Free love

      Солнце медленно клонится к закату, окрашивая всё в золотистый цвет. «Золотой час» — так, кажется, это называется, если Юнхо правильно помнит. Он с облегчением опускается за стол в спасительной прохладе веранды. Рядом плюхается Минки, лучезарно улыбаясь, так, что глаз становится не видно, и обмахивается ладонью. Для середины мая чересчур жарко.       На лужайке перед домом борются за воланчик Сонхва и Уён. Свист ракеток сопровождается звонкими возгласами Уёна и смехом Сонхва, которым жара, судя по всему, ни по чём. Съёмки очередного эпизода Wanteez закончились, и оставшееся время можно спокойно провести, валяя дурака. Минки качает головой, открывая две бутылки с колой — одну из них он протягивает Юнхо, но тот не реагирует. Его лицо расслабленно, взгляд затуманен, хотя не обременён какими-либо мыслями — просто жара, просто устал после проведённого матча. — Юнхо-я, не забывай моргать, а то они не поверят, что ты человек, — шутит блондин, привлекая к себе внимание. Юнхо расплывается в кривой улыбке. — А? Прости, Минки, задумался. Ты что-то сказал? Блондин тепло усмехается и подталкивает запотевшую бутылку к нему ближе. — Да, я заметил. Как думаешь, кто выиграет? Я ставлю на Сонхва-хёна, — он кивает на развернувшуюся на траве баталию, и Юнхо несколько раз моргает, пытаясь вернуться в реальность. — А... Я на Уёна в таком случае, — брюнет чуть прокашливается и делает торопливый глоток холодной колы. Минки кивает и принимается копаться в обилии настолок, сваленных в кучу на столе. Юнхо присоединяется, выуживает геймбой и запускает первую попавшуюся игру. Краем уха он слышит, как Минки удовлетворённо что-то бормочет, и замечает набор для бисероплетения у него в руках. На несколько минут воцаряется тишина, прерываемая лишь возмущёнными возгласами Уёна, который намерен штрафовать Сонхва за каждый чих.       Первым, как ни странно, отвисает Юнхо. — Кому делаешь? — кивает Юнхо на браслет в руках Минки. Его пальцы ловко нанизывают разноцветные бусины на резинку, заставляя процесс выглядеть проще, чем он есть. Блондин беззаботно улыбается, не переставая перебирать шарики в поисках нужного цвета. — Да так, никому конкретно, — пожимает он плечами. Юнхо кивает, рассматривая несколько мгновений, как свет играет на гранях, а после возвращается к игре.       Ему хорошо, спокойно. Весь день они провели за работой, хотя по ощущениям они просто дурачились, как всегда, даже микрофоны и камеры не могли привести их в чувство. Солнце уже еле видно за кромками деревьев, и свежий ветер, предвещающий сумерки, приятно холодит разгорячённую кожу. Говорить не хочется, молчать довольно уютно, но в то же время хочется прервать тишину. Очередной вопрос висит на кончике языка, но брюнет тянет с тем, чтобы дать ему сорваться, наслаждаясь повисшим ощущением безвременья. «Да ты жулик, хён!» — орёт на заднем плане Уён, повалив хихикающего Сонхва на траву, и пытается защекотать его до смерти. Юнхо замечает краткий, непонятный взгляд Минки в их сторону, и вопрос срывается с губ сам собой. — У тебя есть идеальный тип? — у Юнхо мимолётное чувство дежавю, потому что этот вопрос он уже задавал. Лет, эдак, восемь назад. Тогда Минки очень расплывчато описал кого-то с длинными ногами и узкой талией («Чтоб у меня ладони прямо на животе сошлись»). О психологическом портрете не было сказано ни слова.       Минки около минуты молчит, сосредоточенно завязывая узел, чтобы закрепить браслет, обрезает излишки резинки и только потом поднимает на Юнхо глаза. На его пухлых губах играет лёгкая улыбка. — Ну, это не то чтобы тип, — начинает блондин, блуждая взглядом по лужайке, валяющимся на траве Сонхва и Уёну, по кустам, высаженным по периметру. — Мне нравятся верные люди. Те, кому можно довериться безоговорочно, — его короткая светлая шевелюра еле видно подсвечивается оранжевыми лучиками солнца, и Юнхо будто видит его по-настоящему впервые за много лет. — Мне нужен кто-то, кто позаботится обо мне, даст мне опору одним лишь своим присутствием. Я понимаю, что это довольно банально, но мне нужен такой человек, — Минки собирает рассыпанные по столу бусины и бисеринки, по одной отправляя в нужные ячейки пластикового кейса. Каждая сопровождается характерным клацающим звуком. — Тогда я отдам себя всего. Если я открою в человеке эту бескорыстную, чистую любовь, я сверну для него горы, — клац-клац-клац, падают бусинки в ячейки. Клац-клац-клац — вбивается в сердце Юнхо каждое слово.       