Perfect

Йеджи Рюджин: «Чем занимаешься?» Я: «Готовлюсь к занятиям». Рюджин: «Поплавать не хочешь?» Я: «Февраль на дворе!» Рюджин: «В бассейне на крыше вода теплая. Он закроется только через час». Я тупо пялюсь на экран телефона, затем поворачиваюсь к Хеджину. – На крыше есть бассейн? Он кивает, не отрывая взгляда от телевизора. – Ты что, издеваешься? Я живу с тобой уже не один месяц, и ты до сих пор не сообщил мне, что здесь есть бассейн с подогревом? Брат поворачивается ко мне и пожимает плечами. – Терпеть не могу бассейны. Тьфу! Так бы ему и врезала… Я: «Хеджин не говорил мне про бассейн. Сейчас переоденусь, и пойдем». Рюджин: «;)».* * * Уже закрыв за собой дверь её квартиры, я спохватываюсь, что забыла постучаться. Раньше я всегда стучалась, а тут не стала. Я ведь предупредила, что скоро приду. Однако судя по тому, как Рюджин глядит на меня с порога комнаты, ей не нравится, что я вошла без стука. Я останавливаюсь посреди гостиной и смотрю на Рюджин, пытаясь определить, в каком она сегодня настроении. – Ты в бикини, – с ударением произносит она. Я опускаю глаза на свой наряд. – И шортах, – с вызовом говорю я. – А что положено надевать, когда плаваешь в феврале? Рюджин стоит как вкопанная, уставившись на меня. Я заворачиваюсь в полотенце, чтобы прикрыть плечи и живот. Мне вдруг стало ужасно неловко за свою наготу. Рюджин подходит ближе, по-прежнему изучая купальник. – Просто я… Надеюсь, там больше никого нет, иначе мне будет очень неуютно в этих плавках. Она смотрит на свои бедра. На отчетливо заметную выпуклость. Я смеюсь. Значит, ей все-таки нравится мой наряд. Рюджин подходит еще ближе, кладет руки мне на ягодицы и притягивает к себе. – Я передумала, – говорит она, ухмыляясь во весь рот. – Давай лучше останемся здесь. – Лично я иду плавать, а ты как хочешь. Она целует меня и ведет к двери. – Делать нечего – тоже иду. * * * Рюджин вводит код и открывает дверь на крышу. К моему облегчению, других купальщиков нет. Здесь так красиво, что просто дух захватывает. Бассейн с эффектом невидимых краев и видом на город. Вдоль него стоят шезлонги – вплоть до противоположного борта со встроенным джакузи. – Поверить не могу, что все это время вы с Хеджином ничего мне не говорили! Сколько же времени я потеряла?! Рюджин забирает у меня полотенце и относит на один из столиков. Затем возвращается ко мне и расстегивает пуговицу моих шортов. – Вообще-то я сама тут впервые. – Она дергает за молнию и стягивает с меня шорты. Её губы почти касаются моих, вид игривый. – Идем. Давай окунемся. Я выпутываюсь из шортов, Рюджин стягивает футболку. Воздух очень холодный, но от бассейна поднимается многообещающий пар. Я иду туда, где помельче, и спускаюсь по ступенькам. А Рюджин просто ныряет в воду. Мои ноги окутывает приятное тепло, и я поспешно захожу по грудь. Дойдя до середины бассейна, приближаюсь к краю и облокачиваюсь на бетонную перегородку, за которой открывается вид на город. Рюджин подплывает сзади, прижимается грудью к моей спине и ставит руки по сторонам от меня. Мы вместе любуемся видом. – Какая красота… – шепчу я. Целую вечность мы просто смотрим на город. Время от времени Рюджин зачерпывает ладонями воду и льет мне на плечи, чтобы я не замерзла. – Ты всегда жила в Сан-Франциско? Я поворачиваюсь к ней и прижимаюсь спиной к перегородке. – Почти всегда, – отвечает она, продолжая рассматривать город поверх моего плеча. Тянет спросить, где именно она жила, но я сдерживаюсь. По языку её тела я вижу, что она не