My beloved

Мелькающий свет слепит глаза, но Саша не против. Он полностью отдаётся музыке, параллельно наблюдая за таким же расслабившимся Димой прямо перед собой. Сначала они подтанцовывают, пока сам Матвеев не тянет свои татуированные руки вперёд, обнимая за талию и утыкаясь носом шею, а Шепс не расплывается в улыбке и обнимает парня за плечи. Они двигаются в унисон, расслабляясь друг в друге. Дима ведет языком по шее прямо к уху и начинает что-то нашёптывать, и на лице мужчины появляется едва заметный румянец. Внезапно к Саше сзади подходит Влад Череватый. Он медленно прижимается прямо пахом к чужой заднице, выбивая вздох от неожиданности. Чернокнижник наклоняется к чужой открытой шее с другой стороны и сразу же прикусывает кожу, оставляя покрасневшую отметину со следами зубов. Саша явно плавился от такой разной ласки со всех сторон. Клубный свет начинает мелькать быстрее, разделяя чужие движения на отдельные кадры, отпечатывающиеся в сознании. В остальной затемнённой части клуба начинают проявляться танцующие тени неведомых существ, отдающихся друг другу в таком же развратном танце. Олег проснулся в холодном поту и с ощутимой болью внизу живота. Только вчера вечером старший уехал на битву в компании чернокнижников, оставив молодого Шепса одного, а Олег уже с ума сходит. Слишком долго он наблюдал за всем этим с непозволительно близкого расстояния, делая из себя очередного призрака, и в итоге это вылилось в подобные сны. На часах мелькают цифры 4:27, но желание засыпать совсем отпало. Стоя под холодным душем, Олег невольно снова и снова проматывал события сна. У него, в отличии от обычных людей, сны никогда не бывают простыми. Но сейчас парень упрямо отказывался думать о том, что на самом деле могло происходить в вечерних перерывах между съёмками. Возможно ему надо перестать смотреть так много порно, оправдывая это тем, что у него «молодая кровь и бушующие гормоны». А может надо просто отпустить всю эту откровенно говоря странную ситуацию с братом и поскорее переехать. Но вряд ли это будет выходом из ситуации, ведь даже за несколько километров от него, член встаёт каждый раз, как в сознании снова начинают проявляться кадры из клуба. А может пора всё же молодому и горячему завести девушку? Правда вероятность, что вместо неё на кровати снова не будет мелькать бледная шея с заметным красным укусом и закатанные в удовольствии голубые глаза, равна нулю. Весь свободный день Олег отвлекал себя как мог, стараясь отвечать на сообщения брата о проходящем испытании как обычно. На столе уже стояла открытая бутылка какого-то красивого коктейля из ближайшего магазина, которую Олег заметил совершенно случайно, выходя за сигаретами. Почему-то в период, когда младший оставался наедине со своими мыслями, они заканчивались быстрее. Но Олег не считал. Сейчас он тупо пролистывал ленту Ютуба, искренне пытаясь заинтересоваться хоть каким-то видео, но всё безуспешно. В итоге он включил рандомную песню предложенную в соседней вкладке, выходя на балкон. Зазвучало что-то явно клубное, ритмичное, удивительно точно попадающее по болевым точкам. Внезапно захотелось выдернуть брата из этого плена и отогнать всех. Чтобы это наконец-то закончилось. Чтобы Олег не разрывался от мыслей об этом. Чтобы Саша всегда был под привычным защищающим крылом, подальше от всех демонов, завладевших им. Да, это казалось хорошим выходом из ситуации. Вернулся Шепс в квартиру довольно поздно, но на следующий же после отъезда день. Организаторы программы не собирались устраивать участникам прогулочные экскурсии и достойный отдых после испытания. Всё же приехали они на работу. Кондиция, в которой находился Олег, ожидающий его на кухне, явно была поводом для беспокойства. На пустом столе лежала лишь пачка сигарет, которую младший буравил взглядом явно уже не первый час. — Олег, — тут же обеспокоенно подскочил к брату Саша, только успев снять верхнюю одежду и бросить вещи в коридоре, — Олеж, что с тобой? Саша сидел перед ним, опустив руки на колени и мелко дергая их, пытаясь привести в норму. От него не исходила темная энергетика, на видимых частях тела не было никаких