Синеглазка

Остывающий после жаркого дня песок щекотал кожу. Мелкие песчинки скользили по босым ногам, зарывающимся неглубоко в рыхлую субстанцию. Ночную тишину иногда разбавляли странные звуки, похожие на крики местных птиц, звучавшие где-то далеко. Морское дно играло переливами нежно-голубых и золотистых оттенков, которые исходили от кораллов и водорослей. Норе снова не спалось. Она сидела на пляже, рядом с домом, выводя тонкой палкой узоры на песке. Редко выдавалась ночь, когда девушка могла полноценно поспать до утра. С тех пор, как они спаслись с "Морского Дракона", ее мучили ночные кошмары. Как заевшая пленка, во сне возникала одна и та же картина. Тонущее судно, огонь повсюду, толща воды, что давит со всех сторон. Крики, стоны, кровь, смешивающаяся с морской пучиной... Трупы людей и рекомов.... их остекленевшие глаза... Каждый раз Нора просыпалась с гулко бьющимся сердцем, жадно глотая воздух ртом и в последний момент успевая подавить крик, рвущийся из грудной клетки. Этот раз не был исключением. Правда... Было кое-что, что заставило девушку на пару секунд вынырнуть из паутины окутавшего кошмара. Голос... Незнакомый. Звучавший, как-будто, издалека. Сперва, это походило на набор звуков. Но прежде, чем проснуться, Нора готова была поклясца, что слышала свое имя. Но кто мог ее звать? Или это было просто игрой воображения... Ведь сны для человека ничего не значат. Вряд ли там могло быть что-то существенное... Но отчего-то этот сон не давал покоя, заставляя прокручивать сюжет в голове снова и снова. Как будто, она что-то упустила... Если на миг допустить, что она могла видеть сон, как На`ви... нет. Бред какой-то. Скорее всего уставший от терзаний мозг решил подкинуть ей что-то новенькое в этом кошмаре, только и всего. Может, стоило попросить у Кири местного снотворного... Проснувшийся Паук продолжал лежать на своем месте, изредка поглядывая в сторону выхода, где скрылась его мама. Не только ее мучили плохие сны. Паук тоже почти каждую ночь просыпался в холодном поту, несмотря на прохладу. И постоянно, с содрогающимся сердцем, прислушивался к ночной тишине, пытаясь уловить малейшие чужеродные звуки. Он боялся. Боялся того дня, когда все может повториться... Ведь он совершил поступок, который может привести к большим проблемам и подвергнуть семью Салли новой опасности... Когда они обыскивали затонувшее судно в поисках Джейка, в ночной мгле под толщей воды, мальчик обнаружил рекома, которого узнал бы из тысячи... Тот медленно задыхался, находясь без сознания. Вода постепенно заполняла его легкие, заставляя тело подрагивать в попытке сделать вдох. Первой мыслью Паука было бросить этого демона, что принес столько бед его семье, кто держал его и Нору в плену, заставлял смотреть на то, как от рук людей страдают невинные души... Он уже развернулся, намереваясь уплыть подальше. Этот ублюдок заслуживал смерти, так пусть встретит ее на этом дне. Но что-то заставило его остановиться... Заставило снова обернуться к захлебывающемуся полковнику... Воспоминание. Непрошеное... Как он отпустил Кири, не дав миссис Салли прирезать Паука. Мальчик не ожидал от него этого. Он знал, что формально он ему никто... Просто воспоминание. Однако, Куоритч дал слабину, показав, что правда боится за его жизнь... Что не хочет потерять... Он видел глаза Нейтири. Она бы правда зарезала его... Выругавшись, Паук подплыл к слабеющему на глазах На`ви. Ухватив его за ремень на разгрузочном жилете, подросток потащил его на поверхность. Он спас его... Спас того, кого должен был бросить... Эйва, что же он натворил... Ведь это чудовище не успокоится, пока не уничтожит Джейка и его семью. А он только что дал ему возможность довести дело до конца. "Сын", - это слово по сей день эхом отдавалось в сознании Паука, заставляя невольно вздрагивать. Вот только, от чего? С одной стороны, он был в ужасе от осознания своего поступка... С другой... что-то теплое разливалось внутри, при воспоминании об этом. Паук знал, что не может врать сам себе. В глубине души, он правда хотел... обрести семью, которая его примет таким, какой он есть. И месяцы в "плену" дали ему почувствовать то, что он не ощущал