Сломленный художник

•●◐ ☯ ◑●•

      Ночью Юнги снились странные сны, сумбурные картинки и давящие стены. А еще впервые приснился Чонгук. Юн сидел у него на коленях и пытался поцеловать, но мужчина все время отворачивался и ускользал. После пробуждения Мин ощутил какой-то странный осадок. Было немного стыдно из-за того, что он испытал влечение к писателю, пусть даже и во сне. Хорошо, что сегодня был четверг и у Мина будет возможность улизнуть на работу и хотя бы полдня не думать о внезапных желаниях.       Рабочая рутина действительно отвлекла его. Когда он вернулся домой, то уже и не помнил о странном сне. Чонгука не было дома, он написал по смс, что уедет в спортзал, а потом по своим писательским делам, но постарается вернуться быстрее.       На улице сегодня опять было пасмурно. Юнги хотел заглянуть в студию, но в итоге вышел только покурить. Снаружи было зябко, но Мин все равно потянулся за второй. Он размышлял о том, как быстро пролетело время. Завтра уже наступит пятница. Раньше время казалось ему резиновым, или может быть, это Юнги застрял на месте, а все остальное проплывало мимо. Но Юн больше не хотел так. Ему хотелось выбраться из коляски, избавиться от своих демонов и начать жить нормально. Хотелось быть, как Чонгук, неунывающим и открытым. Мысли о писателе навеяли воспоминания о ночном сне. Черт, это было все еще неловко, словно Мин сделал что-то неправильное. Он догадывался, почему его мозг сконфужен. Это была еще одна проблема, которую они пытались проработать с психотерапевтом. После изнасилования, Юнги было сложно испытывать влечение к другим людям. С тех пор у него не было отношений и даже порно не помогало возбуждаться. Юн даже был у обычного врача, и с его физической частью все было в порядке. Проблема была в его голове. Поэтому Мин так смутился, когда испытал мимолетное влечение к писателю. Но смутили даже не сами чувства. Все же внешне Чонгук был привлекателен и даже сексуален. Но тот факт, что все это будет на сто процентов не взаимно, крайне отталкивало и заставляло метаться.       Покурив, он вернулся в дом. Юнги тщательно вымыл руки, а после перекусил. Он немного поработал над учебным планом и дальнейшим графиком работы. Ему хотелось взять больше занятий, чтобы поменьше находиться дома и нагружать Чимина. Хотя его физиотерапевт дал рекомендации, что в ближайшие пару месяцев не стоит переутомляться, особенно после того переохлаждения.       Закончив с делами, Юн скосил взгляд на пианино. Вчера он вспомнил про него просто чтобы отвязаться от Гука, кто же знал, что Чонгук тоже умеет играть. Но было даже весело. Не долго думая, он подкатился к столу, раскладывая ноты. Мин не играл почти месяц, не считая вчерашнего дня. Практиковаться было сложно, но сегодня Юнги увлекся и даже пропустил тот момент, когда вернулся Чонгук. Писатель его не беспокоил, скорее всего, он тоже решил заняться своими делами. Но к вечеру Чон все же нарушил его уединение и позвал поужинать.       После еды Юн заверил, что вымоет посуду. Это было новое негласное правило. Когда Чонгук готовил, Юнги всегда мыл тарелки и наоборот. Хотя, если вспомнить, Мин почти не готовил на неделе, поэтому всегда был дежурным у раковины.       - Давай посмотрим кино, я нашел отличную подборку.. - предложил Гук, убирая остатки еды со стола;       - Да.. хорошо.. - кивнул Юнги, разворачиваясь к гостиной.       Он проследовал к дивану и неловко пересел из коляски, отодвигая ее в сторону. Чонгук пришел чуть позже, подключая то, что нужно и делая свет в комнате приглушенным.       - Это криминальная драма, надеюсь тебе понравится.. - произнес Чон, усаживаясь рядом;       - Что угодно, главное чтобы не соитие китов.. - посмеялся Мин, вспоминая вчерашний инцидент.       Гук в ответ улыбнулся, переключая внимание на экран. Юнги, тоже решил вникнуть в сюжет, хотя он не очень любил драмы, особенно поверхностные.       