хочет говорить о себе. Никогда не хочет говорить о себе. – Ты единственный ребенок в семье? – интересуюсь я, чтобы проверить, как далеко смогу зайти. – Есть у тебя братья или сестры? Рюджин переводит взгляд на меня и плотно сжимает губы. – Йеджи, что это ты делаешь? Тон у неё не грубый, но вопрос все равно звучит жестко. – Просто пытаюсь завязать разговор, – отвечаю я негромко и обиженно. – Существует масса тем, на которые я готова беседовать с куда большим удовольствием, чем о себе. - Но я-то хочу беседовать именно о тебе, Рюджин… Строго говоря, я не нарушала её правил, однако пробовала их на прочность, и Рюджин это не по вкусу. Я снова поворачиваюсь лицом к краю бассейна. Рюджин напряжена. Она настороже. Готова к обороне. Я совсем не знаю её. Мне ничего не известно о её семье, а она уже познакомилась с моей. Ничего не известно о её прошлом, а она уже спала в моей детской кровати. Я понятия не имею, какие поступки и темы заставят Рюджин снова замкнуться, хотя мне самой нечего от неё скрывать. Рюджин видит меня такой, какая я есть. Я же вообще её не вижу. Поспешно смахиваю слезу, невольно скатившуюся по щеке. Еще не хватало расплакаться… Я зашла слишком далеко и не могу воспринимать наши отношения просто как секс, но не могу и остановиться. Я ужасно боюсь потерять Рюджин, поэтому предаю сама себя и беру то немногое, что могу получить, хотя и знаю, что достойна большего. Рюджин берет меня за плечо и поворачивает лицом к себе. Она поддевает пальцем мой подбородок, и я послушно запрокидываю голову, однако в глаза ей не смотрю. Направляю взгляд вверх и вправо и смаргиваю слезы. – Прости меня. Не понимаю, за что Рюджин извиняется. Не уверена даже, знает ли она это сама. Но мы обе прекрасно сознаем, что плачу я из-за неё – возможно, именно за это она и просит прощения. Понимает, что не может дать мне того, чего я хочу. Рюджин притягивает меня к себе. Я прижимаюсь головой к её груди, а она кладет подбородок мне на макушку. – Думаешь, нам лучше остановиться? – спрашивает она. В её голосе слышен страх, как будто она надеется, что я отвечу «нет», но все равно чувствует, что должна спросить. – Нет, – шепчу я. У Рюджин вырывается глубокий вздох. Похоже на вздох облегчения, но я не уверена. – Если я кое о чем тебя спрошу, ты ответишь честно? Я пожимаю плечами. Не собираюсь говорить «да», пока не услышу вопроса. – Ты все еще со мной, потому что веришь, будто я могу передумать? Надеешься, что я тебя полюблю? Да, Рюджин. Только поэтому я все еще с тобой. Вслух я этого не говорю. Я вообще ничего не говорю. – Я не могу, Йеджи. Я просто… Рюджин умолкает, а я анализирую её слова. Она не сказала «не хочу». Она сказала «не могу». Хочется спросить: почему? Ей страшно? Я ей не подхожу? Она боится разбить мне сердце? Однако я ни о чем не спрашиваю, потому что никакой ответ не сможет меня успокоить. Ни один из возможных сценариев не повод отказываться от счастья. От того и молчу – догадываюсь, что не готова услышать правду. Наверное, я просто недооцениваю то, что произошло с ней в прошлом и сделало её такой. А с ней явно что-то случилось. Скорее всего, я не пойму, даже если узнаю. Это что-то украло у Рюджин душу, как и сказал Кэп. Руки Рюджин стискивают меня крепче. Это больше, чем просто объятия. Она словно боится, что я утону, если меня отпустить. – Йеджи, – шепчет Рюджин. – Потом я об этом пожалею, но хочу, чтобы ты меня выслушала. – Она слегка отстраняется, целует меня в волосы и снова притягивает к себе. – Если бы я была