никогда за всю жизнь. Свою значимость. С этими фальшивыми На`ви, мальчик имел возможность быть собой. Не подстраиваться ни под чьи идеалы, не притворяться другим, боясь быть отвергнутым. К тому же, с ними и правда бывало весело. Рекомы, хоть и не упускали возможности подколоть Паука, относились все же, как к равному. И вот теперь он не знает, когда полковник решит вернуться на риф. А он вернется. Паук точно это знает. Он понимает, что нужно как-то рассказать о том, что он сделал. Однако страх, что его сочтут предателем слишком силен. Мальчик боится поделиться этим даже с Норой. Хоть и знает, что она точно не станет осуждать его за этот поступок. Но отчего-то, все тянет. Мистер Салли точно будет не первым, кому теперь доверится Паук. К слову, и женщину Джейка подросток теперь обходил десятой дорогой, избегая любого контакта. *** Жница по прежнему была без сознания. Капельницы с антидотом помогли нейтрализовать действие токсина, но тело рекома все еще восстанавливалось. Манск почти не отходил от нее, внимательно следя за состоянием подруги. Нора продолжала приходить каждый день, пускай и не надолго. Ее появление было хаотичным. Иногда, она появлялась рано утром. Иногда, после полудня. Девушке было не легко незаметно ускользнуть из-под наблюдения и приходилось дожидаться, когда Паук покинет хижину, или по близости не окажется патруля рифовых. По мере возможности, она приносила с собой еду и местные лекарства. Так же, научила Кевина плести сеть для ловли рыбы. Он, взамен, смастерил ей наручи из пластин тех раков, которые она выловила в первый раз. - Ты думала, что будешь делать дальше? - решил задать вопрос реком, когда они сидели у костра, разделывая пойманную рыбу. - Что ты имеешь в виду? - Нора не поднимала глаз, вспарывая брюхо трепыхающейся на камне рыбине. - Ты знаешь. Когда Жница придет в себя и малость окрепнет, мы вернемся на Плацдарм. А там может получиться так, что будет собрана новая группа для поимки Салли. Он ведь никуда не делся с островов, я прав? - Манск отложил выпотрошенную тушку в чашу с водой, которую вырезал из местной древесины. Нора помедлила с ответом. - Прав, - все же кивнула. - И что ты предлагаешь мне делать? - Как минимум, забрать мелкого и полететь с нами, - пожал плечами мужчина, отмыв нож от крови и потянувшись за следующей рыбой. - Чтобы нас тут же пристрелили, как дезертиров? Не думала, что ты хочешь от меня избавиться, - фыркнула Нора, вынимая внутренности из своей добычи. - С чего ты решила, что вас пристрелят? - реком навострил уши. - С того. Это Паук организовал потопление судна. Если генералу доложили о том, что там произошло, а я уверена, что это так, ему не церемонясь пустят пулю в голову. А поскольку, я не стану просто смотреть на это, то пойду следом за ним. Для нас, вернуться на Плацдарм - это добровольно положить голову на плаху. Но сперва, нас хорошенько допросят и, в этот раз, уже некому будет нам помочь, - девушка промыла опустошенную тушку и сложила ее в ту же чашу. Пока Манск занимался последней рыбиной, она достала пучок трав из своей сумки, принявшись мелко кромсать его ножом. - Но ведь и оставшись здесь, вы не будете в безопасности. Ардмор пришлет сюда еще людей и одному Богу известно, что может произойти, - Кевин посмотрел в ее сторону. - Я знаю. Поверь, у меня нет абсолютно никакого желания участвовать в этом всем. И я бы с удовольствием вернулась туда, где жила раньше. Мне до сих пор снятся кошмары о том дне... Все бы отдала, чтобы стереть себе память, - Нора устало опустила плечи. Манск несколько секунд молчал, что-то решая для себя. - Тогда, мы можем доставить вас в лес, - наконец сказал он, заставив девушку прекратить свое занятие. Синие глаза удивленно поднялись. - Ты сейчас серьезно? - Нора неверяще уставилась на него. - Это не ваша война. Ты и твой мелкий заслуживаете лучшей участи, чем постоянно жить в страхе за свою жизнь и быть между двух огней. Если на Плацдарм вам путь заказан, а на рифе может быть опасно, то я сделаю то, что потребуется, чтобы хоть как-то помочь. Не забывай, что я в долгу перед тобой. Да и... Он бы точно хотел, чтобы ты была в безопасности. Норе не нужно было