Без ограничений

Полупрозрачный тюль лениво скользит по тёмному паркету. Летний душный воздух мешается с редкими потоками ночной прохлады, проникающей сквозь раскрытое настежь окно. Блики от соседних многоэтажек танцуют на потолке, рисуя незамысловатые узоры и составляя причудливые фигуры. Сигналы проезжавших мимо дома автомобилей нарушают блаженную тишину.  Пока Саске пытается справиться со своим дыханием.  Развалившись в постели едва ли не поперёк, он с прикрытыми от усталости веками слушает собственный пульс, отбивавший в ушах сумасшедший ритм. Голова покоится на подушке, пока во влажных от пота прядях путаются чьи-то наглые пальцы. Над ухом раздаётся хриплый полушёпот, вещавший о каких-то важных и не очень событиях, но Саске с трудом улавливает смысл.  Учащённое дыхание наравне с сердцебиением никак не желает приходить в норму, и Саске собственной ладонью ощущает, как сердце неугомонно разбивается о рёберную клетку.  Он, конечно, представлял, что Наруто после десятидневной командировки соскучится, но чтобы настолько — в планы Саске это никак не входило. Или в планы тридцатилетнего возраста, который стукнул — на минуточку — всего пару дней назад.  Только перешагнув порог квартиры, Наруто словно с цепи сорвался, и, не успел Саске стандартное «привет» выдохнуть, как Наруто потащил его в спальню. Разве что в душ заглянул, но и этого таймаута Саске не хватило, чтобы осознать происходящее. А дальше — лишь сорванная наспех одежда, влажная бронзовая кожа под пальцами, оглушающий шёпот у губ, изредка прерывающийся грубыми поцелуями, и плавные, но сильные движения, выбивающие из лёгких последний кислород.  Июльская духота помогает примерно никак, вот только дотянуться до пульта от кондиционера сейчас кажется задачей галактических масштабов. Да и смысл? Открытое окно всё равно не даст прохладе задержаться хоть на секунду.  Наруто лежит рядом и беспрерывно тараторит на своём узумаковском, будто и не было этого убийственного секс-марафона после недолгой разлуки. Валяется на боку и горящими глазами сканирует обнажённое тело Саске, не прикрытое ни единым кусочком ткани — Саске чувствует собственной кожей разбегающиеся вверх и вниз колкие мурашки.  Он делает глубокий вдох и пытается двинуть хотя бы большим пальцем ноги, но отчего-то электрический импульс проходится от лопаток до поясницы, заставляя со свистом пропустить сквозь губы тяжёлый выдох. Наруто тут же умолкает, приподнимаясь на локте.  — Хочешь, спинку помну? — предлагает он, и Саске различает в его тоне блядскую игривость. Ну что за неуёмное животное?  Шатался на работе своей идиотской десять дней, день рождения Саске пропустил — впервые, на его памяти, — а потом вернулся и жизни теперь не давал… Саске, вообще-то, больше не восемнадцатилетний мальчик, которому подобные секс-заходы на раз-два обходятся. Он теперь зрелый, умудрённый опытом, тридцатилетний мужчина, не то что некоторые… своей девяткой на конце щеголяют и трудностей взрослых не знают.  — Обойдусь, — выдыхает Саске и старается перевести тело в полугоризонтальное положение. Удивительно, но данный финт увенчивается успехом. Поясницу не простреливает болью, а задница даже не напоминает о себе. Что ж, всё не так уж и плохо, как показалось на первый взгляд. Сейчас ещё в душ горячий сходит и оклемается полностью.  Рука Наруто соскальзывает с затылка на спину, а шаловливые пальцы обхватывают бок, крепко сжимая и вынуждая Саске непроизвольно напрячься, а следом расслабиться. На мгновение даже мысль мелькает: может, не идти никуда и остаться в кровати? Но Саске отбрасывает её тут же, как вторая ладонь Наруто ложится на бедро, оглаживая внутреннюю поверхность и пробираясь прямиком к заинтересованно дёрнувшемуся члену.  — Узумаки, даже не думай, — предупреждает Саске, сбрасывая обнаглевшую руку со своего бедра. — А я и не думаю, — улыбается Наруто, но вот пальцы свои сжимает лишь сильнее, отчего Саске неосознанно вздрагивает.  