрел удивлённо, настороженно… и обрадованно? — Вам не понравилось? — Ну что вы, — успокоил девушку Тирион. Его губы, коснувшиеся щеки, показались Сансе совсем не такими противными, — спите, моя леди. Нам нужно хорошенько отдохнуть. И впервые за время своего замужества Санса Ланнистер, урождённая Старк, спала прижавшись к лорду супругу. Завтра… завтра она непременно станет женой Тириона по-настоящему. Уже проваливаясь в сон, она вспомнила о Джоффри и Маргери. Скоро настанет время провожания. Пошли Матерь им наследника! О Джейме Санса не думала.

10.

Зато он думал о них с Тирионом. Джейме хотелось верить, что леди Санса последует доброму совету. Красота и обаяние жены смогли бы заставить брата позабыть о шлюхах. Может быть, сегодняшняя ложь станет правдой, и лорд Тайвин дождётся ещё одного внука. Самому Джейме уже не доведётся увидеть племянника. В этой камере вообще ничего нельзя увидеть. Даже собственную руку. Но повторись всё, он бы поступил точно так же. Лишь бы никому в голову не пришло обвинить Тириона в соучастии!

11.

Королевские родичи и наиболее знатные гости уже получили свою долю свадебного пирога, а гости поскромнее дожидались, пока слуги разнесут главное угощение. Король попробовал свой пирог, нашёл его суховатым и потребовал вина. — Налейте мне вина, дядя. «Если я ошибаюсь, — подумал Джейме, отыскивая глазами чашу, — значит, Джоффу повезло. А если нет — значит, повезло Семи королевствам». Королевская чаша стояла там же, где её оставил Тирион. Поднять тяжёлый кувшин левой рукой было непривычно и неудобно, а ведь ещё нужно было поднять саму чашу и принести её королю. Только бы мастер не подвёл! Джейме с трудом обхватил толстую ножку чаши двумя руками и медленно двинулся вдоль стола. — Черепаха и та ползает быстрее, чем вы, сир Джейме, — нетерпеливый Джофф выхватил чашу. Вернее, попытался. От резкого толчка сосуд с драгоценной влагой выпал из рук, и лишь многолетняя воинская сноровка позволила Джейме подхватить его над самым полом. Вино недовольно плеснуло, и несколько густых тёмно-бордовых капель забрызгали рукав дублета. Точно кровь. Потом многочисленные свидетели будут утверждать, что сир Джейме нарочно выпустил чашу из рук, чтобы незаметно отравить вино. — Даже Лунатик справился бы лучше, — пренебрежительно фыркнул Джоффри. Джейме сделал вид, что не услышал. — Подождите, мой король, — остановил он племянника, собиравшегося выпить, — позвольте мне произнести тост. — Хорошо, дядя. Только покороче. — За союз Ланнистеров и Тиреллов! Золотого Льва и Золотой Розы! — провозгласил сир Джейме. — Хорошо сказано! — Джоффри припал губами к чаше. Вино проливалось по подбородку на грудь, но король не замечал этого. — Выпейте, ваша милость, вместе с царственным супругом, — Джейме послал королеве самую обаятельную из своих улыбок, — пусть все видят, что этот союз существует не только на словах, но и на деле. — Мы докажем это ночью, — улыбнулась королева Маргери, и зал отозвался одобрительными возгласами. — Да здравствует наша прекрасная королева! — Да пошлют Боги поскорее наследника! — Выпей, Маргери, — Джофф протянул жене чашу. — А вы, дядя, почему не съели пирог? Это дурная примета — не отведать пирога на свадьбе, — он набил рот горячей начинкой и закашлялся. — Я хочу… Но чего именно хотел Джоффри Первый Баратеон, так и осталось неизвестным. — Ваша милость? — забеспокоилась Маргери. — Это пирог… кхе-кхе… пирог, — Джоффри скрючило в припадке кашля. Чаша опрокинулась, и вино залило скатерть. — Он подавился! — Что стоите, олухи? Помогите бедному мальчику, — Леди Оленна. Забота о короле или?.. Разве не вор первым кричит: «Держите вора!» Сир Гарлан принялся колотить Джоффри по спине, Мейс Тирелл требовал перевернуть короля вниз головой и как следует потрясти. — Воды! Принесите воды! Серсея подхватилась с места и ринулась к своему ненаглядному мальчику. В зале царила суета и паника, люди вскакивали с мест, торопились поскорее выскользнуть за дверь, иные вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что творится на королевском помосте. Джоффри умирал. Это не было застрявшей крошкой пирога. Короля отравили. Догадки Джейме оправдались.