спрашивать, кого имеет в виду морпех. Во рту ощутился привкус горечи, а внутри знакомо сжались ледяные тиски. Она поджала губы, но быстро вернула себе контроль над мимикой, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Ей не хотелось думать о том, как она скучает... Девушка уже хотела перевести тему, но раздавшийся позади звук и едва слышный стон, заставил ее и Манска чуть не подскочить на месте. Оба резко повернули головы, замечая, как лежащая под навесом Жница зажмурилась, пытаясь открыть глаза. Нора вскочила на ноги первой, подбежав к женщине. Жница приоткрыла здоровый глаз, щурясь от дневного света и обводя пространство мутным взглядом. - Жница... слышишь меня? - позвала девушка. Затуманенное пленкой глазное яблоко повернулось на звук. Уши беспорядочно шевелились из стороны в сторону. С другой стороны подсел Манск, не зная куда деть руки и что сделать. Нора дала знак, не суетиться. Здиндарск с десяток секунд пребывала в полубеспамятстве. Наконец, зрачок сузился, фокусируя зрение, а уши немного успокоились. Реком сделала шумный вдох и медленный выдох. В поле зрения попалась знакомая светлая голова с двумя глазами-сапфирами. - Птичка... цела... - хриплым, слабым голосом проговорила Жница, попытавшись улыбнуться. Нора не смогла сдержать улыбки. - С возвращением... - кивнула она, стараясь изо всех сил, чтобы не заплакать. Жница чуть повернула голову в другую сторону, встречаясь взглядом с Манском. - Кевин... живой, сукин сын.. - морпех взял ее руку в свою, сжимая пальцы. - Зи... наконец-то, ты очнулась, - его хвост активно ходил ходуном за спиной, вороша движениями сухие листья. - Где мы? Явно не на базе... Что случилось после... - Жница хотела попробовать встать, но на плечи с двух сторон легли руки. - Не спеши. Твои раны еще не зажили. Нельзя резко вставать, - сказала Нора, заставляя ее опуститься обратно. Манск поднес к ее губам плошку с водой, заставляя выпить содержимое. - Все так плохо? - более твердо спросила женщина, после прочистки горла. Ей не нужно было задавать лишних вопросов, чтобы понять, что все отнюдь не радужно. - Терпимо, - коротко ответил Манск. Реком шумно выдохнула, на секунду прикрыв глаз. - Тебе нужно отдыхать. Быстрее поправишься. Кевин потом тебе все расскажет. Мне нужно возвращаться. Скоро могут заметить, что я долго отсутствую, - девушка ободряюще улыбнулась, собираясь уходить, но ее запястье поймала синяя рука, заставив обернуться. - Прости, птичка, - во взгляде Здиндарск было искреннее сожаление. - прости, что не вступились за тебя там... - Все в порядке. Вы делали свою работу и у вас был приказ. Я не держу зла, - Нора погладила длинные пальцы, обхватывающие ее руку. - сейчас главное, поставить тебя на ноги. А дальше будет видно. - Ты вернешься? - реком не собиралась так просто ее отпускать. - Конечно. Я каждый день прихожу сюда. Не сомневайся, - девушке пришлось мягко но настойчиво освободить руку. Ободряюще улыбнувшись, она попрощалась с товарищами, направляясь в сторону побережья. Преодолев половину пути, Нора была вынуждена остановиться посреди леса. На подкорке снова зашевелилось чувство, предупреждающее о том, что за ней следят. Девушка несколько раз повернула голову в разные стороны, пытаясь определить невидимого шпиона. На зверя не было похоже. Насколько она знала, ничего крупнее местных раков на этом острове не обитает. На`ви?... возможно.. Хотя, тогда почему до сих пор здесь нет целой делегации, во главе с Джейком? За ней бы не стали просто так наблюдать дальше, если бы заметили лагерь рекомов. За спиной хрустнула ветка. Ее преследователь, наконец, допустил ошибку. Резко развернувшись, Нора подалась на звук, запрыгивая на поваленное дерево и уже готовясь атаковать. Ей удалось остановить себя в последний момент, когда на глаза попалась знакомая фигура с синими полосками, отпрыгнувшая от нее, как дикое животное. - Паук? - она с недоумением уставилась на сына, который секунду назад был ошарашен ее резким выпадом. Он быстро выпрямился, придавая своему лицу суровости. Во взгляде закралось осуждение. - Мама... - произнес он. - Как это понимать? Что ты делаешь? Нора молчала. Внутри завертелся червяк, грызущий