Ему внезапно становится трудно дышать, и он делает торопливый глоток колы, чтобы переждать приступ паники. «Я сегодня не захотел заказывать привычное, поэтому не без помощи Уёна, конечно, приготовил нам жареный рис. Надеюсь, это съедобно»; «Осталась пара уровней, но я хотел пройти вместе, садись скорее»; «Я все вещи постирал, твои тоже, осталось только разобрать и развесить» — свежие воспоминания сыпятся на него, словно из рога изобилия, и сердце трепещет от щемящей нежности. Он понимает, о чём говорит Минки, потому что у него такой человек есть и его очень страшно потерять. Внезапно душат слёзы. Юнхо часто моргает, отворачиваясь, подставляя лицо ветру, и постепенно его отпускает. Минки продолжает что-то говорить, его низкий голос пробивается сквозь пелену вязких, душных, словно стоящая жара, мыслей, и брюнет сосредотачивается на нём. — ...А что до внешности, то со школы мои вкусы мало поменялись, — усмехается блондин, закрывая крышку коробки и сдвигая её в кучу с играми. — Всё ещё люблю длинные ноги и узкие талии. А ещё большие глаза, прямые носы и пухлые губы, — чуть тише добавляет он, перебирая бусинки в браслете: тёмно-синяя сменяет бирюзовую, после идёт фиолетовая и несколько розовых поменьше. На первый взгляд подбор бусин хаотичен, но при внимательном рассмотрении прослеживается чёткий паттерн.       Юнхо почти уверен, что Минки говорит о ком-то конкретном. Сразу же хочется спросить в лоб, нравится ли ему кто-то сейчас, но брюнет сдерживается. Этот вопрос неумолимо перекинется на Юнхо, а он вообще не уверен, что готов на него отвечать, особенно сейчас. Старые страхи почуяли мимолётную слабость и подняли головы, наступая на ещё минуту яркое счастье, наполнявшее его до краёв. — Ну, а ты? Есть у тебя какой-нибудь типаж? — всё-таки спрашивает Минки, не собираясь, видимо, больше рассказывать о своём предполагаемом краше. У Юнхо холодеет в животе, но он берёт себя в руки, стараясь звучать как можно более непринуждённо. — Да у меня ничего особенного, — отшучивается брюнет и трёт шею рукой. — Люблю весёлых, жизнерадостных, чтобы прям энергия через край, — вдохновенно несёт он, играясь с жестяной крышкой от колы. «Он весёлый и жизнерадостный, просто в ином понимании», — говорит он про себя. Минки понимающе мычит и обращает своё внимание на него, подперев щёку рукой. Юнхо ёрзает под его пристальным взглядом. — Ага. Ну а по поводу качеств? — спрашивает он, и Юнхо гулко сглатывает. — Как у тебя по большей части, я думаю. Кто-нибудь верный, кому можно довериться. На кого можно положиться. В этом нет и капли лжи. Минки кивает, соглашаясь, и делает глоток колы. По круглому боку бутылки текут капельки конденсата. — Что по внешности? Давай, я хочу грязные подробности, — широко ухмыляется блондин, дёргая бровью, и наклоняется ближе. Юнхо почти физически больно вот так врать ему в лицо, но страх разрушить то, что у него есть, сильнее. Брюнет сосредотачивается на одной из ниток бус, что висят на шее Минки. — Ну, мне нравятся худые и маленькие, — криво усмехается Юнхо, бездумно пересчитывая шарики, лежащие на ключицах лучшего друга. — Знаешь, чтобы можно было легко поднять, пригвоздить к стене... — Минки довольно хихикает, сверкая узкими полумесяцами глаз, а Юнхо представляет всё с точностью до наоборот: как это его вжимают в стену, поднимая над полом; мускулистые руки держат крепко, вздувшиеся вены проступают под бледной кожей, а сильные бёдра вдавливаются в пах... Юнхо незаметно щипает себя за ляжку, чтобы выплыть из воспоминаний. Лицо Минки светится таким неподдельным интересом, что брюнета снова обдаёт волной стыда.       