Пути господни неисповедимы

Шрам на бицепсе. Небольшой, скорее всего от пули. Не его. Секреты скольких людей он хранит под тканью? — Долго будешь пялиться? — буднично спросил. Без тени раздражения. Выйдя из транса, девушка взглянула в голубые глаза. — Задумалась. Йонас сделал очередную затяжку и выпустил облачко дыма, скрестил руки перед собой. Не то, чтобы он был парнем стесняющимся, но в футболках его увидеть можно было крайне редко. Селин везло больше всех. Время от времени она приходила к нему ночевать, когда хотелось свернуть себе шею, чтобы прекратить поток собственных разлагающих мыслей. — О чем? — очередная затяжка. Селин никогда не любила запах курева, но ему об этом не говорила, а спустя время и совсем свыклась. В какой-то момент ментол, смешанный с табаком, стал успокаивать. — Да так, — девушка отвернулась и начала крутить в руках кружку с теплым чаем. — Ты бы меня трахнул? — даже не повернулась в его сторону. Йонас пожал плечами, рассматривая свою знакомую. Футболка на пару размер больше чем нужно, прикрывала фигуру, но оголяла длинные ноги. Распущенные волосы чуть ниже лопаток были наполовину окрашены в красный, а наполовину с отросшими корнями — русыми. Босые ступни как обычно касались холодного пола. Делал пару раз замечания, но она редко слушала. — Да, — просто ответил парень и затушил сигарету, но после небольшой паузы, добавил — с твоего согласия. Девушка ухмыльнулась, но все также продолжала рассматривать кружку. Йонас был добрым, хотя на первый взгляд по нему не скажешь. Селин крупно повезло, когда он притащил ее к себе. В тот вечер она впервые попала в Утконос. Остаться неожиданно совсем одной было шокирующе. Террористические атаки организаций с Пси способностями на чистых, работающих на церковь, были вовсе не в новинку. Но тот факт, что на месте погибших могли оказаться ее родители, никогда не оседал в голове Селин надолго. Ведомая отчаянием, одиночеством, злобой и подсознательным желанием исчезнуть, она отправилась не в самое злачное место псиоников, но в одно из. Чем это закончилось? Тем, чем и должно было быть. Странный коктейль после которого сразу же закружилась голова, незнакомец, ругнувшийся, когда понял, что она девственница, но не остановившийся, холод ночной улицы. Хилер, увидевший девушку в совершенном неадеквате, сначала не обратил на нее внимание. Мало ли сколько тут угашенных шатается, но в какой-то момент заметил кровь на ляжках и засомневался. Обдолбанная с месячными? А если помощь нужна? Глубоко вздохнув, выкинул бычок и направился к незнакомке. Лицо заплаканное, дрожит, еле держится на ногах. Не задумываясь, сразу начал типичный осмотр — глаза, пульс, реакции. Отметки Пси не было, чистая. Цепочка с небольшим крестиком болталась на шее. — Крэп, ну и вырубило тебя. Чистые захаживали в такие районы, но девчонка явно не была заядлой посетительницей. Еще и церковница. По-хорошему, ее надо было тащить в больницу, но тогда пришлось бы тратить на это целый выходной. Борясь с мыслями о том, что разумно, о своих убеждениях, решился на самый глупый вариант из всех. Отвез на такси к себе, перед этим написав сообщение друзьям, чтобы не ждали. Сначала помог ей выблевать всю дрянь, затем поставил под контрастный душ, дал таблеток, которые на всякий случай держал у себя, уложил на диван. Девчонка все это время ничему не сопротивлялась, хотя с каждой процедурой явно приходила в себя, молчала, лишь перед тем как вырубиться, сказала тихое спасибо. Проснулась поздно, долго соображала, пила много воды. Йонас не стал спрашивать, что произошло. Будучи не на посте, врачебную клятву он соблюдал все равно. Посоветовал ей сдать анализы на ЗППП, оставил контакты больницы, в которой его можно найти и отправил домой. Анализы оказались не идеальными, но ничего серьезного тоже не нашли. Пролечилась и исчезла на какое-то время. Через пару недель Йонас получил неожиданную доставку с продуктами. Натуральными, явно дорогими. От чистой церковницы не хотелось ничего принимать, но с другой стороны Селин и бровью не повела, когда заметила его метку. Общалась уважительно, без пренебрежения, которое так и сочилось из большинства чистых. А через месяц вдруг увидел как она сидит на лавочке недалеко от его дома. Явно продрогла. Парень был жутко уставший, но все равно пригласил ее на чай. Так и началось. Она периодически приходила к нему провести время, когда совсем было тошно. Редкие визиты становились чаще. Всегда приносила хорошие продукты, хотя парень говорил, что не нужно, но девушка не слушала. Как оказалось, родители девчонки были далеко не простыми церковниками. После себя оставили приличную сумму, на