К сожалению эта была одна из таких. Мин даже поспорил сам с собой, чем закончиться история и кто в итоге убийца. Чонгук, кажется, тоже не впечатлился от собственного выбора, потому что задремал на середине фильма прямо на плече Юна. Хотя возможно Гук опять работал всю ночь над книгой, а потом рано встал. Режим Мина определенно ему не подходил.       В начале Юнги собирался разбудить его и отправить спать, но потом просто сдался и сел поудобнее, чтобы Чон подремал. Художник перевел взгляд на экран, пытаясь сосредоточиться на том, что происходит в сюжете. Но драма его так и не заинтересовала. Чонгук и его близость, вот все, о чем он мог думать. Дыхание писателя на своей шее, аромат парфюма, длинные пряди, щекочущие плечо. Юнги испытал тягу. Ему хотелось быть еще ближе. Хотелось, чтобы Гук обнял его так сильно, как только мог. Хотелось чтобы тот сон, был не сном. Возбуждение пробежало по спине и животу мелкими мурашками. Это немного отрезвило. Мин почувствовал себя гребаным извращенцем. Как он мог возбуждаться на спящего мужчину. На человека, который так хорошо к нему относился, заботился и помогал. Это было мерзко. Юнги ощутил себя тем уродом, который напал на него, когда Юн готовился ко сну. Черт это было просто ужасно. Неужели после изнасилования, Мин тоже стал каким-то озабоченным. Ему до этого даже мужчины не нравились, а тут за пару дней, он запал на Чонгука. Эти мысли крутились в его голове, жутко тревожа. Юнги зажмурился, но мозг подкинул картинки, как отчаянно художник пытался поцеловать Чона во сне против его воли. И почему это сопротивление так возбуждало. Что-то отдалось в паху, и вроде бы стоило порадоваться. Ведь спустя столько времени, ему удалось преодолеть сексуальный страх, но Мин не хотел принимать то, что он завелся от мыслей о принуждении. Хотя факт оставался фактом.       Сердце забилось сильнее от осознания собственного падения в эту грязью. Спящий Гук даже не догадывался, что рядом с ним находился такой мерзкий человек. Последняя мысль окончательно подтолкнула Юнги к краю. Воздух словно исчез во всей комнате. Серый шум оглушил Мина, размывая четкие линии и границы мира. Кровь стучала в висках так сильно, словно хотела заглушить абсолютно все в этом пространстве. Юн сложился пополам, заставляя Чонгука проснуться от копошений.       - Ох.. я задремал.. Прости.. я обещал, что фильм будет интересным.. но.. - пробубнил Гук, почесывая глаза кулачками.       Он проморгался, пытаясь понять почему Юнги ему не отвечает. Только спустя мгновенью Чонгук понял, что Мин опять в беде. Очередная паническая атака настигла его. Наверняка это произошло из-за того что Гук случайно нарушил личные границы.       - Юнги, посмотри на меня.. - попросил Чон аккуратно приближаясь к мужчине.       Мин не особо реагировал, лишь жмурил глаза и часто дышал, пытаясь впитать хоть немного кислорода. Он хватался за обивку дивана, словно желал зацепиться за что-то реальное.       - Ну же Юнги.. Это всего лишь твои мысли, ты сильнее их.. - проговорил Чон, касаясь его спины.       Юн все еще был порывист, но уже реагировал на его голос. Мин немного развернулся, пытаясь сосредоточиться на Чонгуке. Он потянулся к нему крепко обнимая. Гук сходу опешил. Он погладил художника по спине, ощущая, как Мин немного успокаивается в его руках. Его дыхание все еще было учащенным, но хотя бы тот не задыхался. Чон провел рукой по его волосам, прижимаясь носом к виску.       - Пожалуйста, только не звони моей матери.. - прошептал в его шею Юнги, звуча очень приглушенно;        - Что..? - переспросил Гук, не особо его понимая;       - Ты сказал, что если… Если я еще раз запаникую, то мы позвоним моим родителям.. Пожалуйста, не звони - припомнил Мин.       Он сильнее вжался лбом в чужое плечо, пытаясь найти опору. Чонгук стал для него еще одним островком безопасности. Такой осторожный и милосердный. Да, к хорошему быстро привыкаешь. Жаль, что отпустить придется так же быстро.       - Не волнуйся.. никаких родителей.. Почему ты запаниковал…? - мягко спросил Гук, все еще держа его в своих руках;       - Задремал и увидел кошмар.. Проснулся от того что не могу вздохнуть.. - соврал Юнги.       