Чудо-Юдо

      Юдо шла на поправку, постепенно привыкая к своим новым обязанностям. Одна неделя сменяла другую, складываясь в месяца, а те друг за другом переплелись в пол года. По понедельникам одарённая всё так же отправлялась в Йокогаму для отчёта, принося детективам как свои наблюдения, так и информацию от Фёдора. Вторая, конечно же, была правдива лишь на часть и чаще играла на руку самому Крысиному королю. Теракт в крупном торговом центре? Агентство обязательно помчится туда на помощь, а Крысы в это же время вынесут ценные бумаги из правительственного архива.       Фёдор улыбался, когда Юдо рассказывала ему итоги такого обмена информацией. После чего обязательно гладил её по голове и называл своей «маленькой умницей». Обязательно на русском. Будто для того, чтобы это поняла только она. И Юдо понимала. Понимала, что недоговаривает своим друзьям. Ещё не врёт, но уже утаивает. Ещё не предаёт… Она же не предательница. Верно? Это слишком громко звучит для неё. В школе за такое обозвали бы крысой. Так и она ведь почти уже… Или ещё нет? Она запуталась.       Юдо надавила на закрытые глаза подушечками пальцев и с силой потёрла их. Она уже давно не слушала, что говорит директор на этом бесконечном собрании. Она узнала главное — в следующую миссию её не берут, работа остаётся прежней, поэтому и слушать смысла не было. Положив голову на стол, она отвернулась к окну и следила за плавными покачиваниями бутона ярко-красной герани. Она терпеть не могла это растение за отвратительный запах и не понимала, зачем многие держат его дома. Но сегодня алый оттенок откинула её в воспоминания пятимесячной давности…       Тогда она увидела, как Фёдор «работает» в деле.       Они посещали один из его складов и узнали, что местных охранников и рабочих кто-то подкупил. Ещё и надоумил на переворот. Об этом красноречиво говорили направленные на них из углов огромного ангара дула разномастных пистолетов.       Тогда Фёдор лишь поморщился, словно учуял аромат той самой герани. Слегка повернув голову в сторону девушки, он спокойно произнёс:       — Присмотри за входом.       И ангар начало затягивать чёрным туманом. Под потолком взорвались несколько ламп, рассыпая маленькие фейерверки искр, и одновременно с ними послышались крики. Хрипящие, булькающие, быстро обрывающиеся на полуслове. Пистолетные очереди были слишком хаотичны, чтобы попасть в цель, они лишь оставляли следы на стенах и тяжёлый специфичный запах пороха.       Юдо смотрела на удаляющуюся ровную спину Фёдора. На белый плащ, медленно скрывающийся в дымке. Оглохла от звуков и думала: «Это и есть его способность в масштабе? Или он может больше?»       Сердце забилось в горле. Пальцы, обнимающие рукоять подаренного пистолета, дрожали.       Нет. Он точно может больше. Это — лишь наказание за шалость, за мелкое преступление. В глубине синих глаз вспыхнул маленький огонёк. Она хочет это видеть. Ей нужно знать, на что он ещё способен. Позже она скажет себе, что всё это — ради бюро, чтобы ребята были готовы к битве с Дьяволом. Но её личный маленький бес с левого плеча лишь фыркнет на это и скажет: «Да-да, конечно, утешай себя этим».       Резкая тишина дала понять девушке, что всё закончилось и у входа стоять бессмысленно. Если кто-то и хотел сбежать, то успел об этом лишь подумать. Она побежала в рассеивающийся туман, к белому силуэту, что виднелся на втором этаже. Быстро поднявшись по железной лестнице, она наконец увидела его. И поняла, почему его форменные сапоги всегда красного цвета — он добивал ногами. Это не пачкает руки, а утяжелитель в низком каблуке ломает переносицу и кости черепа гораздо быстрее.       — Мы здесь закончили, — сказал Фёдор. Как ни в чём не бывало он отворачивается от кровавого месива, которое сам же и устроил. — Нам нужно посетить ещё одно место, а потом домой. Начинаю хотеть есть.       — А как же…трупы? — девушка осмелилась подать голос только выйдя на улицу. Солёный ветер и яркое солнце, постепенно клонящееся к закату, ненадолго выветрили из памяти размозжённый череп, кровавые следы идущего впереди мужчины на полу и железистый запах крови. Ничего, они наверняка вернутся ночью. К ночным кошмарам ей ещё предстоит привыкнуть.       — Я уже сообщил нужным людям, скоро они будут здесь, — ответил Фёдор, выбрасывая в волны исполнивший миссию простой кнопочный телефон. — Дождёмся их здесь и отправимся дальше.       Юдо кивнула, наконец убирая в кобуру на поясе не пригодившийся пистолет. Она даже порадовалась, что не пришлось пускать его в дело, ведь учится она им пользоваться всего неделю. Это был его первый подарок.       «— Раз твоя способность не может атаковать и защищать тебя на суше, — говорил Фёдор, подавая ей в тот день коробочку с оружием. — То нужно уметь постоять за себя. Бартоломью будет обучать тебя».       Барт — ещё один служащий Крыс мёртвого дома. Бывший военный, прошедший через Афганистан. Молчаливый, с хмурым взглядом и обожжённой левой рукой, почти от ключицы и до кончиков пальцев. А пистолет, что был в коробке: Иж-79, на базе пистолета Макарова, с калибром девять миллиметров. Надёжное и крепкое оружие с магазином на десять патронов и дальностью выстрела десять метров. Его рыжевато-коричневая рукоятка удобно легла в руку, а небольшой размер позволял уместить его даже в кармане. Хотя Бартоломью всё же велел первое время, пока не было опыта, носить его в специальной кобуре. «А то прострелишь свою тощую задницу», — хрипло сказал тогда её учитель. Горло его тоже пострадало от ожогов, хоть и не сильно, но изменив голос.       «— Дай ему имя,» — сказал Фёдор после незамысловатого вводного инструктажа Барта. Он положил руку на плечо Юдо, которая растерянно разглядывала внезапный подарок на чуть вытянутых руках. — Оружие без имени плохо слушается.       — Амур, — немного подумав, ответила она.       — Как река?       — Как река.»

***

      — Не знал, что ты вернулась, — Фёдор тихо закрывает дверь её комнаты. Юдо бормочет, склонившись над столом и не отрываясь от вышивки:       — А я не знала, что ты сегодня здесь. По крайней мере, утром я тебя не видела.       Фёдор подходит сзади, беря в руки длинную косу. Наматывает кончик на указательный палец, слегка тянет и отпускает.       — Если я не проводил тебя утром, это не значит, что меня здесь нет, — отвечает он, быстро и аккуратно распутывая резинку. — Тебе ещё много?       Юдо понимает, что вопрос задан о её рукоделии. Этот большой морской пейзаж она взяла с собой и теперь посвящает ему каждый второй вечер пребывания здесь. Держит себя в своеобразном расписании. Она ведёт взглядом по полотну с пятнами серых, синих, голубых нитей.       — Примерно половина, — наконец отвечает она, когда тонкие пальцы почти закончили распускать причёску. — Я ещё не дошла до тонущего корабля. Он будет экватором всей работы.       — Хм… — задумчиво протянул Фёдор, запуская пальцы в волосы на её затылке. — А как прошло твоё совещание?       Юдо тяжело вздыхает и откидывает голову назад, упираясь макушкой в его плоский живот.       — Меня опять продинамили. Как и в прошлый раз сказали, что у меня уже есть задание.       Фёдор фыркает и берёт со стола расчёску, мягким толчком возвращая её голову в исходное положение. В комнате воцаряется тишина. Она тихо продолжает вышивку, он тихо прибирает её волосы. Это стало их привычкой, небольшим ритуалом. Девушку успокаивали такие молчаливые вечера, а ему её волосы напоминали о доме. Они были того же оттенка, что и тёмные воды узких каналов Санкт-Петербурга. Вспоминалось время, когда он гулял по мостовым поздней осенью, в вечерние часы. Когда солнце садится рано, а иногда его и вовсе не видно по несколько дней за плотной завесой свинцовых дождевых туч. В это время большинство людей пряталось по домам и на улицах пропадали толкотня и скученность. Становилось легче дышать. Как и рядом с ней.       — Послезавтра ты будешь нужна мне, — сказал Фёдор, отходя на шаг и осматривая длинную копну. — Нам нужно посетить Россию.       