Адвокат

После достаточно длительной беседы с Либерманом Хейз чувствовал себя уставшим и обескровленным. Ещё ни разу за историю своей адвокатской практики он ни с чем подобным не сталкивался. Уолтер даже не стал включать свет в прихожей. В полумраке привычная обстановка таила в себе загадку. Хейз прошёл, не разуваясь, на кухню, чтобы провести пальцами по барной стойке — он не был дома с понедельника — именно поэтому в квартире царил идеальный порядок, покрытый тонким слоем пыли. В надежде быстрее заснуть, адвокат принял тёплый душ и убрал подальше компьютер. Но отдохнуть в эту ночь ему не представилось возможным — в голове без конца роились мысли, основным предметом которых, что с удивлением отметил Уолтер, была Риган. — Девчонка дурно на меня влияет — она будоражит моё и без того воспалённое сознание, — недовольно произнёс Хейз. Он успокоился только под утро, и около получаса лежал в смятой постели в расслабленном состоянии. — Доброе утро, мистер Хейз, — на Джанет была васильково-синяя юбка, — Джош Либерман дожидается Вас в приёмной. Он был настойчив, — добавила она с улыбкой. — Прислали повестку, — с сарказмом произнёс Уолтер, прикрывая за собой дверь и протягивая сухую руку представителю, — или Вы запрашиваемые документы принесли? — И Вам доброе утро, мистер Хейз, — в голосе Джоша впервые прозвучал некий вызов, — я по другому вопросу. Хейз включил компьютер и, не поднимая глаз, сделал Либерману пригласительный жест рукой. Тот, в свою очередь, пересел на впередистоящее кресло. — Дело в том, что моя клиентка видела вчера Вас со своей дочерью, а я напомню — мисс Харрисон недееспособна, и вынесла решение, что она категорически против подобных встреч. — Уорд. — Что, простите? — Имя Риган — Уорд. Не Харрисон. — И всё же, господин адвокат. Уолтер крепко задумался. Здесь могли сыграть два фактора — Аделаида дочери не доверяет и боится, что та сболтнёт лишнего или же, тут Хейз сильно нахмурился, кто-то подсказал женщине подобное решение. — Мне нужно видеть Миссис Харрисон. — Она сейчас занята и Вас принять не сможет. Но Вы всё можете обговорить со мной, любой вопрос и я… — Тогда поступим следующим образом: незамедлительно сообщите мне, когда моя клиентка будет свободна. Всего хорошего. Джош в замешательстве вскинул брови, но затем собрался с мыслями и, слегка наклонив голову, направился к двери. — И, да, вот ещё, господин Либерман, — Уолтер подождал, пока Джош развернётся всем телом и проговорил, — с повесткой затягивать не советую. Представитель скомкано поклонился и вышел из кабинета. — Да что с тобой такое? — с возмущение произнесла Риган, когда Уолтер лёгким движением подхватил её под плечи и, буквально, подтолкнул вперёд, заставляя ускориться. Они встретились у моста Куинсборо, по достаточно настойчивой просьбе Уорд, якобы раскопавшей новые подробности в деле. — Ты же знаешь, что Аделаида запретила нам видеться, — с упрёком произнёс Хейз. Риган резко остановилась. Её ледяные студенистые глаза выражали сдержанный гнев и презрение. — Прекрати так смотреть, пошли. Они пересекли бульвар Вернон и направились к Квинсбридж Парк Гринуэй. — Я знаю женщину, с которой так мило проводит время подонок Томпсон. Гарриет Хилл — моя близкая подруга. Уолтер несколько опешил, но виду не подал и ровным тоном уточнил: — Ты ведь знала это с самого начала. Зачем было скрывать? — Ты далеко не первый адвокат, которого нанимает моя мать, но первый в желании докопаться до истины нарушаешь её запрет. Хейз фыркнул. — Значит, ты со всеми проворачиваешь подобное? — Не совсем. Я — сторонник индивидуального подхода. Во всех сферах общественной жизни. Она резко обернулась и встала на цыпочки. — Я в состоянии к каждому найти индивидуальный подход. Хейз на мгновение оцепенел. Её всегда безжизненные глаза блестели светло-серыми огоньками. Уорд улыбалась. --Пошли, Уолт, я намерена познакомить вас лично. В баре громко играла музыка — на сцене выступал джазовый ансамбль. Атмосфера была поразительно давящая, Хейз даже закашлялся от ударившего в ноздри сладкого запаха дешёвой травы. Риган хлопнула его по плечу, вынуждая наклониться. — Она там, за тем столиком, — Ричи выставила палец, — но сперва возьмём что-нибудь. Гарриет сидела к ним спиной. Её платиновые редкие волосы были собраны в неряшливую причёску, а прозрачная футболка, рваная на предплечье, плотно облегала полные руки. Хейз с интересом взглянул в лицо молодой женщине. Она была очень полная, с безжизненными глазами, но не как у Риган — здесь налицо было разительное отличие — Уорд излучала спокойствие и холод, Хилл же смертельную усталость и