которую можно было спокойно жить несколько лет. Сама же она не представляла собой ярую фанатичку или сильно лояльной, но крест не снимала. По началу была молчаливой, но с каждым разом все больше и больше открывалась. Демоны, что обосновались в ее голове плясали чечетку и отлично себя чувствовали в таком комфортном месте. Бельфегор заправлял этим балом. Профиль Йонаса был явно не связан с психологическими и психическими проблемами. Селин могла себе позволить хороших врачей в этой сфере, но не шла к ним. Хотя парень пару раз намекал на это. Почему он пускал ее к себе каждый раз? Она ему ни подруга, ни сестра, ни член приютской «семьи». Задавал себе вопрос и сам же не мог дать внятного ответа. Единственное, его не напрягало проводить с ней время, несмотря на ее родословную и статус. Даже наоборот было приятно открывать ей глаза на те вещи, о которых при ней никогда не упоминали. Так случилось, что Селин росла какое-то время в аскезе. Ей мало позволяли общаться с кем-то, кто не был столь лоялен к церкви, как ее родители. Девочка подчинялась, но видела, что можно жить иначе, что нет нужды в том, чтобы настолько сильно исполнять все церковные заповеди. Хотелось бунтовать. Тайком интересовалась тем, что ей запрещалось. Искренне хотела уйти от того расклада, который царил в семье. Получила. Совершенно не так как планировала, но с этим уже ничего нельзя было сделать. Чувство вины за свои греховные мысли вперемешку с осознанием, что это не она нарекла их на то, что случилось. Что сила мысли не так работает, что ситуацию нужно просто принять и жить дальше. С переменным успехом удавалось себя же уговорить, а когда не удавалось, нестерпимо нужен был Йонас. На многое открыл глаза, порой резко, но так нужно было, умел успокаивать. Привязывалась к нему и это пугало. Оторвавшись от кружки, Селин все же посмотрела на хилера. Пару секунд молча смотрела на него, а затем встала, сняла с себя футболку и подошла чуть ближе. Худоватая, в спортивном сером нижнем белье. — А прямо сейчас трахнешь? Йонас осмотрел ее с ног до головы. Селин упорно делала вид, что спокойна. Списывала мелкую дрожь в теле на холод. Хилер прижал пальцы к ее сонной артерии. Девушка громко сглотнула. Убрав руку с ее шеи, парень поднял ее футболку и повесил ей на плечо. — Мерзнешь, оденься. — Я тебя не привлекаю? — Меня не привлекает глупость. Не делай из себя дуру, — Йонас вышел из кухонного блока. Селин громко выдохнула, пытаясь успокоиться. Было глупо надеяться, что он не заметит ее страха. Но что ее пугало больше? Признание или печальный опыт, который она плохо помнит и мешает открыться новому? Надо было радоваться или грустить из-за его отказа? Девушка не знала. Надев футболку, Селин села обратно на стул, чтобы допить чай и привести мысли в порядок. Она надеялась, что не отпугнула его своей глупой выходкой. Будет очень больно потерять единственного человека, с которым было спокойно, к которому душа прикипела. Рука по привычке потянулась к крестику. Не такого избранника хотели бы родители. Да и не такой жизни в целом. — Мне нужно уйти, останешься или к себе вернешься? По внешнему виду парня можно было сразу сказать, что идет он явно не в дешевый клуб. Знакомый фужерный запах коснулся носа. — Надолго? — На пару часов точно. Селин встала со своего места и подошла к Йонасу, крепко его обняла, уткнувшись носом в его ключицу. — Останусь. Извини за выходку, не знаю зачем так сделала. Хилер запустил пальцы в ее волосы и легонько потрепал. — Забыли. Чем заняться сама придумаешь. Не загоняйся. Селин выпустила его из объятий, кивнула в знак согласия и попрощалась. Пока хилера не было, включила телевизор и тупо клацала по каналам, пытаясь на чем-нибудь сосредоточиться. На новостных не останавливалась, на тех, где читали проповеди тоже. Хотелось идти дальше, а чтобы это сделать, порой нужно вычеркнуть многое, что заставляет ковырять раны. Но ведь содрать засохшую корочку на коленке так и манит, не так ли? Остановившись на историческом канале, девушка отбросила пульт. Не особо всматривалась в картинку и лишь краем уха слушала о том, что говорят. Ей было это не важно, просто не хотелось оставаться в тишине. Два ночи четырнадцать минут. Йонаса не было больше четырех часов. Девушка знала, что скорее всего он сейчас находился не в самом безопасном месте и это напрягало. А быть может все совсем иначе и он пошел на встречу с какой-нибудь дамой? Даже если и так, у Селин нет права его ревновать. Да, и более того она была уверена, что хилер далеко не евнух и явно спал с незнакомками. Но постоянной партнерши у него нет, иначе бы Селин не сидела здесь. Шум в коридоре заставил девушку