Он уверен, Минки был с ним искренен, даже если так и не сказал, в кого влюблён. А Юнхо ведёт себя сейчас, как последний трус, врёт, вместо того чтобы выложить всё, как есть. Минки явно смелее его, не боится говорить о своих мыслях открыто, а Юнхо зарывает голову в песок. Тяжёлые мысли сменяются чувством вины, совесть давит ему на мозжечок. Невыносимо от понимания того, что он отдаляется от своего лучшего друга с каждым днём под гнётом своих переживаний, а тот лишь терпеливо ждёт его возвращения. Крышка с тихим скрежетом сгибается у него в пальцах. — Всё не так, — выпаливает он быстрее, чем его загнанный страхами мозг его остановит. Минки непонимающе приподнимает брови. — Я тебе соврал, — лицо друга хмурится, улыбка тает на его губах, и Юнхо кажется, что ему в сердце вбили кол. — Просто мне так страшно рассказывать правду... — он опускает голову между плеч, утыкаясь взглядом в потёртую поверхность стола, и невольно вздрагивает, когда чувствует чужую ладонь на своём плече. — Ты можешь рассказать мне что угодно, ты же знаешь, — серьёзно говорит ему Минки, чуть приподнимая брови, и заглядывает в наполненные болью глаза Юнхо. Тот торопливо кивает и кладёт свою ладонь поверх его. — Я знаю, конечно, просто... Это тяжело. — А я никуда не тороплюсь.       Солнце окончательно скрывается за лесом, и мир постепенно выцветает, теряя свои краски. Юнхо молчит, собирая свои путанные мысли во что-то более-менее связное. Сонхва и Уён лежат на траве, о чём-то тихо переговариваясь, забыв про бадминтон; Уён вставляет в растрёпанные волосы старшего какие-то цветочки и листики, делая его похожим на лесного волшебного жителя. Юнхо протяжно выдыхает, чуть напрягаясь всем телом, будто перед прыжком в ледяную воду. — Это Ёсан, — произносит он наконец, обращая взгляд на Минки. Тот непонимающе смотрит в ответ, вскидывая брови, и Юнхо продолжает: — Ёсан мой идеальный тип, потому что я его люблю и мы встречаемся, — к концу этой фразы дышать становится легче, как будто с его шеи наконец-то сняли тяжёлый камень. Судя по лицу блондина, этот камень только что повесили на шею ему, и Юнхо чувствует новую волну вины. — Вау, — спустя несколько мгновений молчания произносит Минки. — Это... это неожиданно, — брюнет ничего не говорит, лишь согласно кивает, ожидая продолжения. — Кхм... Ну, рад за тебя. Правда, — пытается улыбнуться Минки, но выходит довольно жалко. Вина жжёт Юнхо затылок. — Спасибо, — хрипит он в ответ со всей своей искренностью, на которую способен в данный момент. Минки переваривает новую информацию и постепенно расслабляется, судя по тому, как опускаются его плечи, обтянутые чёрной футболкой. — И давно вы встречаетесь? — спрашивает Минки, тем самым выбивая из Юнхо почву из-под ног. — Давненько, — выдавливает брюнет, снова опуская голову, потому что не в состоянии смотреть на Минки сейчас. — Ты не говорил, — доносится до него голос блондина, но в нём нет обвинения или осуждения, просто озвучивание фактов. — Я боялся говорить кому-либо, — не поднимая головы отвечает Юнхо. — Мне казалось, что так я разрушу всё то, что мы выстроили. Я и так опоздал со своим признанием, и порой мне кажется, что всё это в одночасье исчезнет. Это глупый, совершенно непонятный ему страх, но в последнее время он сковывает его всё чаще. — Бояться нормально, и не стоит оправдываться, — треплет его по плечу Минки, и снова его голос источает лишь понимание и заботу. У Юнхо новый комок в горле. — На самом деле рассказывать об этом тоже необязательно, если вас всё устраивает. Юнхо поднимает на него покрасневшие глаза. — Ты не злишься? За то что я не рассказал? Минки качает головой. — Конечно, нет. Мы не обязаны всё рассказывать друг другу. Просто... я бы хотел быть рядом, понимаешь? Поддерживать тебя. Как же всё-таки они отдалились... — Спасибо тебе, Минги-я, правда. Прости меня, я не должен был отстраняться от тебя, — блондин лишь успокаивающе машет на него рукой и улыбается. — Всё нормально, говорю же, — Юнхо честно улыбается в ответ, хотя дышать всё ещё трудно. От этого простого, бескорыстного участия Минки все его переживания враз кажутся призрачными и незначительными. За это время и он, и Ёсан не раз убедились, что то, что между ними, так просто не разрушить, но периодически маячил этот тонкий голосок на задворках сознания: «А что, если...» — Я тебя не заслуживаю, — искренне говорит Юнхо, расплываясь в уже более широкой улыбке. — Конечно, не заслуживаешь, — согласно хмыкает Минки, откидываясь на стуле. — Да, никогда бы не подумал... А вы хорошо шифруетесь, — ухмыляется