12.

Тринадцатилетний мальчишка кашлял и задыхался, царапая горло ногтями, мать обнимала его и что-то шептала. Молилась? В поднявшейся суматохе никому не было дела до сира Джейме. А тот смотрел на агонию своего незаконного отпрыска и пытался понять, отчего же он не чувствует горя. Ведь отец должен оплакивать сына. Может, всё дело в том, что дети Серсеи никогда не были его детьми? Они любили покойного короля Роберта. Когда-то Джейме даже ревновал к ним Серсею. Или причина в том, что Джоффри слишком походит на Безумного Короля? Отцу — да хоть бы и родному дяде — полагалось суетиться, пытаться помочь, а Джейме стоял и размышлял над случившимся. То, что вино в чаше было отравлено, являлось лишь предположением. Джейме не подливал яд, он всего лишь поднёс чашу. Джоффри отравил кто-то другой. Кто-то из сидевших рядом с ним на высоком помосте. Кто-то не захотел ждать, побоявшись появления наследника. Хотя убили же беременную жену Робба Старка! Времени и возможностей у этого кого-то было достаточно, а судя по отказу Маргери пригубить вина, она знала или догадывалась. Шипы некоторых роз могут быть опасны, а запах цветов способен одурманить любого. Особенно маленького мальчика. Джейме посмотрел на плачущего Томмена, которому через несколько минут предстояло стать Томменом Первым, правителем Семи королевств, и перелил остатки вина из злополучной чаши в кубок. — Не плачь, моя девочка, — леди Оленна гладила внучку по голове, — так было угодно Семерым. — Бедный Джофф, — всхлипнула Маргери, — не могу поверить… не могу… — Ну, ну, тише. Ничего уже не исправить, — приговаривала старая леди. — Миледи, у вас причёска растрепалась. Выпейте, это поможет успокоиться, — кто-то, стоявший позади, протянул кубок, и Маргери машинально взяла его. Она даже не обернулась. Сделала глоток… и зашлась надрывным кашлем. Точь-в-точь как Джоффри. — Вы… — только и сумела она выдавить. Девушка всё поняла и с ужасом смотрела на своего убийцу. — Простите, Маргери, но королю Томмену лучше поискать другую невесту, — ответил Джейме. Острый старушечий взгляд так и впился в него. «Как ты узнал?!» — спрашивали выцветшие глаза Королевы Шипов. Джейме ответил улыбкой. Грустной и усталой улыбкой победителя, выигравшего почти безнадёжный бой. Против самой леди Маргери он ничего не имел. Умная и очаровательная девушка могла бы составить счастье любого мужчины, но её выдали за короля. Она была ключом Тиреллов к высшей власти. Маргери бы стала женой Томмена, а Серсея бы получила опасную соперницу. Сестра любит Джейме, но куда больше она любит детей и власть. Теперь она будет регентшей при восьмилетнем Томмене, а лорд Тайвин, как десница короля, не даст им совершать глупости. Джейме поймал себя на том, что мысли о Серсее не вызывают прежнего желания. Многолетняя страсть, больше похожая на одержимость, наконец-то прошла, схлынула, отгорела. Остались лишь пепел и пустота в душе.

13.