Юдо вздрагивает и поворачивает к нему голову, отложив вышивку. В пальцах остались крепко сжатые маленькие ножницы для обрезки нитей.       — Зачем? — с хрипотцой спросила она. Резко ускорившееся от страха сердце не даёт нормально дышать.       — Мне нужно переговорить с несколькими влиятельными людьми, — Фёдор говорит медленно, читает каждое её движение, ловя взглядом малейшие изменения. — Не волнуйся, это место удалено почти от всех. Эти люди тоже не любят к себе лишнего внимания.       — Где?       — Мурманская область. Териберка. Думаю, при желании твой Кит сможет там пройти. А если нет… Не страшно, высадимся раньше, нас встретят.       — Нас? Мне идти с тобой?       — На этот раз да.       — Но почему?       — Видишь ли, — он подошёл к ней и аккуратно забрал из побелевших пальцев ножнички. С интересом осмотрел их. — Такие маленькие… До некоторых дошли слухи о моей симпатичной молчаливой помощнице. И некоторые хотят видеть тебя воочию.       — Зачем? — Юдо продолжала сидеть на стуле, повернувшись лицом к стоящему сбоку Фёдору. Пустые руки не знали, чем занять себя от волнения и теперь просто сжимались в кулаки. Кажется, на ладонях остались следы от ногтей.       — Это мне не известно. Но говорить со мной они захотели только в твоём присутствии.       — Что это за люди, которые смогли продиктовать тебе условия? — приподнялась тонкая бровь девушки.       — Хм, звучит даже обидно, знаешь ли. Я вообще-то умею разговаривать и договариваться даже без запугиваний. На одном страхе далеко не уедешь, как считаешь?       Он присел на корточки и заглянул в глаза Юдо.       — Ведь ты пошла за мной не из-за страха, верно?       Девушка кивнула, а он протянул руку и легко коснулся большим пальцем её щеки, смахивая выпавшую ресницу.       — Вот и теперь тебе нечего бояться. Я же буду рядом.       Уже на выходе из комнаты Фёдор сказал:       — Тебе нужно будет взять с собой купальник.       Увидев огромные удивлённые глаза, он с нескрываемой издёвкой пояснил:       — Где же ты ещё найдёшь обстановку для решения важных вопросов лучше, чем не в бане?       — Скажи, что ты шутишь… — простонала Юдо. — Я уже чувствую себя небезопасно.       — Ты сомневаешься в моей способности тебя защитить?       — Нет, но… У меня нет купальника.

***

      — Я уже боюсь этих людей, которые выдвинули тебе требования. Они такие важные шишки?       Юдо с сомнением перебирала разноцветные купальники, занимающие половину стены магазина одежды в Мурманске, куда они прибыли рано утром. Во время пути в Ките ей удалось немного поспать, но из-за волнения она чувствовала себя так, словно была на пороге сильной простуды: болели мышцы, гудела голова, а в горле и носоглотке явно ощущалась отёчность.       — Условий всего было два, — ответил Фёдор, стоя за спиной девушки, — Первое, что они сами выбирают место встречи. А второе, что я беру с собой тебя. Ничего сверхъестественного.       — Ну да, это же не ты сейчас мучаешься, — Юдо готова была плакать. Она не любила походы по магазинам с детства. Она была без понятия, как нужно выбирать купальник. Её смущало присутствие Фёдора, но и без него она остаться боялась. А ещё сейчас они находились там, куда она надеялась никогда больше не вернуться.       — Может, вам нужна помощь? — с милой улыбкой к ним подошла полненькая девушка-консультантка, невысокого роста, в форменной футболке с бейджиком «Виктория».       — Нет. Да. В смысле… Мы пока просто смотрим, — отрывисто проговорила Юдо, услышав позади тихий смешок.       — Просто возьми несколько и примерь, — сказал Фёдор, поймав на себе злобный взгляд напарницы.       — Я не знаю даже, какие варианты взять, — нахмурилась она.       — А это так важно? После встречи можешь его просто выбросить.       — У меня нет рублей, — сказала Юдо, перебирая в пальцах гладкую ткань того купальника, который был меньше всего похож на набор верёвочек. — Ты сказал, что заплатишь. А это значит, что я выкину твои деньги.       — Ну и что? Знала бы ты, сколько денег выкидывают некоторые мои авантюры. По сравнению с ними один купальник — просто самая незначительная трата. Бери эти.       Его тонкие пальцы ловко сняли плечи с тремя наборами: чёрный, красный и белый.       — А какой у них размер? — растерянно спросила Юдо, прижимая к груди небольшую охапку.       — Твой, — Фёдор одной рукой затолкнул девушку в примерочную, а другой закрыл шторку. Осталось ждать. До назначенного часа ещё есть время, даже с учётом дороги. План пришлось немного изменить из-за посещения магазина, но он считал это не критичным.       — Как думаешь, они брат с сестрой? — консультантка и вторая сотрудница шептались у кассы, которая находилась недалеко от примерочных.       — Ага, где ты видела брата, который стал бы сестре помогать лифчики да трусы выбирать? — фыркнула женщина в возрасте, складывая футболки в аккуратную стопу.       — Ну, мало ли, — пожала плечами Виктория. — Но колец у них нет.       — Пф, как будто молодёжь сейчас торопиться в ЗАГС идти. Сплошные сожители да гражданские браки.       — Но зато они пара красивая, — вздохнула Виктория, у которой тоже не было кольца на безымянном пальце, но очень уж его хотелось. — Представь, какие у них детки красивые будут…       Дальше Фёдор слушать не стал, потому что из-за шторки высунулась голова Юдо.       — Мне нужно показывать? — тихо спросила она.       — Если считаешь нужным, — он огляделся по сторонам. — Здесь всё равно кроме нас никого нет, не переживай.       Она кивнула и медленно отодвинула шторку. Слитный белый купальник с маленьким золотым кольцом на груди, соединяющим ткани лифа совсем ей не шёл. О чём и сообщил Фёдор.       — Ты похожа на моль. Стала ещё бледнее.       — Сам его выбрал, — огрызнулась Юдо и скрылась в примерочной. Через несколько минут к ним вновь подошла Виктория с предложением помощи.       — Да, — донеслось из кабинки и тонкая рука протянула белый и красный варианты. — Уберите, пожалуйста.       — А красный почему? — спросил Фёдор, когда девушка унесла вещи.       — Он… Слишком открытый.       Наконец она показала третий и последний купальник. Чёрный, с полупрозрачными вставками по бокам, которые были похожи на узор паутины. Серебряная металлическая вставка аккуратно собирала ткань на груди, делая её чуть больше визуально. Фёдор засмотрелся. И лишь кивнул на вопрос «Что скажешь?» Если разговоры Нины о бёдрах Юдо он не особо воспринял всерьёз, то вид её длинных ног заставил его чувствовать небольшую слабость. В голову закралась тень сомнения, а точно ли стоит брать её с собой?

***

      На деле всё оказалось не так уж и плохо, как напридумывала себе Юдо. На небольшой парковке перед магазином их уже ждал огромный чёрный внедорожник. Невысокий крупный мужчина, водитель, махнул Фёдору, подзывая к себе.       — Здравствуйте, Михаил, — Достоевский пожал ему руку. — Вы оперативно узнали, где мы.       — У нас свои связи, — усмехнулся Михаил и перевёл взгляд на Юдо. — Отоварились? Неужто в вашей Японии нет нормальных магазинов?       — Доверяем отечественным производителям, — улыбнулся Фёдор.       Михаил громко захохотал и наконец пригласил всех сесть в машину.       — Он один из тех, к кому мы приехали? — шепнула Юдо Фёдору. Он кивнул, открывая для неё дверь за водительским креслом. Сам сел впереди, изредка поддерживая пустой трёп рядом.       Юдо была очень удивлена, что на встречу их пригласили всего два человека, ведь размах, с которым их встретили, предполагал как минимум футбольную команду. Арендованная на сутки база отдыха целиком, включающая в себя: закрытый бассейн, три вместительные сауны, турецкую баню, бильярдную и шведский стол.       — Дорого-богато, — тихо сказала Юдо сама себе, когда вошла в комнату, отведённую специально для неё. По площади она была больше её японской квартиры. Просторная ванная комната с небольшим джакузи и полным набором разнообразных кремов, гелей и шампуней. Лоджия с видом на тёмный лес и полоской Баренцово моря на горизонте. Широкая кровать хоть и предназначалась для одного, но там спокойно могли уместиться трое. Всё выдержано в сочетании белого, бежевого и золотого цветов, с яркими пятнами лиловых акцентов.       