Ему было стыдно признаваться в том, что он поймал панику от того, что возбудился от интимных мыслей с участием писателя. Вряд ли бы Чонгуку понравился такая истина.       - Хочешь, принесу тебе попить..? - спросил Гук, аккуратно отстраняясь от художника;       - Да.. спасибо.. - кивнул Юн, стыдливо расцепляя руки.       Он сделал пару вдохов и выдохов, пока Чон ходил за стаканом воды. Когда Чонгук вернулся, Мин уже понемногу взял себя в руки, принимая воду. Юн выпил половину, убирая емкость на журнальный столик.       - Прости.. Я веду себя не очень нормально… и это еще мягко сказано - извинился Юнги, мысленно добавляя извинения за свою похоть.       - Ой да брось.. Кошмары снятся всем.. - успокоил его Гук, садясь обратно на диван.       Мин лишь кивнул, стараясь собрать свои мысли в одну кучу. Хотя они все еще тянули его в разные стороны, швыряя обо все что можно. Чон рядом казался невозмутимым, но Юнги знал, что тот взволнован из-за произошедшего.       На деле это было абсолютной правдой. Чонгук действительно был обеспокоен. Он уже было думал, что они с Мином на одной волне, а тут очередная паника. Третья за неделю, и похоже это рекорд. Интересно, что по этому поводу думает психотерапевт Юна. Наверняка врач не очень одобряет то, что с появлением нового человека в жизни художника, его душевное равновесие стало таким шатким. Но помимо всего этого Гук пытался понять, что именно он делает не так. Почему у Юнги запускается эта реакция подле него. Но ответов не было. Был только сконфуженный Мин, вновь стыдящийся случившегося.       - Теперь я знаю твой секрет.. - невозмутимо произнес Чон, привлекая к себе внимание;       - Что..? - оторопело произнес Мин.       Его сердце буквально ушло в пятки, а в голове пролетела тысяча мыслей. Как Чонгук мог узнать о его вожделении? И как теперь оправдаться за свое вранье и за все остальное. Наверное Юн в его глазах выглядит последним ничтожеством. Жалким инвалидом, возбуждающим на всех, кто хоть немного его пожалел.       - Обнимашки.. Ты на самом деле их любишь.. - посмеялся Чонгук, наблюдая за растерянной мимикой на чужом лице;       - Унеси этот секрет в могилу.. - немного вздохнув, отозвался Юнги.       - О неет, я буду шантажировать тебя.. - хихикнул Гук, притягивая Мина поближе.       Ему хотелось, чтобы тот расслабился и перестал быть таким зажатым. Подумаешь запаниковал на глазах у писателя, тут нечего было стыдиться, особенно после всего пережитого.       - Ты сам не меньшая прилипала… - отозвался Юн, позволяя себя приобнять.       В чужих руках было хорошо и спокойно. Чонгук позволил завалиться спиной на свою грудь и подобрать ноги на диван. Он зажал Юнги в тисках, но это было достаточно мягко и по ребячески смешно. Сердце вновь быстро зашлось, но уже не от паники.       - Все же фильм я выбрал так себе.. Хотя отзывы были положительными.. - хмыкнул над его ухом Чон;       - Неплохой, но немного очевидный.. - пробормотал Мин, барахтаясь.       В объятиях было конечно замечательно, но Юн не мог себе позволить пользоваться Чонгуком вот так. Нехорошо, когда Юнги получал иные эмоции от этих касаний. Гук явно не вкладывал в объятия ничего больше и глубже дружеских касаний, он просто дурачился, но Мин, каждым сантиметром своей кожи впитывал чужие прикосновения.       Сегодня Юн решил уйти спать пораньше. Лучше так, чем дальше сдерживать нездоровые позывы. Чонгук на такое заявление никак не отреагировал. Он помнил, что Юнги сегодня ездил на работу и наверняка очень устал.       Перед сном Мин, как всегда направился в душ. Обычно он мылся в положении сидя в ванной. Поэтому, встав с коляски, Юн разделся и забрался внутрь, регулируя воду. Мужчина намылил губку, растирая гель по телу. Пена стекала по коже. Юнги оглядел свое тело, оно все было в шрамах. Он уже давно привык к этим увечьям, но другие всегда смотрели на них с жалостью. Особенно мать. Какой шебутной она бы не была, Мин был ее ребенком. Ребенком, который чуть не умер.       