ее совесть. Она прекрасно понимала, что мальчик видел ее с морпехами. Прикрыв глаза на миг, девушка медленно выдохнула, собираясь с мыслями. - А что я делаю? - сапфировый взгляд встретился с медово-карим. - оказываю помощь тем, кто в этом нуждается. Она не собиралась юлить, или придумывать оправдания. Хватит секретов между ними. - Ты в своем уме? - едва не воскликнул подросток. - это же враги. Они могут сообщить своим и тогда, сюда нагрянет новая армия людей. И на этот раз, они могут уничтожить всех, кто живет здесь. Ты хоть понимаешь, что даже если Джейк об этом узнает, он казнит тебя, как предателя?! - Паук, - голос девушки обрел знакомую твердость. - если бы они могли, они давно бы уже сообщили об этом. А Джейк не узнает. - Ты серьезно?! Мы только начали налаживать свою жизнь, как ты решила вернуться к старому?! Ты же понимаешь, что если их отпустить, они по любому приведут сюда людей! Ты видела, какие зверства они творили. Как разоряли деревни, сжигали дома, пытали других на`ви! И после этого, ты все равно, готова рискнуть своей жизнью, чтобы помогать тем, кто разрушает наш дом?! - Паук нервно расхаживал туда-сюда, избегая смотреть Норе в глаза. Ей стоило больших усилий, чтобы подавить нахлынувшие эмоции. - Я не оправдываю их! Но и закрыть глаза на их положение не могу! Я прекрасно помню все, что они сотворили. Но и помню то, как они относились к нам все это время. Как защищали, прикрывали, делились едой, как спали с нами в одной казарме. Заботились, в конце концов. Для меня, это не пустой звук. И я не могу бросить их тогда, когда они нуждаются в помощи. Хочешь сдать их Джейку... Пожалуйста, держать не стану. Но знай, что это будет на твоей совести, - с этими словами, Нора повернулась к сыну спиной, оставляя его на лесной поляне в одиночестве. Ноги сами несли подальше, а сердце отбивало неровный ритм. Они могли спорить до бесконечности, но девушка решила предоставить сыну выбор. Да, она рисковала. Но Пауку пора научиться самостоятельно принимать решения. И думать головой. И ей очень хотелось надеяться, что она не ошиблась. Дойдя до пляжа, она уселась на песок, нервно выдохнув. Злости не было, беспокойства тоже. Было только противно-скребущее чувство в районе грудной клетки, как бывало постоянно при ссорах с сыном. Паук был ей дороже всего на свете. Как ни крути, а его она любила сильнее, чем кого бы то ни было. Поэтому, если он решит, что поставить Джейка в известность будет правильно, она не станет этому препятствовать. Ее он, разумеется, не сдаст... Хоть и будет еще долгое время дуться. Гордый упрямец.. Весь в отца. За спиной зашуршал песок. Через несколько секунд, рядом с ней присел усталый подросток. Они не поворачивались друг к другу, не спеша заводить диалог. Каждый придумывал себе оправдание. - Ты ведь не отступишься от принятого решения? - наконец заговорил Паук, следя за колыхающимися волнами. - Нет, - мотнула головой Нора. - А ты? - А что я? Расскажу Джейку - выдам тебя. Кто меня тогда воспитывать будет? - саркастично фыркнул мальчик, чем заставил Нору улыбнуться. Выходит, она не ошиблась. - Я не прошу тебя участвовать в этом, - она, все же, повернула голову в его сторону. Подросток вздохнул. - Все равно, тебя должен кто-то прикрывать. Джейк и так уже пару раз приходил, пока тебя не было. Рано или поздно, он может догадаться, что ты не просто пропадаешь на охоте. Я же догадался, - Паук сцепил руки в замок. - Но знай, что я против твоих действий. Нора тихо усмехнулась, приобнимая сына. - Разумеется, - улыбнулась она, прислонившись к его макушке виском. На сердце отлегло. А на душе стало радостнее. Все таки, она воспитала его правильно. Паук поджал губы, не отстраняясь и продолжая грустно смотреть в сторону рифа. Он не мог осудить маму. Ведь... Разве он сам не поступил так же? *** Манск не скрывает удивления, когда на следующий день видит рядом с вернувшейся Норой мальчишку. Они некоторое время с подозрением косятся в стороны друг друга, но под конец реком протягивает сжатый кулак и Паук, с привычной ухмылкой, протягивает свой, соприкасаясь с рукой морпеха. Жница, которая уже смогла принять сидячее положение, приветливо потрепала