Три грани розовой Кухилал

      Утро встретило молодых альф, коих в разных комнатах разместили к их неудовольствию, ярким солнечным морозцем. А также ожидающих их к утренней трапезе хозяина дома и молоденького омегу рядом с князем прямо небесного благолепия. Только росточком невеликим, махоньким, но прекрасным - глаз не отвести от такой красоты. Парни поплыли.       - Доброго здоровья вам, гости дорогие, - поклонился ангелоподобный омега, качнув тяжёлыми тёмными косами и потупив глазки.       - Внучок мой любимый, Тимофей. Прошу любить и жаловать, господа. Вчера не мог вас представить друг другу. Трудился он в поте лица над вышивками и работу одну срочно заканчивал, чтобы на благотворительном новогоднем балу представить, - с достоинством рассказывал князь. - Садитесь откушайте с нами, не побрезгуйте, гости дорогие.       Альфы сели напротив деда и внука, пиная друг дружку под столом ногами и давая понять, что омега по вкусу пришёлся. И смирный, и рукодельник, и скромный - тихий да и красавец редкостный. Детки от него хороши будут. Да и род древний, родословная уважаемая. Вот уж свезло им нежданно-негаданно в этаком захолустье. Кто бы мог подумать, что здесь такую драгоценность найдут. Ни в коем случае упустить этот шанс нельзя. Соглашаться надо со всем, что старый хитрован требовать будет, да быстренько омегу под венец вести, пока дед вроде бы согласен.       Кушали почти в тишине. Омега ел аккуратненько, отщипывая от пряничка, да молочком запивал. Завтракать закончили и Александр Данилович попросил всех в свой кабинет. Там, надев пенсне, достал из ящика стола два больших листа бумаги.       - Ну что, голуби мои, вижу внучок мой вам по сердцу пришёлся. Отвечайте, - по отечески мягко, а по сути хитро, вопрошал хозяин дома.       Князья, не раздумывая, согласно забасили:       - Да, светлейший, согласны. Хоть сейчас под венец.       - Тогда подпишем договор на выкуп. Да, кстати, тут внучок кое-что себе попросил в подарок. Чай не откажете ему в мелочах омежьих? Теперь, уже можно сказать, он жених вам, - заливал светлейший.       - Конечно, - Анзур всегда считал правильным калым за жениха отдавать да подарками его перед свадьбой одаривать, - с превеликим уважением и удовольствием.       «Эх, мало попросил! - с досадой подумал Тимофей. - Деда голову заморочил фабрикой да жеребцами своими. Надо было еще счётик в банке затребовать и чтобы деньжат на него достойно статуса моего положили. И колье английской королевы из жемчуга, говорят, красота неописуемая. Ну, ничего, после свадьбы наверстаю».       - Чай знаете, что я попрошу? - всё-таки уточнил князь у гостей, почти уже родни.       - Лес твой выкупить и фабрику у дяди? - Вилберт быстро догадался. Это было ожидаемым.       - Правильно. Да ещё лошадок моих и орден из ломбарда, ну и всё. Что мне ещё старику-то надо? Всё равно всё внучку оставлю, потом ваше будет.       Альфы довольными рожами заулыбались. Тимофей их из-под ресниц разглядывал. Породистые, не хуже дедовых жеребцов, которых он продал, чтобы лес спасти. Высокие, сильные, да и ликом хороши. Один с длинной по-туземному косой и зелёными раскосыми очами под чернющими ресницами и бровями соболиными. Второй на пол-ладони его повыше, тот, что царю-батюшке племянником приходится. Кудри белые, шёлковые, родинка на щеке, глаза голубые как озёра.       Тимошенька давно рукоблудством занимался и пальчики в попку совал, чтобы понять каково ОНО. А один раз даже морковку, смазанную маслом. Овощ в собственной жопе ему не понравился, хотя и в этом определённо что-то было. Молодая кровь в омеге давно хотела услады телесной испытать. А уж если он ещё этими озабоченными болванами, как их дед называет, командовать сможет, так вообще не жизнь, а малина впереди вырисовывается. Плюс...       И брачный договор, и список выкупа да подарков жениху по его просьбе альфы подмахнули подписями, не глядя, да печатями на перстнях приложились к сургучу. А князь их ошарашил - обрадовал тем, что к нему на обед городской голова местный сегодня должен пожаловать, и у него есть все государевы полномочия их законно расписать. А уж свадебку с гостями да угощениями через месяцок, как подготовятся, так и сыграют. Альфы обрадовались, что удача прямо сама в руки просится, и согласились. Ну, чтобы жених не передумал и сегодня же законным мужем его взять и меж собой тоже пожениться.       Слуги для такого дела начали кур по двору ловить и поросенка закололи к праздничному столу.       Городской голова прибыл с мужем, первым сплетником в губернии, что тут же растрезвонит о таком событии, на что Меньшиков и рассчитывал. А в таком разе царю-батюшке деваться будет некуда и оглобли он назад не развернёт. Свидетелем омега взял мужа головы, а Вальдезер и Довлатов офицера своей охраны. Тот дворянин был и давно уже на государевой службе, человек чести. Кольцо для омеги Анзур снял со своего мизинца. Огромная розовая шпинель с Памира пускала блики по всей комнате.Тимофею кольцо понравилось, камень уж больно хорош, только размер не по его изящному пальчику.       - Убавим у ювелира, - обещающе шепнул дед, - и будет впору.       На церемонии бракосочетания Тимочка предстал в белом палантине кружевном на головке в знак своей чистейшей невинности, и что жопа его никем не тронута (а про морковку никому знать не обязательно, да и не считается это).       