Мой котенок.

Виктор Сменкин почти ничего не слышал, да и не хотел. Он дрожал от нервов. Он был готов в любой момент подлететь к двум своим одноклассникам, один из которых был роднее себя самого и тряхнуть так, чтобы что-то куда-то просто высыпалось! Ну уму непостижимо! Да, Илья и Кира первыми столкнулись с таким Артом, с его кошачьими изменениями, да! Мещеряков обратился в полу-кота какого-то, с их слов, но на деле же после небольшого сканирования, чему сорка до сих пор посмеивался (он не поверил) и искал скрытые камеры по всем близ стоящим деревьям, но данные в очках Вика показали — котёнок, маленький коричневый клубочек меха с зелеными глазами их друга — это сто процентный Арт. — Тогда кого же я оставил дома с Сенькой?! — представляя судьбу бедного кота, Илья содрогнул плечи к самой шее как гусь. — Кота, — грубо и односложно ответил Вик. — Но вы сказать могли?! Ты — могла?! И Кира вскипела. Окончательно. Её терпение лопнуло по всем швам за эту неделю. Вик вывел её. Впервые в жизни. Девчонка пронеслась почти невидимым, но холодным вихрем между Филом и Ильей до своей цели. Шея брата была в её перчатке, так жёстко она ещё никого не сжимала. — Сказать что?! Что у меня в окне повис Мещеряков, который весь драный, в ранах, ничего не понимает, и только может царапаться, да мяукать, который ест рыбу, будто это вторая его жизнь без рвоты в пол?! Или что?! Что я должна была сказать?! А ты бы послушал, Вик?! А Ты мне сразу сказал про эту чертову статую кошки?! — Эй, ребят… Никто не замечает, что по камням какие-то провода бегут? — Я узнала от Ильи! И то случайно! Можно подумать, ты бы мне поверил! Да я сама в такую ахинею в жизни бы… — Кира перестала кричать и отвернулась от инженера. Мальчишку пронзила дрожь от разочарования и раскаяния. — Хоть на секунду задумался, вообще, что мне тоже было нужно время это понять?! Где ты видел кота играющего с шампунями и лейками?! А прыгающего за мыльными пузырями! Знающего пароли, нет?! — Не переводи стрелки! Это не одно и то же… Ты ещё и соврала напару с Муромовым! — Может потому, что лишь он мне и помог, и поверил тоже, вместо лучших друзей… — пробурчала воровка, окончательно спустив пар. Теперь, по крайней мере они все могли спокойно обдумать ситуацию. Пока под ногами носился маленький шерстяной Арт. А когда он слез с её головы?! — вор медленно повернула голову в сторону яркого красного глаза из кустарника. Слишком яркого, для глаза. Скорее это был… Фил попятился. — Кир, может тебе стоит перестать лупить по этой стене, а? Сменкина ошарашенно отдернула руку в перчатке, она и не заметила, как врезала ей в какой-то камень, пока этот камень намертво не приклеился к её тыльной стороне руки. Вик мгновенно попытался оторвать от девочки чужеродный предмет, забыв об обиде на недоверие или её, как он считал, беспечности. Красных глаз стало ровно восемь. Синие провода побогровели и на весь лес раздался механический голос: — Проникновение. Посторонние. Слова противным скрежетом повторялись в ушах подростков, заставляя их прижиматься друг к другу в тесный круг. — Ребяяят, я как-то не этого ожидал от знакомства с игрой. — Ты удивишься, — кивнул прямо в лоб своим случайно Черных в ответ рыжему в центре круга, — но мы тоже не ожидали. — И-и что это значит?! — голос Ильи приобрёл ноты истерии. — Ничего хорошего. А где котёнок? — вдруг сообразила Кира, и рука с арбалетом по инерции начала опускаться, чем ниже она искала глазами пушистый хвостик их друга. — Котёнок? — осознал, что это вообще такое в последний момент Фил, когда почувствовал, что он действительно последний. Черных оказался под огромной сороконожкой метров пятнадцать в длину, которая пожирала его посох своими металлическим зубами. Фил настолько был отброшен своим шоком из реальности, что открыл рот, что-то сказать и просто лежал на своей спине. По спинам друзей каскадом пробежал ледяной холод. И будь у них под формой шерсть, она точно стояла бы столбиком промороженного ворса. — Кто за то, чтобы убираться отсюда и быстро? — сказал Фил скошенным ртом, посмеиваясь нервно под пастью и отползая назад. — Я… — трое подняли руки. — Единогласно, — Илья сьежился от красных глаз сороконожки размером с дом. Вдруг, её тонкие длинные механические лапки сьежились следом и с громким щелчком образовали клешни. — Вик? Ты можешь взять это под контроль? — Кира попыталась связно закончить своё предложение, пока