способна полюбить кого-нибудь… то полюбила бы именно тебя. Мое сердце идет трещинами, и я чувствую, как надежда просачивается в него и вновь вытекает наружу. – Но я не способна любить, поэтому, если тебе слишком тяжело… – Мне не тяжело, – поспешно говорю я, пока Рюджин все не разрушила. Потом нахожу в себе силы посмотреть ей в глаза и произнести самую большую ложь в своей жизни: – Меня все устраивает. Рюджин чувствует, что я лгу, – вижу это по взгляду, – однако кивает. Я обнимаю её за шею – хочу отвлечь, пока она меня не раскусила, но тут дверь открывается, и на крышу шаркающей походкой входит Кэп. Он щелкает выключателем, который управляет гидромассажными форсунками в джакузи, медленно поворачивается к двери и краем глаза видит нас. – Это ты, Йеджи? – спрашивает Кэп, подслеповато щурясь. – Я. – Хм, – произносит он, разглядывая нас. – Вам кто-нибудь говорил, что вы чертовски красивая пара? Меня передергивает. Не лучшее время для подобных комплиментов, особенно после того неловкого разговора, который только что состоялся у нас с Рюджин. Впрочем, я прекрасно знаю, что у Кэпа на уме. – Мы сами выключим свет перед уходом, – говорит Рюджин, оставив слова старика без ответа. Кэп сощуривает глаза, разочарованно качает головой и поворачивается к двери. – Все равно это был риторический вопрос, – бормочет он, затем подносит руку ко лбу и салютует пустому пространству перед собой. – Спокойной ночи, Йеджи. – Спокойной ночи, Кэп. Мы смотрим Кэпу вслед, пока дверь за ним не захлопывается. Я отстраняю Рюджин, чтобы она дала мне дорогу, и плыву на спине к противоположному борту. – Почему ты так груба с ним? Рюджин раскидывает руки, отталкивается ногой от стенки и направляется ко мне. Она подплывает почти вплотную и едва не врезается в меня, но вовремя тормозит, схватившись за край бассейна по бокам от моей головы. – Я с ним не груба. – Рюджин целует меня в шею и нежно проводит губами до самого уха. – Просто не люблю отвечать на вопросы. Я заметила. Я слегка отстраняюсь – хочу посмотреть Рюджин в глаза, но на губах у неё брызги воды, и мне трудно отвести от них взгляд. – Он же стар, а с пожилыми нужно обращаться вежливо. К тому же Кэп ужасно забавный, если узнать его получше. Рюджин издает короткий смешок. – Похоже, он тебе нравится? Мысль эта почему-то кажется ей забавной. – Нравится. И очень. Временами гораздо больше, чем ты. На этот раз Рюджин хохочет во весь голос и быстро целует меня в щеку. Кладет руку мне на затылок и смотрит на мои губы. – Мне нравится, что он тебе нравится. Больше не буду ему грубить. Обещаю. Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Рюджин только что сделала мне обещание. Простое обещание, но все равно приятно. Рюджин дотрагивается до моей губы и слегка оттягивает ее вперед. – Я же просила тебя не прятать улыбку, – говорит она, нежно ее покусывая. Такое чувство, будто температура воды взлетела сразу на двадцать градусов. Рюджин прижимается губами к моей шее и тяжело выдыхает. Я запрокидываю голову на край бассейна, а она прокладывает дорожку из поцелуев. – Больше не хочу плавать, – говорит она, скользя губами от основания моей шеи к лицу. – Чего же ты хочешь? – слабо спрашиваю я. – Тебя, – отвечает она, не задумываясь. – В ванной. Со спины. – Ух ты, какая точность… – А также в постели. И чтобы ты была сверху, все еще мокрая после душа. Я делаю судорожный вдох, и обемы слышим, как прерывается мое дыхание на выдохе. – Хорошо, – хочу сказать я, но Рюджин закрывает мне рот поцелуем.