следов, которые обычно появлялись после чужих «приключений». Ничего. Абсолютно чистый, родной, привычный Саша, в чьих глазах плескался мелкий страх. Олег одним движением поднял его, прислоняя к столу и опершись на руки по бокам от бёдер. Медленным исследующим взглядом, он просмотрел всё тело, от ног до непонимающих глаз, прежде чем остановиться. — Зачем ты это делаешь? — он произнёс это медленно, пьяно, почти гортанно, из-за того что последние несколько часов молчал, — Зачем тебе все они? — Ты о чём, Олег? — Саша медленно поднял руку, чтобы коснуться горячей щеки. Он до конца не понимал, в чём причина такого странного поведения брата, ведь раньше он никогда не пил в одиночестве. — Зачем тебе нужны эти чернокнижники с их поехавшими демонами? — с каждым словом Олег приближался к лицу, не разрывая зрительного контакта, и от этих движений Саша начал непроизвольно отклоняться назад, — Чего они могут сделать, что не могу, например, я? Ответить старший не успел. Не удержавшись на достаточном расстоянии, он лег прямо на стол, придавив несчастную пачку сигарет, чем и воспользовался Олег, нависая и не давая сбежать, прижимаясь всем телом. Его рука опустилась на бедро, скользнув под колено и одним движением насильно закидывая ногу себе на талию. — Они молодые? Я тоже, — взгляд у младшего опасно потемнел, — Они грубые? Я могу, — в подтверждение он одним резким движением прильнул к нежной шее, наконец-то почувствовав её зубами, — Они нежные? Он тут же размашисто лизнул место укуса, оставляя мелкий поцелуй. — Олег, перестань. Что ты делаешь? — произнёс Саша в явном ужасе, пытаясь руками отодвинуть брата от себя. Его ногу сильно прижимали к себе, но он не оставлял попыток выбраться из этого плена. — Я один могу дать тебе всё, что нужно, — произносил Олег в перерывах от мелких поцелуев и покусывания покрасневшего ушка. — Это не правильно, Олеж. Слезь, пожалуйста, — уже взмолился Саша, чувствуя вторую руку, спустившуюся от талии до ширинки джинс. Явными неумелыми движениями парень расстегнул пуговицу и ширинку, мягко проводя по члену через ткань боксеров. — Тебе не привыкать нарушать правила, — сказал Олег, приближаясь к губам и мелко целуя, — Я лучше. И теперь я единственный. Остальные Сашины возмущение потонули ноющим звуком в поцелуе. Аккуратные пальцы с легким нажимом провели по головке, заставляя член слегка дёрнуться. Ещё пара подобных движений и Саша простонал, хватаясь за сильные плечи брата, и откинул голову назад, неприятно ударившись об стол. Воспользовавшись чужой заминкой, Олег слегка стянул ткань собственных домашних шорт, закидывая и вторую ногу на талию, заставляя обхватить его торс крепче. Правой рукой он через спину обхватил Сашу за плечи, и начал волнообразно двигать бёдрами, имитируя проникновение, каждый раз размашисто соприкасаясь через ткань боксеров с чужим членом. — Теперь только я — шептал он будто в бреду от возбуждения в шею и губы, целуя, — Обещай. Скажи, что только мой. — Я… — Саша уже скулил от подобных движений и бушующих чувств. Мозг заставлял оттолкнуть собственного младшего брата, тут же бросить всё и уехать от него подальше, но вставший член хотел ещё больше прикосновений, так чтобы вскинуть бёдра и почувствовать эти волнообразные движения ещё сильнее. В уголках глаз скопились слёзы, и Саша закрыл лицо руками, чтобы не видеть и не чувствовать. — Скажи! — и снова укус, прямо в выпирающую ключицу. Это возбуждало Олега до звездочек перед глазами. Внизу живота неприятно тянуло из-за ощущения тела брата в руках и всё ещё неприятно сжимающих боксеров. От следов ладони на мягких бёдрах точно останутся синяки, а уже завтра шея расцветёт новыми красными пятнами. Через минуту Саша громко вскрикнул, сильнее прижимая ладони ко рту, и выгнулся, кончая. Слёзы потекли по покрасневшим щекам. Олегу потребовалось немного больше толчков, прежде чем он издал последний рык, сильнее вжимаясь в обмякшее тело. Отдышавшись он поднял голову и заметил блестящие дорожки от слёз, которые поспешил сцеловать. — Я подожду, когда ты скажешь, — прошептал он, теперь нежно обнимая начавшего подрагивать Сашу, мягко поглаживая по голове.