Быстро приняв душ после дороги и переодевшись в купальник, Юдо уже без спешки потуже заплела волосы и собрала косу вокруг головы, закрепив неведимками. Завернувшись в большой халат нежного сиреневого цвета, она подхватила полотенце и вышла в коридор. В комплексе стоял приятных запах дерева, смолы и хвои. Глубоко вдохнув, девушка повернула за угол и увидела выходящего из комнаты Фёдора. Синий халат смотрелся на нём странно. Видимо, Юдо слишком привыкла к его чёрно-белой гамме.       — У нас есть какой-то план действий? — спросила она, подойдя ближе.       — Пока развлекайся, — ответил Фёдор, с интересом осматривая её причёску. — Ближайшие часа три-четыре будут направлены именно на это, а уже потом важные вопросы.       — Ясно, — Юдо кивнула. Пора разузнать, чем богат российский сервис.       Через три часа раскрасневшаяся от пара и жара девушка, поправляя на груди край большого полотенца, вошла в зону отдыха. Стены этой небольшой комнаты были отделаны светлым деревом, повсюду стояли живые растения в глиняных горшках, а приглушённый свет создавал атмосферу уюта. Откуда-то тихо доносилась классическая музыка. За квадратным столом, застеленным белоснежной скатертью, сидел Фёдор и задумчиво резал яблоко на равные дольки. Заметив Юдо, он улыбнулся и подвинулся, освобождая место на мягком диване, накрытом тёмно-зелёным пушистым покрывалом.       — Наконец-то ты не выглядишь белее снега, — сказал он, протягивая девушке кусочек яблока. — Как тебе здесь?       — Спасибо, — по сравнению с горячей кожей фрукт казался ледяным. — Знаешь, пока не попробовала, даже представить не могла, как сильно я скучала по этому.       Фёдор молчал, подперев голову ладонью, обратив всё внимание к ней в ожидании продолжения.       — Мой… Папа, — Юдо запнулась. Она никогда никому не рассказывала правду про своих родителей, но сейчас ей очень хотелось поделиться хоть каким-нибудь тёплым воспоминанием. — Папа начал учить меня ходить в баню с пяти лет. Сначала понемногу, чтобы привыкала к температуре. Потом почаще. Когда начала ходить в школу, то он показал мне, как правильно заваривать веники. И даже брал на рынок, показал, какие из них самые лучшие. После бани обязательно был тёплый чай. А зимой он приносил мне ведро со снегом и я могла баловаться с ним сколько душе угодно. Вот и сегодня. Как зашла, как почувствовала этот жар… Воспоминания нахлынули.       На глаза навернулись слёзы и девушка быстро смахнула их, будто убирала соринку из глаза. Она откинулась на спинку дивана, глубоко дыша, упираясь взглядом в одну точке на столе. Закинула ногу на ногу, делая вид, что всё в порядке. Фёдор проследил за её взглядом, но не нашёл там ничего интересного.       — А мне вот такие процедуры противопоказаны, — сказал он, решив отвлечь Юдо от сложной для неё темы. — Не переношу высокие температуры.       — О. Но твои волосы всё-равно мокрые.       — Здесь есть неплохой бассейн. Плавать же я умею.       Юдо хихикнула и хотела что-то сказать, но дверь открылось с резким хлопком и, громко переговариваясь, в комнату вошли Михаил и второй мужчина, с которым должны были вестись переговоры — Василий. Кажется, они были братьями, потому что таких похожих людей типа «комодик» было бы сложно отыскать: не высокие, квадратные, один лысый, а второй лысеющий. И оба упорно считали себя крутыми бандитами родом из девяностых.       — О, Юлька уже тут, — а ещё они упорно звали Юдо Юлей. Она не спорила. — Запозднились мы с тобой, братух.       — Ничо-ничо, начальство не опаздывает — оно задерживается.       