Поднимаясь по коже, Юнги посмотрел на свой вялый член. Сейчас он был спокоен, ни одного намека на возбуждение или покалывание. Может тогда ему вообще показалось. Юнги все придумал у себя в голове. Чонгук безусловно ему нравился, но даже симпатия не могла помочь преодолеть сексуальный зажим. Мин был импотентом в плане сексуальных позывов.       Чтобы доказать это самому себе, Юн пару раз провел по члену. Это было приятно, но не сильно возбуждало. Юнги вздохнул, понимая, что идея абсолютно безумная. Мин зажмурил глаза, представляя объятия Чона. Но фантазия бежала впереди него. Мозгу было мало просто воспоминаний. Он подкидывал Юнги дурные картинки. Обнаженный Чонгук в его ванной, разгоряченный и влажный. Юн сильнее зажмурил глаза, ощущая, как приятные позывы бегут по телу, скапливаясь в зоне паха. Мужчина гладил себя, закусывая губу. Хотелось застонать, но Мин сдерживал себя. Возбуждение скопилось внизу. Член понемногу начинал подниматься. Юнги уговорил себя, что это в лечебных целях. Просто чтобы преодолеть страх возбуждения. Чимин как-то говорил, что в студенчестве по пьяни занимался петтингом с одним парнем, представляя Юнги. Так что это всего лишь мысли. В действительности Мин никогда не станет домогаться Чонгука и как-то склонять его к сексу. Хотя мысль о сексе вызывала смех. Он ведь даже нормально помастурбировать не мог. Но надо признать фантазия художника хорошо помогла ему. Он Сжал член, представляя, что это Чон рядом так неприлично касается его. Черт эти картинки взорвали мозг. Сны о поцелуе казались теперь абсолютно невинными, когда в мыслях голый писатель сжимал его в своих руках и толкался пальцами. Юнги издал полуписк, зажимая свой рот рукой. Хорошо, что вода перекрывала его голос и создавала достаточно шума, чтобы Мин себя не обнаружил. Член от его манипуляций покраснел и истекал смазкой, долгожданная разрядка подступала и через несколько рывков Юн кончил, забрызгав дно ванны. Мужчина тяжело дышал, стараясь осознать, что он сделал. Но мысли были, как кисель. Юнги постарался поскорее смыть с себя пену и сперму. Стыд постепенно накрывал его по самые уши. Мин так торопился, что совершенно не почувствовал, как его ноги затекли. Он начал выбираться из ванны, но конечности совершенно не слушались. Юн красноречиво навернулся, поскальзываясь на сырых ступнях. Все произошло в считанные мгновения. Секунда и Юнги уже лежит на полу, приложившись лбом о край раковины. Его плечо больно ударилось о рядом стоящую коляску, а колено о бортик. Удары отозвались болезненным покалыванием во всех местах. Мин сжался, слегка захныкав от боли. Он не сразу понял, что кровь на полу течет из его рассеченного лба.       За дверью послышались шаги. Чонгук постучался и громко спросил, что случилось. Юнги слегка растерялся от его присутствия, он не подумал, что его падение наделало так много шума. Гук тем временем потоптался у входа в ванну. Он знал, что художник не запирается. Чимин предупредил его об этом, на случай форс мажоров. Поэтому, когда послышался странный грохот, первое, что пришло в голову Чону, это сходить проверить не поскользнулся ли Юн. Ноги художника были все еще слабыми, и ко всему этому Юнги не отзывался, а значит, действительно случилось что-то плохое. Недолго думая, Гук распахнул двери, встречаясь с ожидаемой картиной. Мин лежал на полу, да еще и с разбитым лбом. Он был обнаженным, дезориентированным и таким хрупким.       - Черт, Юнги.. потерпи немного, сейчас помогу.. - пробормотал Чонгук, быстро выкатывая коляску в коридор и подходя к Мину.       Юн в это время весь сжался. Ему было больше стыдно, чем больно. Чонгук увидел его во всей красе с натертым пахом и розовым членом. Вряд ли это было похоже на то, что Юнги просто очень тщательно мылся.       - Все нормально.. Это случайность - пролепетал Мин;       - У тебя кровь со лба течет.. - возразил Чон.       