Новоявленные мужья нежно поцеловали по очереди друг друга и омегу в уста сахарные, обещая, что в ближайшие дни за ним приедут с подарками и с подобающей теперь уже его статусу помпой отвезут в столицу для представления ко двору. На том и порешили. И только по прибытии домой альфы сели читать, чего же там, теперь уже муж, начеркал из своих хотелок омежьих, и тогда глаза у обоих полезли на лоб.       Да, желаний там было немного. Всего семь, но каких!       1. Пять заграничных машин для мануфактуры полотенец.             2. Сама мануфактура и здание для неё.       3. Собачка новомодной породы чихуахуа из города Гогенцоллер (альфы аж занялись, читаючи).       4. Картина Рембрандта «Купание в утреннем озере» (а чего они хотели, Тимофей очень даже искусство уважал).       5. Аглицкая пищаль из оружейной лавки в столице (адресок, где её купить, был приложен ниже).       6. Звание маркиза, ибо звучит красиво.       7. Кинжал прекрасного Царя Клеопатра из Египетского музея.       Вот и всё! Не так уж и много Тимочка запросил.       Когда дядюшке царю молодожёны объявили, что всё устроили и утрясли, тот их благословил, поцеловал в лобики и прослезился от счастья. Спросил, где их муж молодой и кто он, какого роду будет?       - Светлейшего князя Меньшикова внучок, - гордо выдал племянник, а царь в лице изменился, позеленев моментально.       - Ты, что?! Вы что?! - выдавил государь, понимая, что проиграл во всём старому интригану светлейшему князю Меньшикову и сам же себя загнал в угол.       - Женились на омеге из древних родов Баженовых и Меньшиковых. Красивый, скромный, рукодельник. Скоро привезём его и представим вам, государь. И через четыре недели свадьбу сыграем для гостей, - отчитывался племянник дорогому дядюшке, блестя улыбкой счастливого влюблённого болвана.       - Да ладно самодур Меньшиков, это ещё полбеды! Так вы же женились на этой скрытой бомбе замедленного действия! Внучике его! - орал царь, уже больше не сдерживаясь. Молодожёны, открыв рты, слушали, как их отчитывали, и пытались оправдаться.       - Да он тихий, скромный, - бубнили на пару Вальдезер с Довлатовым.       - Да он кого хочешь вокруг пальца обведёт! Весь в деда! Из пищали палит лучше любого гвардейца. У князей Куракиных он на глазах десяти человек нож метал! Остальным слабительного подсыпал из вредности, чтобы все обосрались!!! Да он вас в бараний рог согнёт! Так вам и надо, потому что вы бараны и есть! - бесновался государь в бессилии. А всё, ничего теперь не изменить.       Молодые альфы понуро молчали, повесив буйные головы. Царь сел отдышаться, в себя прийти. Разорвать брак невозможно, да и ещё больше сплетен спровоцировало бы это в обществе о царской семье и осуждение. Сплетни про семью Меньшикова государь все знал, когда собирался его в ссылку ссылать за язвительность, пререкание и самодурство. Но старик сам в дальнее имение уехал и жил там особняком, в столице больше не показывался.       Царь нервно дёргал под столом ногой и рассматривал племяша и его полюбовника. Дураки дураками, прости Господи! Только и умеют шпагами бряцать, на конях скакать, да в жопы друг друга драть. Как жить-то дальше будут?! Хотя... может, оно и к лучшему?       Омега-то, внучок Меньшикова, бедовенький и не глупый. Так ухитриться вместе с дедом всех вокруг пальца обвести, это ещё суметь надо. Характер видно крепкий, волевой. А что? Ну и пусть забирает этих двоих и командует ими, детей рожает и имениями управляет.       - Ну что ж, дело сделано. Чего уж там. Омега-то и правда, говорят, не глуп да и собой хорош. Благословляю вас и поздравляю, дети мои, с законным браком. Езжайте, везите мужа своего сюда. Негоже замужнему омеге вдали от мужей своих быть, - выдохнул государь, - ежели нет на это острой надобности. А вот это ему от меня подарок, супругу вашему молодому, - достал дядюшка мешочек золота монетами и снял с руки перстень с лимонным бриллиантом, обрадовав совсем уж было поникших молодоженов.       Правду говорят, что ни делается, всё к лучшему. Вот сразу двух оболтусов в надёжные руки пристроил.       Тимофей, теперь уже маркиз, через десять дней блистал на балу, ранее представленный всей царской родне, кем и сам теперь тоже являлся. И наконец-то познал все прелести семейной жизни, оттраханый мужьями накануне до состояния конфитюра.       А станки для изготовления полотенец по личной просьбе государя из Европы будут доставлены в ближайшее время. Заминка вышла только с чихуахуа. Тут надо было выбрать надёжного человека, чтобы животное как можно быстрее попало к Тимофею, чтобы человек, который бы его довёз, надёжным был. Но и щенка подходящего цвета - серого с белым пятнышком на глазу, еле нашли. Кинжал прекрасного Клеопатра просто вынули из государственного музея. Теперь им только один Тимофей владел единолично. Картину выкупали уже у владельца, к нему дядья Анзура ездили договариваться.       - Ты с ними построже, - напутствовал царь Тимошу, - а то распустились тут. Да имениями займись.       - Конечно, государь! Вот они где у меня будут! - пискнул маркиз новоявленный и показал царю сжатый кулачок с обручальным кольцом и сверкающей розовым морем редкой шпинелью Кухилал на хрупком пальчике.