Снова хохот. Помимо фруктов и нарезок колбасы и сыра, на столе появились бутылки водки, коньяка и какого-то вина, добытые из барного шкафа с подсветкой. Юдо не разбиралась в алкоголе, поэтому пить отказалась, сказав, что минералки ей вполне будет достаточно. Прозвучало несколько шуток про её возможную беременность от своего «непосредственного начальника». Фёдор молчал, закрепив на лице слабую вежливую улыбку, но от алкоголя тоже отказался. Пить не заставляли — нет, так нет, нам больше достанется. Своеобразный фуршет длился ещё два часа. Фёдор изредка что-то отвечал, шутил, рассказывал, но чаще — наблюдал. Юдо отвечала ещё реже, выполняя роль фарфоровой куклы — глазами смотреть, руками не трогать. За что получила титул «удобной бабёнки» — красивая и молчит.       — Ну, не всегда уж она и молчит, — проговорил Фёдор, протянув руку и закрыв кончиком сползшего полотенца её открытое колено. — Но, думаю, и нам пора поговорить по делу, а не только о погоде.       — А, точно. — Василий со вздохом поднялся с насиженного места и прошёл к картине, висевшей возле двери. На ней была изображена хрупкая блондинка в небесно-голубом сарафане, что опустила ноги в реку, где расцвели розовые лотосы. Нежная красавица скрывала за собой спрятанный сейф.       «Видимо, на этой базе отдыха подобные мероприятия не в новинку, — подумала Юдо. — Иначе зачем бы они стали делать сейф для гостей где-то помимо личных комнат?»       — Вот, — вернувшись на место, он хлопнул по столу перед Фёдором стопкой бумаг. — То, чем мы владеем. И чем готовы поделиться в обмен на ваши услуги.       Юдо придвинулась ближе к Фёдору, прижавшись плечом к плечу. Он развернул бумаги так, чтобы было видно им обоим.       — Договоры на поставку оружием? — уточнила она и получила утвердительный кивок.       — Юлька, — Михаил затянулся сигаретой, стряхивая пепел в массивную пепельницу, чашу которой держала металлическая рука скелета. — Брось ты бумажки, это не твоё дело. Лучше скажи мне вот что — у тебя же с ним нет ничо?       Кончик сигареты указал на Фёдора, всё ещё изучающего бумаги.       — А с какой целью интересуетесь? — спросила Юдо, почувствовав себя голой под его прилипчивым взглядом.       — Ну, ты это, если скучно, можешь со мной посидеть.       — А чего это только с тобой? — вклинился Василий, наливая очередную рюмку. Часть содержимого бутылки пролилась мимо. — Может, она со мной посидеть хочет?       — Или с нами? — снова хохот, переходящий в гогот. — По очереди.       — Зачем по очереди? Можно сразу.       Юдо переводила взгляд с одного на другого. Обстановка становилась неприятной. Они дошли до кондиции. Пустые глаза, слабые руки. Их шатало, даже пока они сидели. Эти люди точно нужны Фёдору?       — Не, мы так к согласию не придём, — ударил по столу Василий так, что с тарелки упал и покатился по скатерти яркий апельсин. — Нам надо сыграть.       — Во что? — Михаил даже подпрыгнул от такого предложения.       — В рулетку! — Василий вновь направился к сейфу, попутно опрокинув горшок с филодендроном и смачно на него выругавшись. Фёдор наконец закончил с договорами и отложил их в сторону, теперь с интересом наблюдая за происходящим. Складывалось ощущение, что он ждал именно этого.       Из сейфа извлекли американский малокалиберный пистолет времён Второй Мировой войны. Чёрно-серебристый револьвер выглядел роскошно для своего возраста, такие Юдо видела только в фильмах. И лучше бы они там и оставались.       — Да ну! — протянула Михаил, беря в руки оружие, как дорогой бриллиант. — Я думал, ты уж забыл про неё. Давно мы ни с кем не играли.       — Судя по всему, вы в этой игре мастера? — ласково поинтересовался Фёдор. У Юдо пробежали мурашки. Этот тон не предвещал ничего хорошего.       — А то! — руки Михаила тряслись, пока он вынимал лишние патроны из камор. — Знал бы ты, скольких мы обыграли.       — Оставь четыре, — сказал Фёдор и ответил на недоумённые взгляды напротив. — Нас же четверо. На каждого по одной. Я могу быть первым.       — Э… А если Юльке попадёт? — только сейчас в голову Василия закралась трезвая мысль.       — Не переживай, она везучая, — Фёдор быстро выхватил пистолет из рук пьяного игрока, проверил патроны и раскрутил барабан.       — Не бойся, Юлька, — Михаил икнул. — Если Фёдор не везучий, то мы дальше играть не будем. Мы там уже в другое поиграем.

