С этого момента ты - собака

Совсем скоро он просыпается от тихой ругани. - Ничего не запомнил? Помнишь сколько в прошлый раз было проблем из-за того, что ты силу не рассчитываешь?! Хочешь повторения истории с Принцем? - Не напоминай пожалуйста... - Ага, тебе попробуй не напоминать! Ты же и этого искалечишь! Как долго ты его избивал? Подросток приоткрывает глаза. Над ним стоит тот самый человек, который недавно заходил к Хозяину. Питомец глухо стонет, и внимание гостя переключается на него. - Проснулся? Легкий кивок. - Выпей, это обезболивающее, - ко рту подносят несколько таблеток, которые парень молча глотает, и помогают запить. Из стакана, вау! какая милость. Мужчина отворачивается от него. - Я сейчас наложу повязку, пусть с ней походит дней десять. Руку не напрягать, так трещина быстрее срастется. И старайся сильно его не мордовать. Продолжишь в том же духе и добьешься внутреннего кровотечения или отказа пары органов, а оно тебе надо? Хозяин выглядит подавленным. Не нравится, что его отчитывают? Или это из-за воспоминания о некоем Принце? - Спасибо тебе. Гость только отмахивается, бинтуя руку. - Можешь не благодарить, это все в счет долга... Ладно, я пошел. До скорого. - До скорого, - хлопает входная дверь, и в квартире воцаряется тишина. Боль в горле начинает понемногу угасать, ему определенно была нужна вода. Еще его оставили на диване. Такая забота. Подросток сам не замечает, как окончательно засыпает с благодарной улыбкой. Рука пылает. Кислорода не хватает. Он тянется к горлу и натыкается на руку мужчины. - Проснулся? - шею отпускают. - Можешь идти на место. На место? Как жаль. Не зря говорят, что все хорошее рано или поздно кончается. Но черт, рука так сильно болит... У него получится подняться? - Иди. На. Место. Парень приподнимается на диване и встает. Пинок под коленки. Подросток падает на четвереньки и вскрикивает. Руку прошибает боль. - Забыл свое место, пес? - губы сжаты. Подволакивая больную "лапу" и стараясь сдержать слезы ползет на подстилку. Почему? За что он так издевается над ним..? Как хочется пить. В мисках пусто. Умоляющий взгляд на мужчину. - Чего ты хочешь? - Пить... - лицо похитителя выражает раздражение. Без обращения. Не надлежащим тоном. В таком состоянии парню слишком легко переступить через то, что осталось от его гордости. - Простите, Хозяин. Пожалуйста, позвольте мне попить, - взгляд прикован к полу. Как стыдно. Довольная ухмылка. - Не обманывайся. Твоя травма не повод для поблажек. Хорошее поведение - да, но не наказание, которое ты заслужил. Хлопок двери. Наказание..? А ведь правда, он так пострадал, когда в очередной раз пытался отстоять свое достоинство. Стоило ли оно того? Наверное, ему не стоит упрямиться и надеяться на то, что его просто возьмут и найдут. Но ведь это он понял еще пару дней назад. Так почему? Какая сила заставила его произнести настолько жалко прозвучавшее тогда "я - человек"? На пол опускается миска с водой. Один быстрый взгляд на Хозяина, и питомец склоняет голову, начиная лакать. На волосы опускается рука, которая осторожно их треплет. - Вот и молодец. Странно, до этого он не замечал за ним таких резких смен настроения. Рука перемещается на шею, спину, давит, вынуждая лечь на бок, проходится по груди, по животу... Парень не решается сопротивляться. Он настолько привык к жестокости, что такая незамысловатая ласка вводит его в ступор. К тому же, как бы он не старался отвертеться от этой мысли, ему приятны эти прикосновения. Не осознавая этого, он чуть выгибается навстречу поглаживаниям. Резкая пощечина приводит его в чувство. А потом... Потом мужчина влепляет пощечину и себе. И, безумно усмехнувшись, уходит из квартиры. Что это сейчас было? Проявление ласки, а потом он будто очнулся от чего-то... Что все это значит? И что самое стыдное, почему ему было приятно? Хотя, тут вполне можно найти логичное объяснение. Несколько дней подряд у него даже возможности кончить не было, организм, находящийся под действием подростковых гормонов, попытался восполнить недостаток дрочки... И только сейчас до него доходит. Он один в квартире, и он, черт подери, не пристегнут к