таращилась на существо из-за тени своего капюшона с широко открытыми глазами. Как победить такое? А у одного из них даже нет оружия, кроме кошачьего ошейника в кармане брюк, да и тот не сойдёт за бумеранг хотя бы. — Эээ… Определённооооо… Бежим!!! — Момент, бегство активировано, — Фил понесся мимо опасности не разбирая куда без единого вопроса, по пути споткнувшись о бегущего котёнка, которого подхватил на плечо. — Кошачьим не положено! — заявил Черных. *** Но спустя круг, как ребята опять прибежали к стреляющему лазером хвосту робота, все повторилось. — Да посадите же его на поводок! — блондин опасно прыгнул на робота, чтобы снять их через чур героического друга с металлической спины и поплатился своей накидкой и небольшой царапиной на плече. — Мяяяяяууууу! (Ну и что что меня пришлось снимать, пока вы бегаете я отвлекаю! Ну же, если бы я не прыгнул, он не выстрелил бы лазером в свои же пушки. Кира, ну скажи им!) Но в ответ девочка выглянула из ямы в земле, где они все спрятались и грубо зажала недовольному Арту морду. — Арт, что ты здесь делаешь? — от её тона уши к собственному неудовольствию сами жались к голове. Арт взвыл: (Помогаююю!) и даже впервые лизнул свою лапу сбоку, с ощущением, которое пытался передать глазами, пока все составляют быстрый план в кустах. (Не благодарные). На него никто не посмотрел, и кот хотел обидеться, пока не понял, что его кошачьи размеры и незаметность могут весьма поспособствовать делу. Арт припал к земле, проследил, чтобы хвост был опущен и решительно осматривал рыскавшую сороконожку бота со всех сторон. Враг подполз так близко, что похоже, пытался сбить Киру с ног, стоило ей встать для выполнения плана хотя бы в половину роста. — Мяяяууу! Арт закричал и девочка оглянулась, усадила голову гигантской сороконожки стрелами. Заряда было тридцать процентов. Однако Кира была слишком эмоциональная сейчас, чтобы следить за растратой стрел. — Мяу! Я же сказала тебе сесть и прижать свой хвост к месту! Сейчас же! (Ну мяу! Я просто хочу вам помочь). — Аааа, помогите! Робот сороконожка поднял Илью за штанину и хорошо встряхнул своей головой, у Муромова, казалось, от этой встряски мозг поменялся местами с кишечником, Илья потерял сознание и повис в зубах, уже не зная об этом. Вик загрыз свой ноготь в кровь на пальце, придумывая стратегию уже в двадцатый раз, но бешенный робот вращался как уж в сковороде, Кира по сигналу его пальцев толкнула стрелу в гнездо арбалета, но никак не могла прицелиться и не попасть в болтавшегося тряпкой рыжего. Риск был слишком большой, в это время Фил был жутко занят во всех смыслах. Он как мог расправлялся с множеством лапок робота, и силы кататься от ударов туда обратно по дырявой, взрытой земле, с отбитыми боками у него заканчивались. Фил в последнем усилии схватил металлический зуб над собой обеими руками с криком, упираясь с силой ногами в нижнюю челюсть, чтобы та не сомкнулась. На глазах выступили слабые слёзы. Как вдруг, словно в замедленной съёмке Илья отлетает в сторону дерева спиной и что-то явно себе разбивает, стрела летит в свободную пасть, а в голову самого Фила ударяется его же посох! Но он же остался воткнут в дыру в спине робота… Как? Каким образом? Взгляд в сторону: на планшете пять процентов заряда, Вик застыл в зарослях и стеклянно смотрит куда-то, звук в ушах: какой-то тоже бессвязный, крик… Металлический скрежет, что-то пробивает его ногу: — Фиил! Лазеры! — Аа? В отчаянной попытке Кира зашвырнула метким броском свой арбалет, создавая дыру в стеклянном окне пушки, но в последний момент Черных понимает, как будто совсем не то, что должен обдумывать перед неминуемым концом. Баквит? Он появился, но свободен и приближается к ним на скорости. Однако, если Илья, повисший без сознания чудом в ветках, и Фил не в зубах, то на чем сомкнулись челюсти, должные его раздавить всего минуту… Яростные слёзы с криком, и огненной атакой искры пламени на три процента пробивают робота насквозь, забирая котёнка в руки мальчишки. Черных смотрит на рваную шерсть, впивая пальцы только глубже в обмякшее существо и больше не может кричать. Он проваливается в пустоту от раны на ноге, только сейчас вспоминая о ней, как глупо они попались. Но против всех законов в глаза ему среди темноты все ещё смотрят кошачьи большие зелёные вместо, например, лиц родителей, друзей, или любимой девушки, будь она реальна в жизни игромана.