Джоффри всё ещё сипел, в страхе цепляясь за мать и не замечая, что рвёт её платье. А Серсея стискивала сына так крепко, словно это могло спасти её ненаглядного мальчика. Лорд Тирелл, позабыв о короле, стоял на коленях возле умирающей дочери. Яд… Короля отравили. Да нет же, его милость подавился. Тогда что с королевой? Помимо воли Джейме впитывал и запоминал каждую мелочь, каждое слово. Вспомнят ли о Тирионе? Джейме почти не сомневался, что брата должны были обвинить в убийстве племянника. Но в доме Ланнистеров уже есть Цареубийца. Другого не будет. Тиреллы слишком умны и изворотливы, чтобы открыто обвинить Сансу в пособничестве, значит, Тириону ничего не грозит, кроме подозрений в сговоре со старшим братом. Никаких улик нет, так что Тирион выкрутится. О себе сир Джейме не думал. После сегодняшнего его казнят как государственного преступника. Бежать некуда и незачем. Он сделал то, что считал нужным. Уплатил свой долг Джоффри и Семи королевствам. Лорду Тайвину и Серсее. И часть долга Тириону. А, наконец-то спохватились. Вспомнили о цареубийце. — Зачем ты это сделал, Джейме? Зачем?! — Серсея напоминала раненую львицу. — Вижу, Джофф ещё не успел открыть мой подарок? Разве ты забыла, сестра: Ланнистеры всегда платят долги. Джофф последний раз вздрогнул и затих. — Ты мне не брат! Ты не Ланнистер! Убийца! Как ты посмел… как ты посмел… — королева разрыдалась. — Всё кончено, Серсея, — лорд Тайвин положил руку на плечо дочери, — мальчик мёртв. — Джоффри, мой бедный, мой маленький… — Серсея раскачивалась взад-вперёд, точно баюкая бездыханное тело. — Ты понимаешь, что совершил? — Лев Кастерли в упор смотрел на старшего сына. — Избавил Семь королевств от нового Эйериса, — Джейме бестрепетно выдержал тяжёлый отцовский взгляд. Отцовский? Нет, лорда десницы. У него больше нет отца и сестры, а скоро не станет и брата. Когда Тирион придёт (а он обязательно придёт) в темницу, Джейме расскажет правду о Тише. Нельзя умирать, оставив долги. Пусть Тирион живёт за них обоих. — Взять его! — бросил лорд десница, и бывшие братья вместе с «золотыми плащами» тотчас скрутили сира Джейме. Он не сопротивлялся. Уже у порога его догнал крик, полный неизбывной боли и ненависти. Кричала Серсея. — Будь ты проклят, детоубийца! Джейме оглянулся. — Цареубийца, — поправил он, — теперь — дважды.

14.

В «Сказании о сире Джейме, Дважды Цареубийце», написанном неизвестным менестрелем почти сто лет спустя после описанных событий, говорится, что сир Джейме был казнён на главной площади столицы. Смерть его была долгой и мучительной, однако преступник держался с поразившим всех мужеством. Ни единого стона, ни слова жалобы и проклятий Богам и безутешной королеве Серсее не сорвалось с его уст. Но в рассказах и хрониках тех смутных времён порой встречается упоминание об одноруком наёмнике с зелёными глазами. Некоторые видели его у Стены, где войско Станниса вместе с братьями Ночного Дозора сдерживало Иных, другие же утверждали, что сира Джейме видели в Вольных городах и чуть ли не в свите королевы Дейенерис. Возможно, эти слухи правдивы, и Тирион в самом деле помог брату бежать накануне казни. В назначенный срок у лорда Тириона и его благородной супруги родился долгожданный первенец, наследник Винтерфелла и Кастерли Рок. И хотя десять лет спустя неожиданно объявившийся Рикон Старк предъявил свои права на отстроенный Винтерфелл, Тирион остался на Севере. Северяне, поначалу настороженно косившиеся, приняли Беса как равного, чему немало способствовала леди Санса. Их брак с Тирионом оказался удачным, и Матерь благословила его четырьмя здоровыми и красивыми детьми. Правда, сыновья и дочери Сансы не были такими высокими, как покойный лорд Эддард, но всё же значительно переросли отца. Леди Санса была счастлива и не раз благодарила за это Семерых и пропавшего без вести Джейме Ланнистера. Они редко говорили о Джейме, но Санса знала, что её лорд муж помнит о брате. Где бы сир Джейме ни был, пусть ему там будет хорошо!