батарее! Встает на ноги. Как странно смотреть на пол с такой высоты. Оказывается, что он сильно отвык от такого положения. Шаг от батареи. Еще один. Парень не верит своему счастью. Еще шаг. И тут взгляд останавливается на рамке с черной лентой. Тянет к ней руку. Почему пальцы так дрожат? С трудом удается взять себя в руки и собраться с духом, чтобы перевернуть тот предмет, который так часто занимал его мысли... Хлопает входная дверь. В секунду подросток возвращается на свое место, делая вид что так и лежал. Хозяин пересекает комнату и подходит к нему почти вплотную. - Сидеть... Молодец. Присаживается на корточки и крепко берет пальцами за подбородок. - Ты - собака. Помни это. Хочется поморщиться от ударившего в нос запаха никотина. Значит, он курит? Раньше было не заметно. Хотя он никогда и не оказывался так близко. - Простите, Хозяин..? - Да? - Вы позволите мне поесть? - Хорошо, - ухмылка. - Только сначала... Лежать. Питомец устало заваливается на бок. Мужчина едва заметно нахмуривается, но забирает миску и выходит. Парень все еще не пристегнут. Несмотря на действие обезболивающих, начинает болеть голова. Он закрывает глаза и старается отвлечься от неприятных ощущений во всем теле. Перед ним, тихо звякнув, опускается миска. Запах какой-то странный... Похоже на жареную картошку. Приподнимается. Нос не обманул, действительно картошка. Стоп... С чего такая неслыханная щедрость? Освобождение от наручников, какая-никакая, но ласка, теперь адекватная еда... С опаской бросает взгляд на Хозяина, тот хмурится и явно чего-то ждет. Стоит подростку встать на четвереньки, перенеся вес тела на здоровую руку, и наклониться к миске, как раздается команда. - Голос. Секундное промедление и... - Гав!.. - страх заставляет гордость съежится и уползти подальше. Страх, что его снова оставят без еды или изобьют. Не нужно больше боли. - Молодец, - одобрительная ухмылка. Питомец позволяет себе начать есть. Все хорошо. Все слишком хорошо. Но нет, не стоит задумываться об этом, лучше просто отдохнуть, пока есть время, пока он снова не воспротивится Хозяину и не будет избит. Пока его нормально кормят и... Он боится, что его лишат еды?! Думает, как хорошо, что сейчас Хозяин в хорошем настроении и не будет бить его? Как он докатился до такого?! Или это так сказывается безысходность?.. Ведь правда, ну, будет он сопротивляться до последнего, и что? Очень маловероятно, что этот псих испробовал на нем все свои приемы, да и не факт, что новые окажутся лучше. Еще и картошка такая чертовски вкусная... Интересно, если несколько дней сидеть на собачьих сухарях и воде, любая ли нормальная еда покажется вкусной? Ненадолго отвлекается, чтобы запить и после уже не останавливается, пока от картошки остается только аромат. Желудок сжимается. Видимо, пребывает в шоке. Над головой раздается властное: - Благодари. - Спасибо, Хозяин... Мужчина одобрительно хмыкает и гладит его по голове. - Хороший пес. Потом отходит к дивану и садится. Хлопает рукой по колену. - Ко мне. Не вздумай противиться, не вздумай. Хватит побоев. Хватит унижений. Просто подчинись. Подросток медленно, подволакивая руку, ползет. Когда оказывается перед диваном, раздается: - Сидеть. Помни о позе. Садится. - Хочешь чего-нибудь еще? Быстрый кивок. - Дай угадаю, сильно болит рука? Еще один. - Ладно. Ему приносят таблетки. Правда в этот раз их просто запихивают в рот и заставляют сжать челюсти. Питомец опрометью бросается к миске с водой, чтобы избавиться от жуткой горечи во рту. - Так хорошо? - Д-да... Спасибо... - Молодец, - Хозяин немного наклоняется вперед. - Теперь лапу. Медленно возвращается к дивану и подает правую руку. - Хорошо, - мужчина тянется куда-то за диван и достает оттуда анальную пробку, с прикрепленным к ней собачьим хвостом. Внутренности у подростка сжимаются в холодный комок. - Повернись. Короткие ногти коротко царапают ковер, и, стиснув зубы, парень повинуется. Зажмуривается, чувствуя, как властная рука поглаживает ягодицы, и старается выровнять дыхание. - Лицом в пол. В горле встает горький ком. Против воли питомец тихо всхлипывает, но подчиняется. - Ну, тише-тише... - колечка мыщц касается