Щелчок.

      — О, сегодня мне везёт, — Фёдор вынул одну пулю. — Раз в меня не попало, свою смерть я отсюда забираю.       С улыбкой он передаёт оружие Юдо. Она несколько секунд смотрит на него, сглатывает и обхватывает рукоять.       — Рыбка, — его улыбка становится опасным оскалом, взгляд почти чёрных глаз смотрит лишь на двух людей перед собой. — Закрой глаза, будет легче.       И Юдо слушается. Закрывает и вместе со зрением пропадает всё. Они не видит и даже не может пошевелить веками. Она не слышит ничего, кроме стука собственного сердца. Словно кто-то плотно закрыл ей уши. Внезапно ощущает за спиной чьё-то присутствие и ледяное прикосновение на своей ладони, сжимающей пистолет. Ещё касание — будто пальцами игриво пробежались по второй руке, от кисти и почти до ключиц, а вместе с этим в голове раздвоенный шёпот: «Не бойся». Обжигающие холодом прикосновения поглаживали голое плечо.       Ладонь едва чувствует выстрел, за которым ничего не происходит. Пусто?       Руку ведёт куда-то в сторону. Девушка вся словно оказалась в куске льда: плечи, спина, ноги. Всё заледенело, она не может ничего контролировать. Только осязать холодные касания, которые уже словно обнимают за талию и водят её рукой по сторонам. Два ощутимых толчка в ладонь. Пальцы разжались и одновременно со стуком пистолета о стол всё закончилось. Она резко вдыхает носом и открывает глаза. Из ушей словно вылили воду, мутные глаза проморгались и увидели перед собой Михаила и Василия. Оба с красными точками в центре лбов, из которых бежит тонкая алая струйка. Холод отступил так же быстро, как и возник.       Она медленно поворачивает голову в сторону Фёдора. Он бледный, дышит глубоко и крепко сжимает пальцами плед.       — Фёдор, я… — начинает она, но он её перебивает, шепча сквозь зубы:       — Настал и их черёд проиграть. Юдо, иди одевайся и жди меня у входа. Я скоро подойду.       Юдо кивнула и на едва гнущихся ногах выбежала из комнаты. Она обязательно выслушает объяснения, но сейчас её тошнит.       Фёдор ещё с минуту сидит неподвижно, затем выдыхает и проводит ладонью по лицу.       — Трогать её было не обязательно, — тихо говорит он, слушая визгливый смех в своей голове.

***

      Юдо потряхивает. Она стоит у ворот базы отдыха, нервно теребя в руках лямку маленького рюкзака. Она оглядывает ночной двор, освещённый фонарями, и понимает, что не видела ни одного сотрудника, даже охранника. Шумит ветер в верхушках деревьев, а в остальном — могильная тишина. Она уже собирается вернуться и дождаться в тепле холла, но Фёдор уже выходит, слегка позвякивая ключами от внедорожника.       — Объясни, — она преграждает ему путь, хватая за руку, чуть ниже локтя. В глазах у неё паника, в голосе подкрадывающаяся истерика. — Это я их убила?       Фёдор резко прижимает её к себе, одной рукой подталкивая в лопатки. Говорит, прижавшись щекой к её виску:       — Не ты, — чувствует, как она крепко сжимает пальцами его пальто на груди и как мелко её трясёт. — Это сделал я. Прости, что пришлось тебя использовать. Испугалась?       — Ты мог предупредить, — приглушённо раздалось где-то в районе его шеи.       — Не мог. Это была импровизация. Они зашли слишком далеко.       — И стоили они всего этого? — Юдо отстраняется и смотрит на него в упор. Но руки с груди не убирает.       — Я весь вечер наблюдал за ними. Полезными оказались только их бумаги, сами они не представляли из себя ничего ценного. Пустые головы с раздутым самомнением.       Он легко целует Юдо в лоб и берёт за руку, крепко сжимая её пальцы.       — Поэтому считай, что сегодня мы сделали мир чуть лучше и неплохо отдохнули. Идём домой. Мы здесь закончили.       Уже в автомобиле, от которого позже избавится Фёдор, Юдо замечает позади яркую вспышку. Обернувшись, видит пылающие крыши комплекса. Пожарные прибудут не скоро, всё успеет сгореть.