Он смотрит на светящегося довольством Наруто, стараясь напитать собственный взгляд серьёзностью по максимуму. Но, судя по широкой белозубости идиота, выходит не так уж и правдоподобно, как хочется.  — Оно и видно, — качает головой Саске, сдаваясь. — Я в душ.  Он аккуратно стекает с постели, выпрямляясь и похрустывая поясничными позвонками. Обжигающий взгляд Наруто, скользящий по его телу, так же старательно продолжает игнорировать.  — Сопроводить? — кричит вслед Наруто, но Саске лишь неопределённо хмыкает, услышав скрип кровати за спиной.  Тело отзывается намного лучше, чем он предполагал изначально. Да и настроение по-странному подпрыгивает вверх, добавляя пикантной игривости в их вечер.  Дверь в ванную остаётся приоткрытой.  Настроив воду под идеальную для себя температуру, которую Наруто обязательно назвал бы первой ступенью в преисподнюю, Саске с блаженством прикрывает веки. Упругие струи разбиваются о лицо, щекоча подрагивающие ресницы. Тяжёлый пар заполняет небольшую душевую кабину, обволакивая уставшее тело и вновь наполняя его живительной энергией.  Разнеженный и расслабленный горячей водой, Саске успевает даже пропустить мысль о том, что не против устроить и второй заход, если Наруто распознает его ребус… Как плеч внезапно касаются ладони, заставляя вздрогнуть от неожиданности — он и не думал, что Наруто догадается так скоро… Губы трогает едва заметная ухмылка, пока Наруто, стоя за спиной, мягко разминает мышцы шеи и плеч. Однако Саске не собирается сдаваться так быстро — всколыхнувшийся в груди азарт призывает немного поиграть. — Я тебя здесь не ждал, — произносит Саске, тряхнув головой, отчего кончики мокрых волос с точностью до миллиметра проходятся по лицу Наруто, и тянется к шампуню.  — Ну да, — тут же шепчет Наруто на ухо, словно и не замечая его «сопротивлений». — А дверь не запер просто так.  — Уж точно не для того, чтобы ютиться с тобой в одном квадратном метре.  Саске старается говорить ровно. Старается, чтобы руки не дрожали, выдавливая шампунь на ладонь и намыливая голову, в то время как Наруто придвигается ближе, касаясь своим вновь вставшим членом задницы, а пальцы блуждают по спине и бокам, настойчиво перебираясь к животу.  — Можем не ютиться, а заняться кое-чем… — не уступает Наруто, вжимая член между ягодиц и слегка потираясь им, пока царапает короткими ногтями распаренную кожу на груди, задевая чувствительные соски.  — Не понимаю, о чём ты. Саске пытается сохранить контроль над всей ситуацией, но ему мешают два довольно весомых фактора, один из которых — это вновь вернувшееся возбуждение от аккуратных, но настойчивых действий Наруто, кружащее голову и на корню уничтожающее любые попытки к сопротивлению.  А второй — это самое сопротивление Саске никогда не мог оказать Наруто в полной мере. Как бы ни старался и что бы ни предпринимал.  Но из последних сил держится, чтобы не прильнуть ближе к груди Наруто, запрокинуть голову на его широкое плечо и потереться задницей о промежность. Кажется, что температура воды достигла своего максимума, а предательская дрожь прошибает от макушки до пят.  Саске невозмутимо вспенивает шампунь на голове и так же спокойно его смывает, вновь встряхивая головой. Делает небольшой шаг вперёд, потянувшись к крану, чтобы перекрыть воду, как руку резко перехватывают, останавливая.  — Я знаю, чего ты добиваешься, Учиха, — самодовольно хмыкает Наруто в шею, и Саске закусывает губу, сдерживая взволнованный выдох.  — Да? Поделись секретом, — равнодушно отзывается он, молясь, чтобы голос звучал именно так, а не что-то вроде «блядь-Наруто-трахни-меня-и-без-разговоров». Но ощущает, что оставшиеся крохи самоконтроля самозабвенно осыпаются вниз и водоворотом утекают вместе с водой.  — Ты хочешь пожёстче, — усмехается Наруто, обхватывая Саске поперёк живота и грубо притягивая обратно к себе.  Саске лишь улыбается уголком губ, чувствуя лопатками крепкие грудные мышцы, а на шее мощную ладонь, скользящую к нижней челюсти. Наруто одним торопливым движением поворачивает лицо Саске, и Саске с самодовольной усмешкой произносит:  — Твоя догадливость сегодня прямо блистает.   — А знаешь что? — рикошетит ухмылку Наруто, касаясь своими губами его. — Я пойду по другому пути.  — И по какому ж..?  Но договорить Саске не успевает, поскольку Наруто внезапно входит двумя пальцами в сжимающееся колечко мышц, вынуждая подавиться вдохом.  — Трахну нежно и медленно, — шепчет он размеренно и чётко. — Заставлю тебя плакать и умолять меня.  Наруто двигает пальцами аккуратно, медленно, плавно, а Саске уже хочет всхлипнуть — уже хочет умолять и просить, лишь бы Наруто не церемонился, лишь бы покрепче обхватил сзади за шею, грубо нагнул и оттрахал с той же напористостью, с какой вдавливал Саске в матрас двадцатью минутами ранее. Но сейчас он может лишь хватать влажный воздух губами, сильнее выгибаясь в пояснице, и выдавить из себя хриплое:  — Не льсти себе, Узумаки…  А после, через какие-то бесконечно долгие мгновения, вновь подавиться вдохом и закатить глаза, потому что Наруто без лишних слов заменяет пальцы на собственный член. Он всё ещё держит Саске за горло одной рукой, пока вторая сжимает кожу на бедре до синяков. И это выбивает из лёгких отчаянный стон, переходящий в довольную улыбку. Саске хватается за предплечья Наруто, приникая лопатками к груди, и хрипло шепчет: — Блять, я надеюсь, ты не использовал гель для душа вместо смазки. Наруто глухо смеётся, двигая бёдрами неторопливо, неспешно и недостаточно. — Устроим пенную вечеринку? — произносит он, касаясь губами уха, а следом отрывисто прикусывает мочку зубами и короткими поцелуями уходит по шее вниз.  «Идиот» — вспышкой мелькает в мыслях, но с губ срывается лишь едва слышный стон. Наруто не ускоряется — движется в ровном, тягуче медленном темпе; сжимает горло чуть ниже кадыка, заставляя Саске издавать лишь хриплые полувздохи-полувсхлипы, и скользит пальцами от бока к колом стоящему члену.  — Нравится чувствовать меня в себе, малыш? — внезапно шепчет он, и Саске хочет ткнуть его локтем под рёбра, но лишь сильнее впивается ногтями в предплечья и, закатывая глаза, просит: — Наруто… быстрее…  — Если будешь хорошим мальчиком, может, я и ускорюсь, — раздаётся сиплый голос у уха. — Или плохим. Сделай правильный выбор, Саске. Саске громко стонет, больше не в силах себя сдерживать. А затем прогибается в пояснице, срывая с губ Наруто довольный смешок. Из уголков век текут слёзы, но Саске не уверен — то ли это потому, что Наруто крепче пережимает горло и углубляет толчки, то ли это просто душевая вода.  Но это не имеет никакого значения.  Поскольку Наруто резко отталкивает его от себя, и Саске едва успевает подставить ладони, чтобы не встретиться носом с кафелем. Он чувствует на боках крепкую хватку обеих ладоней, и дальше всё погружается в мутный туман, вакуум жара и похоти, белесой пеленой застилающим зрение и лишающим слуха.  Исчезают капли воды, разбивающиеся о кожу. Исчезает духота, царившая в душевой кабинке. Остаются лишь обжигающие бока ладони и так хорошо заполняющий его твёрдый член Наруто. Остаются лишь собственные всхлипы, эхом отлетающие от плитки и мешающиеся с хриплыми стонами Наруто. Лишь шлепки кожу о кожу и собственное удовольствие, на сверхзвуковой скорости приближающееся с каждым грубым и глубоким толчком.  Саске хватает спёртый воздух губами и понимает — его край совсем рядом. Ещё всего пара движений, пара каких-то несчастных секунд, пара отчаянно звонких стонов Наруто… Наруто внезапно наклоняется, касается его лопаток грудью и, крепко обхватив ладонью член, несколько раз отрывисто ведёт вниз-вверх, помогая Саске с громким вскриком переступить за грань.    В голове абсолютная пустота, в ушах — тишина, а на обратной стороне век — настоящий фейерверк, яркий, мощный и окончательно забирающий каждой своей россыпью искр рассудок Саске с собой.  Где-то там, совсем вдалеке, от Наруто слышится уставшее и охрипшее:  — С прошедшим днём рождения, Саске.  И Саске, подхваченный крепкими руками Наруто, с блаженной улыбкой шепчет в ответ:  — Спасибо.