вырваться из своих мыслей. Йонас выглядел бледным, губы пересохли, снимал куртку слишком медленно. — Воды? — Да, и захвати аптечку со спиртом. Через пару минут Селин зашла в ванную со всем необходимым. Хилер умывался. На спине под лопаткой ткань рубашки окрасилась красным. — У тебя кровь. — Уже знаю, справлюсь. Поставь все на тумбочку. — Давай помогу, — Селин начала искать ватные диски, бинты и спирт. — Я сам. — Позволь помочь хоть с этим. Не возражай. Пожалуйста. Хилер вздохнул. Он мог ее осадить, но не хотел. Знал, что ей искренне хочется ему помочь и не стал мешать. — Дай сначала две обезбола, красная пачка. Выпив таблетки, парень снял с себя рубашку и повернулся спиной. Множество шрамов разной величины, словно созвездия, были разбросаны по телу Йонаса. Он не любил кому-либо показывать эту сторону его способностей, но в этот раз хотелось просто плыть по течению. Внутри Селин все сжалось. Помимо плеяды отметин, красовалась ярко алая рана. — Это твоя? — Тц, — перекись водорода неприятно жгла, — не моя. — И часто с тобой такое происходит? — Бывает. Платят хорошо. — Я тебе не платила. — Я и ничего тебе не сделал. — Говоришь церковников не любишь, а сам по их заветам живешь. «Помогай ближнему по силе твоей и берегись, чтобы тебе не впасть в то же». — Крэп, я просто уважаю свою профессию. Давай без проповедей, которыми всем мозги промывают. Не нужно быть набожным, чтобы понимать какую херню творить стоит, а какую нет. Если человека сдерживает от мудацких поступков сраная книжка с заповедями, то херня это, а не человек. — Значит ты просто хороший человек. Готово, проверяй. Йонас посмотрел через зеркало на то, как Селин обработала его рану. — Твердая четверка. Девушка улыбнулась, а затем ее взгляд упал на торс парня. — Боже, эти шрамы вообще заживают? — Смотря какие. Серьёзные повреждения сходят дольше. Совершенно неосознанно Селин потянулась к одному из самых длинных шрамов в районе ребер и провела по нему пальцем. Словно это движение могло стереть неудачный штрих как ластик. — Я смотрю ты сегодня не можешь прекратить пялиться. — Прости, никогда не видела работу хилеров, — девушка убрала руку и взглянула ему в глаза. — Забили, — парень вышел из ванной, чтобы надеть чистую футболку, присел на диван и закурил. Селин последовала за ним и села рядом. — Легче? — Жить буду, — устало ответил хилер, выдохнул дым и прикрыл глаза. Тишины в этом районе можно было не ждать даже на верхних этажах. Периодически мотор машин, мотоциклов, ругань, полицейские сирены доносились с улицы. Молчание не было неловким, но его хотелось прервать. — Почему ты мне сегодня отказал? — вопрос вертелся на языке с самого вечера и совсем не хотел оставаться невысказанным. Селин догадывалась какой будет ответ, но все равно хотела его услышать. — Потому что не хочу узнать, что после того как пересплю с девушкой, она порежет вены или сморозит еще какую херню. — Ты думаешь такого ни разу не было? — Во всяком случае явно не из-за того, что я с ними переспал. Девушка отвела взгляд. — Прошел год. Я уже не так это все воспринимаю. — Гормоны играют? — Не знаю, но я не могу представить кого-то кроме тебя, — честно ответила девушка. Пепельница на небольшом столике пополнилась очередным бычком. — Не думаю, что это лучшая идея. — Если не попробую, не узнаю, — Селин повернулась к Йонасу. Он внимательно смотрел на нее, явно обдумывая свои дальнейшие действия. — Уверена? Девушка кивнула, а затем в подтверждение своей уверенности потянулась к губам парня, но остановилась в паре сантиметров. — Я тебе нравлюсь? — Да, — Йонас сам преодолел оставшееся расстояние и мягко коснулся ее губ. Селин была неопытна, поэтому старалась целовать хилера интуитивно, подстраиваясь под него. Поцелуй был нежным и легким. Каким и должен быть первый. Парень отстранился. Девушка непонимающе уставилась на него. Неужели все было так плохо? — Поздно уже, мне завтра вечером на смену, нужно выспаться. Ты пойдешь? — Но я думала… — не унималась Селин. — Серьезно? Я все еще думаю, что ты способна порезать вены после секса. Селин недовольно фыркнула и скрестила руки на груди, хотя все равно была ему благодарна. Ведь она знала, что на самом деле он прав, и не стоит торопиться. — Не строй из себя великую любовницу. Лучше спать ложись. Послушаться было самой лучшей идеей, поэтому не противясь, она легла рядом и обняла его. В свои самые тяжелые дни, Йонас так же прижимал ее к себе, чтобы она могла успокоиться и уснуть. Молча согревал своим теплом, слыша тихие всхлипы. Но сегодня один из первых дней, когда объятие открывало дорогу к чему-то новому. Во всяком случае Селин очень хотелось в это верить.