пацана по его спутанным волосам, за что получила в ответ недовольное ворчание, потонувшее в смехе Норы, наблюдавшей за всей этой картиной. Девушка радовалась, что подруга чувствует себя лучше. И ее настроение быстро передавалось другим. Вскоре, сидя все вместе у костра и поглощая принесенные продукты, не полностью воссоединившаяся команда, уже во всю разговаривала, делясь воспоминаниями о прошедших днях и немного позволив себе погрустить, когда речь зашла о павших товарищах. Всем было, по своему, больно за тех, кто пал в той битве. Тему быстро перевели, не желая, на данный момент, теребить едва затянувшиеся раны души. Плавно, разговор потек в нейтральном направлении, переходя в травлю шуток и дружный смех. За последние дни, Нора с Пауком наконец почувствовали покой на душе, сидя вот так с теми, кто должен быть их врагами. Кто, хоть и держал их в плену, но, всегда по своему, заботился и помогал по мере сил. Кто оказался рядом, пусть и случайно, в самые тревожные и трудные для двух людей времена. Впервые, им не хотелось так быстро покидать этот отдаленный остров, ставший для них местом успокоения растревоженной души. Они и не заметили, как время перешло за полдень. Пока Паук помогал Манску в изготовлении нового копья для рыбалки, Нора поменяла повязки на ранах Жницы и обработала их целебной мазью. - Что с твоей рукой? И ногой, - спросила реком, после того, как девушка закрепила на ее глазу повязку. Нора на миг озадачилась. Она успела забыть о травмах. - Это? - она приподняла руку, на которой волнами расходились красные полосы. - Неудачно прокатилась на местной зверюге. - Это она тебя так? - Жница чуть прищурила глаз, пытливо глядя на подругу. - Не совсем... Угодила в лапы местных медуз. Что тут скажешь... тяжело адаптироваться в новых условиях, - Нора как можно беспечней пожала плечами, принимая расслабленный вид. Здиндарск не то, чтобы поверила ей, но и допытываться не стала, оставив право выбора. Внезапно, ее лицо посерело, а глаз зажмурился. Она чуть склонила голову, с трудом выдохнув. - Жница? - девушка обеспокоенно всмотрелась в ее лицо. - Что такое? Тебе больно? - Нет... Нет, просто... Видать, желудок еще не привык к пище... Все же, я долго была без сознания, - черты лица рекома разгладились. Она сглотнула, выдыхая уже более легко. - Думаю, тебе стоит пока ограничиться бульонами. По крайней мере, пока набираешься сил, - на слова Норы Жница кивнула, не став спорить. - Как скажешь, птичка. *** Они не считали сколько прошло дней. Но продолжали приходить на остров, оставаясь там с каждым разом все дольше и дольше. Паук, периодически, оставался на рифе, не забывая проводить время с друзьями и прикрывая Нору перед другими, чтобы не вызвать подозрений ее частым отсутствием. Сработала версия, что девушка обучается охоте и укрощению Илу, чему было доказательство, когда ее увидели проплывающей на этом существе вдоль побережья. Это явление вызвало шок и одновременно недоумение, как у местного племени, так и у Джейка. Однако, с вопросами никто лезть не спешил, да и Нора продолжала избегать контактов, ссылаясь на занятость. Но чтобы не казаться совсем отрешенной, она стала изредка здороваться с Джейком, пусть и издали. С его же детьми, она охотно продолжала проводить время, когда выдавалась возможность. Особенно с младшей Тук, которая скучала по девушке сильнее всех. Жница довольно быстро шла на поправку. Ее раны затягивались под действием местных лекарств, хорошему аппетиту и контролю Норы, так что, вскоре реком уже могла встать на ноги и даже позволять себе небольшие нагрузки. Они с Манском стали вместе ходить добывать еду, заготавливать травы с Норой, улучшать условия проживания в импровизированном лагере. С каждым днем, приходя к стоянке морпехов, девушка отмечала для себя новую деталь с интерьере. А убедиться, что Жница достаточно здорова девушка смогла, когда в один из дней, обнаружила спящих рекомов абсолютно без одежды. Густо покраснев на подобную картину, Нора искренне порадовалась, что Паук остался в этот день дома. *** Ей снова снился этот сон. Снова горящее судно, потоки воды, сбивающие с ног. Снова она бежит вверх, цепляясь руками за