он, и у Юнхо немного краснеют уши. — Ну, просто так... комфортнее. — Понимаю, понимаю, — не перестаёт улыбаться блондин, делая глоток колы. — А Ёсан что? Даже Уёну не проболтался? — о методах Уёна добывать информацию ходили легенды. Юнхо пожимает плечами. — Если честно, я не знаю. Мы никак не обговаривали этот момент на самом деле. Просто так с начала сложилось, что мы проявляем чувства наедине. — Мгм, — понимающе мычит Минки, двигая бровями, и Юнхо совсем чуть-чуть хочется его стукнуть. — Теперь когда вы куда-нибудь будете ныкаться, я буду наверняка знать, что вы там уединяетесь. — Минки! — Скажешь, неправда? Не верю. Меня Ёсан в этом плане не привлекает, но я же не слепой. Такое тело, м-м-м, — у Юнхо пунцовеют щёки, хотя в полумраке веранды этого почти не видно, и он закрывает лицо рукой. Гаденькая ухмылочка не сползает с губ Минки. — Вы ещё и живёте вдвоём, ну просто мечта! — на это брюнет расплывается в смущённой улыбке, поглядывая поверх ладони. С этим им действительно сказочно повезло. Возможность не прятаться по углам, обмениваясь редкими поцелуями в полумраке коридора, не сдерживать стоны, пробовать разное, просыпаться в одной постели... Юнхо трясёт головой, отгоняя непрошенные образы. Теперь горит ещё и шея.       Минки же задумчиво смотрит на всё также лежащих на траве Сонхва и Уёна, и выражение его лица кажется печальным в сумеречном, потерявшем цвет мире. В этот раз Юнхо и не думает сдерживать себя. — Минки, — зовёт он, привлекая внимание блондина. На глазах серьёзное выражение его лица сменяется расслабленным, и в очередной раз Юнхо удивляется тому, как сильно он повзрослел за то время, что они знакомы. Наверное, сильнее его самого. — Тебе нравится кто-то из группы? Минки протяжно выдыхает, ероша свою короткую шевелюру ладонью. — Да, — отвечает он просто. Не юлит, не шифруется. — Не скажешь мне, кто это? — Пока нет. Юнхо кивает. Он понимает его, как никто другой. — Знаешь, я так долго боялся ему рассказать о своих чувствах, — вдруг говорит брюнет, отчего-то думая, что как раз это Минки и нужно сейчас услышать. — Я потерял столько времени, пока мучился своими страхами и сомнениями. Больше всего я жалею именно об этом. Минки скептически приподнимает бровь. — Это ты намекаешь, что мне надо ему признаться? — Юнхо кивает. — А почему ты думаешь, что я уже не признался? — Слишком очевидно. То, как ты говоришь. Как смотришь, — брюнет наклоняется через стол и берёт его ладонь в свою. — Серьёзно, Минки. Упустить шанс очень легко. Тот некоторое время его рассматривает, не отнимая, впрочем, руки. А потом вздыхает и качает головой. — Пожалуй, ты прав. Не стоит терять время, — он аккуратно высвобождает свою ладонь из пальцев Юнхо и поднимается из-за стола к лёгкому удивлению второго. Он разглаживает мятую футболку, поправляет шорты и снова поворачивается к брюнету. — Руку дай, — Юнхо неуверенно протягивает ладонь и удивлённо моргает, когда на его запястье опускается прохладный браслет. Он тепло улыбается в ответ и кивает, замечая лихорадочный блеск в глазах блондина. Тот подмигивает ему, а после слетает вниз по деревянным ступенькам, оказываясь рядом с лежащей на траве парочкой. Юнхо не слышит их разговор, но вскоре Сонхва хватается за протянутую ему руку, поднимаясь на ноги, и они с Минки скрываются в черноте деревьев. Уён, кажется, спит, раскинув руки и ноги в форме звезды, и Юнхо с тихим вздохом встаёт, чтобы забрать его в дом.       Уён цепляется за него, словно детёныш коалы, не размыкая век, обдавая цветочным ароматом. Юнхо покрепче перехватывает его тело и бросает короткий взгляд туда, куда ушли Минки с Сонхва. Что ж, это тоже неожиданно. Он медленно подходит к темнеющему дверным проёмом дому и видит очертания знакомой до боли фигуры, прислонившейся к балке, держащей навес. Поднимаясь по ступенькам Юнхо думает, что хорошо иметь большое сердце и периодически вспоминать об этом. Тогда там останется место для всех, особенно для лучшего друга. — Скажи Сонхва, что кричать ему петухом завтра, — сонно бубнит ему в шею Уён, и Юнхо улыбается подошедшему к ним Ёсану. Тот ласково ерошит тёмные волосы окончательно уснувшего Уёна. — Что-то мне подсказывает, завтра ему будет не до этого.