палец, вымазаный в чем-то холодном. Подросток кусает запястье. Стыдно. Грязно. Палец медленно, почти не встречая сопротивления, проталкивается внутрь. Он шевелится там. Господи, как же это мерзко... Да, вряд ли получится подобрать другое слово. Неосознанно закрыв глаза, парень вынуждает свой организм сосредоточиться на других чувствах, например на осязании. Поэтому он чувствует даже едва различимую нотку боли, когда стенку кишечника слегка царапает короткий ноготь. Хозяин недовольно цокает языком. - Грязный пес. Тебя надо вымыть. Жди. Мужчина выходит из комнаты, а подросток сильнее сжимает зубы. Вспоминается то омерзительное бульканье в животе, ванная, запах... Он бессильно хнычет и царапает ковер, слыша приближающиеся шаги самого ненавистного ему человека. Скрип двери. Короткая возня позади. Шлепок по ягодице. Не надо... Кончик клизмы касается анального отверстия. Капля воды медленно стекает по ложбинке между ягодиц. Я не хочу... Узкий инородный предмет без проблем входит внутрь и наполняет его кишечник холодной водой. Питомца начинает бить крупная дрожь. За что? Унизительно. Хотя, пожалуй, уже стоило привыкнуть. Интересно, может ли человек привыкнуть к унижениям? Вряд ли. Наверное, он может только сломаться. Хозяин выдергивает клизму слишком резко, и парень едва успевает сжать мыщцы, чтобы вода не вытекла наружу. Он еще помнит его слова: "Если хоть одна капля окажется на ковре - будешь его вылизывать". Вторая порция воды, за ней третья... Мужчина останавливается на пятой. Меньше, чем было в прошлый раз, но достаточно, чтобы подросток в очередной раз почувствовал себя полностью грязным. Совсем недавно он гладил его, а сейчас? Зря он расслабился. Наказание не ограничилось избиением, верно? Сфинктер затыкают анальной пробкой. - Молодец. Повернись ко мне. И он снова повинуется, не поднимая заплаканных глаз. Бесполезно... Все бесполезно... Что-то касается волос. Кажется это ободок. Слышится довольный смешок. - Вылитая собака. Собачьи уши? Наверное. К ошейнику цепляют поводок. - Идем. Хозяин выводит его в коридор и ведет к ванной. Только не снова, пожалуйста... Беззвучные мольбы тщетны. - Залезай, только не намочи повязку, - поводок дергается вверх. Подросток послушно встает и залезает в ванную, оставаясь на коленях. Пока мужчина возится с краном и снимает с него ошейник, он невольно обращает внимание на покрытые гематомами руки. Сколько анальгетиков в него вбухали, если он почти не чувствует боли? По правой руке стекает капля крови, оставляя красную дорожку. Она начинается от маленькой ранки на локтевом сгибе. Похоже на след от укола. Ему что-то вкалывали?.. Но когда? Он же не терял сознание, верно? Размышления прерываются, когда Хозяин начинает вытягивать пробку, держась за прикрепленный к ней хвост. Парень закрывает глаза. Как же мерзко. Почему нельзя было хотя бы посадить его на унитаз? Ах да, образ собаки... Или же это еще один способ унизить его? Неважно. Все бесполезно. Вряд ли для него всегда будут вызывать знакомого, разбирающегося в медицине. Может, когда-нибудь он изобьет его и оставит умирать от потери крови? Иногда мелькает мысль, что так мучения можно прекратить, но умирать страшно. Что хуже, ненормальный мужчина, обращающийся с ним как с собакой, или смерть, несущая полную неизвестность?.. Спину ополаскивают теплой водой. Он чувствует, как по ногам стекает содержимое его кишечника. Как же все это гадко. Закрывая глаза, он надеется отгородиться от всего, но... Если бы все было так просто. - Это все? Кивок выходит на автомате. Хозяин смывает фекалии и отлучается из ванной. У питомца даже не возникает мысли о побеге. Зато очень хочется схватить бритвенное лезвие и проверить, насколько были хороши вколотые ему анальгетики. Раньше он не понимал, для чего некоторые режут себя, а сейчас хочет попробовать сам. Интересно, будет ли боль, причиненная им самим, отличаться от той, которую причиняет Хозяин? Он, кстати, возвращается. Все с той же клизмой. - Ты же не думал, что одной будет достаточно? - он усмехается. Видит страх и отчаяние в глазах парня, и ухмылка расползается сама собой. - Не думал ведь? - Нет... Хозяин.