Он стянул с полки большое полотенце, накидывая на плечи Юнги. Мин сразу почувствовал себя более защищено. Было даже забавно осознать, что его беспокоила собственная нагота, а не рассеченная кожа на голове. Чонгук тем временем подхватил его на руки, поднимая с пола. Он перенес его в кухню и посадил на барный стул со словами - “Вначале рана, потом все остальное”. Юн спусти полотенце с плеч, стараясь обернуть его вокруг тела, как это делали девушки после душа. Гук тем временем достал из аптечки все, что нужно и вернулся к Мину. Он промокнул кровь ватным диском, но когда дело дошло до антисептика, то предупредил, что будет жечь. Юнги даже не пискнул. После аварии и всего остального порог его боли сильно снизился. Поэтому дезинфекция раны казалась пустяком.       - Это всего лишь царапина.. мне даже не больно.. - успокоил его Мин, когда Чон прилеплял пластырь на его лоб;       - Вижу. Но вряд ли сотрясение поспособствует твоей поправке.. - отозвался Чонгук, скашивая взгляд на полуобнаженное тело мужчины.       На груди ближе к сердцу тянулся белый извилистый шрам, еще один был на плече и несколько шрамов от серьезных ран на бедрах и щиколотках. Чон знал, что удар был со стороны Юнги, его зажало между сломанной дверью, рулем и подушкой безопасности. Но Чимин рассказал лишь факты, на деле это наверняка было невыносимо больно.       - Перестань.. - фыркнул Юн, понимая, что его пристально сканируют;       - Прости.. я.. Я не пялился. Честно.. Просто твои шрамы.. Нет, то есть твое тело.. У тебя, безусловно, есть на что посмотреть, но я не смотрел.. В смысле я смотрел, но не так.. - с запинкой произнес Гук, ощущая себя смущенным.       Черт. Юнги ведь был абсолютно обнаженным под этим скромным полотенцем. Наверное он чувствовал себя достаточно уязвимо в этой ситуации. Над ним буквально возвышался здоровый мужчина откровенно смотрящий на его оголенное тело.       А Мин действительно чувствовал себя ужасно, но по иной причине. Он практически десять минут назад представлял Чонгука обнаженным, как тот его трогает и ласкает, как крепко обнимает и прижимает к себе. Юн, буквально кончил от своей нездоровой фантазии. И черт возьми, если бы Гук сейчас начал его домогаться, Юнги не был уверен, что испытает страх или панику. Скорее всего он поддастся или вообще сам станет инициатором.       - Привезешь мою коляску..?… - попросил Мин, отпуская нависшую неловкость;       - Давай на руках.. а потом прикачу ее к тебе в комнату.. - предложил Гук, аккуратно стаскивая его с барного стула;       - Ты теперь весь сырой из-за меня.. - посмеялся Юнги, когда заметил, что с его волос все еще течет вода;       - Пустяки.. - отмахнулся Гук, усаживая его на кровать в спальне;       - Спасибо.. захвати еще мою одежду из ванной.. - попросил Юн, ощущая себя еще более неловко.       Когда Чонгук ушел, Мин упал на кровать. Ему хотелось закричать в голос от той дичи, которую он сегодня творил. Черт. Хорошо, что завтра настанет пятница и больше они вряд ли увидятся. Юну останутся влажные фантазии, которые он сможет обсудить с терапевтом, так как теперь у него нет сексуального блока. По крайней мере, в сторону одного конкретного человека, вызывающего в нем нездоровые позывы.       Гук вернулся через пару минут, подталкивая каталку с одеждой и полотенцами к его кровати. Мин немного встрепенулся. Из-за его волос на кровати образовалась небольшая лужа, поэтому он поспешил перехватить другое полотенце и промокнуть волосы. Нагота теперь не особо смущала. Хотя если подумать, Чонгук вообще-то был сильно осведомлен почти во всей его подноготной, поэтому голое тело, было меньшим из секретов.       - Ты точно в порядке..? Голова не кружится..? - уточнил Чон, бросая взгляд на его лоб;       - Все хорошо.. Правда.. - заверил Юнги;       - Ладно, отдыхай.. - кивнул Гук, выходя за двери.       Напряжение понемногу отпустило его. Он подумал о том, что у Мина явно был сегодня не лучший день. Паническая атака, да еще и в ванной упал, приложившись головой об раковину. Если так подумать, то Чонгук в роли сиделки был совсем никудышным. Три раза довел до паники, искупал в ледяном море и проспал почти все подъёмы. Но и хороших моментов тоже было много. Они много о чем разговаривали, гуляли, смотрели фильмы и даже потренировались вождению. Наверняка Мин не винил его ни в чем.

•●◐ ☯ ◑●•