все, что только можно. Но, в какой-то момент, в сознание снова врезается голос. - Нора... Нора... - девушка замирает на месте, стараясь вглядеться в окружающую обстановку и выискивая глазами того, кто снова зовет ее в этом кошмаре. На краткий миг картинка плывет, затем снова слышится голос. И снова звучит ее имя. Она не знает, кому он принадлежит. - Кто ты? Покажись! Зачем ты зовешь меня?! - выкрикивает она словно в пустоту. Ее слова эхом разносятся по округе. Она уже даже не замечает, что почти погрузилась в воду. Резко, опора под ногами исчезает и Нора машет руками, чувствуя, как начинает падать. Глаза ослепляет яркой вспышкой и она заваливается на спину, чувствуя под собой землистую поверхность. Проморгавшись, девушка видит очертания леса, которые словно покрыты белесым туманом. - Что за чертовщина? - непонимающе шепчет она, приподнимаясь на локтях. - Это ведь сон. Чему тут удивляться? - раздается за ее спиной. Нора оборачивается на голос, узревая в нескольких метрах от себя... ребенка На`ви. Это девочка. По возрасту младше Тук. Ей от силы лет пять-шесть. Малышка сидит на поваленном дереве, улыбаясь ей и щуря свои желтоватые глаза. За спиной виден кончик маленького хвостика. Она, явно, рада видеть девушку. Что-то в ней кажется Норе подозрительным и смутно знакомым. До сознания доходит не сразу, что одета эта девочка в человеческую одежду... Футболка и обрезанные шортики смотрятся на ее теле чужеродно... - Кто ты? - непонимающе тянет Нора, не решаясь сделать шаг к ребенку. - Скоро узнаешь. Мы с тобой будем дружить, обязательно. Я тебя точно узнаю, - продолжает улыбаться малышка, вильнув своим хвостиком. - Я не понимаю, - голос предательски хрипит. - Мы скоро увидимся. Ведь, ты спасла меня, - девочка прижимает ручки к груди, счастливо улыбаясь. - Как я могла тебя спасти? Ведь я тебя, даже, не знаю, - Нора изо всех сил старается воспроизвести в памяти, где могла видеть этого ребенка, но ничего детального на ум не приходит. Малышка, тем временем, загадочно улыбается. - Узнаешь. И я тебя тоже узнаю. Можно тебя кое-о-чем попросить? - желтые глазюки загораются надеждой. - О чем же? - Норе становится все интересней. - Когда мы с тобой увидимся... Будь той, кто даст мне имя... - последние слова растворяются в шелесте листвы, подхватываемой ветром. Нора не успевает сообразить, как чувствует резкий толчок и открывает глаза. Сон... Это был сон... Девушка несколько раз моргает, сгоняя с глаз дрему. Они с Жницей задремали под навесом. Этот день выдался очень душным, сморив обоих девушек после продолжительной прогулки по лесу. Под щекой чувствуется движение. Она смутно вспоминает, что заснула на животе рекома. Сама Жница спала полусидя по старой привычке. Нора пытается сообразить сколько прошло времени, но ее отвлекает странный звук. Она замирает, прислушиваясь... И понимает, что звук раздается под головой. Точнее, под ухом. Тук-тук... Тук-тук... Нет.. Быть не может... Тук-тук.... тук-тук... Синие глаза распахиваются в изумлении. Нора приподнимает голову, бросая взгляд на синий плоский живот рекома. - Эйва... быть не может, - неверяще шепчет девушка. - Эй. Ты чего? - Жница просыпается, от ее копошения и разглядывает застывшего человека, пытаясь понять, что такого она там могла увидеть. Тем временем, у Норы в голове складывается пазл. Тошнота подруги на боту корабля, от которой не помогало даже местное лекарство... Ее возросший аппетит в последние дни... И та малышка в человеческой одежде. "Ведь ты спасла меня... Будь той, кто даст мне имя..." - эхом отзывается в ее голове. В голове проплывает момент из сна. У этой малышки было пять пальцев... И этот звук... похожий... На сердцебиение... - Нора, - на плечо ложится ладонь, заставляя вынырнуть из потока мыслей. Девушка наконец поднимает взгляд на встревоженую женщину. - Все в порядке? - спрашивает она. - Ты беременна, - вырывается изо рта Норы прежде, чем она успевает осмыслить, что говорит. Она не предполагает. Она утверждает. Уши Жницы тут же встают торчком, а лицо заметно бледнеет. Она пытается, что-то скзаать, но так и замирает с открытым ртом, в то время, как губы девушки растягиваются в широкую улыбку.