разочарование. — Здравствуй, Эвр, — вздохнув, обратилась она к Уорд, — что за придурка ты припёрла сегодня? — Это не придурок, Гарри. Это новый адвокат моей мамы — Уолтер Хейз. — Все они придурки, — брезгливо проговорила Хилл, — в дорогих шерстяных костюмах, напомаженные, вкусно пахнущие. Пропитанные дорогой жизнью. Гарриет сделала несколько шумных жадных глотков низкокачественного пива и, мотнув головой, словно изъявляя последнюю волю, предложила им сесть. Риган протянула Хилл сигарету — та неспешно затянулась и продолжила: — Вы мерзкие твари, защищающие дьявола в плоти человеческой. Подкармливай зло, чтобы оно росло и само протягивало к тебе руки. Умрите же, плодящие грешников. В вас вся соль — вы должны понести наказание строже, чем все ваши подзащитные, ибо именно вы ослепили Фемиду, ибо вы стоите у истоков дискриминации людей, ибо нет правды ни в чём. — Если бы не было плохих людей, не было бы хороших адвокатов, — отметил Хейз. Мы лишь немощные дети правосудия и существуем, чтобы направлять руку Его. Риган залпом опрокинула два шота джина с тоником и, скинув пальто на руки Уолтеру, устремилась на сцену, где затерялась среди танцующих. Гарриет долго молчала. — Чего вы хотите? — выдавила она наконец. — Как Вы познакомились с Риган? — Лежали в одном психо-наркодиспансере. — Она проходила лечение? — Нет, реабилитацию после очередного нервного срыва. — Как давно это было? — Не знаю, не помню. Года два назад. — А Вы как там оказались? — Я — бывшая наркоманка, а мой отец — офицер полиции. Сами как думаете? — Значит, вылечились. В любом случае, в связи с этим от Вас толку будет мало. — Постой, — Гарриет перехватила его за руку. У неё были липкие, потные ладони. «Как у мерзкого толстяка Либермана» — отметил про себя Уолтер, — меня признали дееспособной в начале этого года. Есть заключение врачебной комиссии. Уолтер поёрзал на стуле и мягко высвободил руку. — Расскажите про Джеральда Томпсона. Хилл заказала ещё пива и, нисколько не изменившись в лице, начала: — Мы с Джеральдом познакомились, когда он приехал забирать Риган из клиники. Высокий такой, явно очень обеспеченный. Сама Ричи не очень-то распространялась о своих родственниках. Показался мне красивым и самоуверенным. Я таких люблю. Когда вышла, первым делом поехала к подруге — других у меня нет. Там он. Ну и завертелось. Рестораны, подарки разные. Потом мне этого стало недостаточно, и я начала тянуть с него деньги за молчание о наших отношениях, а то Ричи начала подозревать неладное. Какое-то время получалось, а затем наши встречи практически сошли на нет. Но ты сам подумай — терять такой денежный мешок просто глупо. И я нашла на него управу, жить хорошо я за этот год привыкла. Но ненадолго. Заиграла новая композиция, и Уолтер увидел направляющуюся к нему Риган Уорд. — Пошли? — кокетливо произнесла она, протягивая руку. Они вышли на середину танцевальной площадки. На Риган были обращены все взоры — она двигалась гармонично и свободно, словно имела давнюю привычку. Уолтер притянул её к себе, и они в такт музыке отбили ритм каблуками. — Что интересного поведала Гарри? — Она очень осторожна и довольно сообразительна. — Этого не отнять. Если хочешь что-то спросить — спрашивай. В этот момент Ричи перехватил за талию молодой худощавый парень, а Уолтер оказался в объятьях зрелой фигуристой негритянки. — Что-то я тебя не припомню, красавчик. Первый раз здесь? — она обворожительно улыбнулась широким ртом. — Именно, — улыбаясь в ответ, произнёс Хейз, ища глазами Риган. — А ты хорош, — негритянка оценивающе оглядела адвоката. Уолтер несколько опешил, когда в его руках внезапно оказалась Ричи. — Симпатичная, — доброжелательно произнесла девушка. Алкоголь не только несколько развязал ей язык, но и сделал поведение более непосредственным. Они вышли на улицу. — Я хотел спросить: как так вышло, что ты прознала о приключениях Джеральда? Риган улыбнулась. — Это было не сложно. С момента его появления, я стремилась найти в нём изъяны, чтобы продемонстрировать матери. — Отчего же не рассказала сразу? — Мы с Гарри приняли решение хорошенько раскрутить его на деньги, а затем предъявить матери веские доказательства, чтобы не отвертелся. — Значит, всё это время вы были в сговоре? — Она помогала мне, а я ей. — Но он вас рассекретил. — Именно. — Какую управу нашла на него Гарриет? — План был дурной, и он не сработал. Джеральду было предъявлено обвинение в изнасиловании мисс Хилл. Но он вынудил её забрать заявление, пока дело не вызвало общественный резонанс. — Как ему удалось? — Он сказал, что в противном случае посадит мою мать и добьётся признания меня недееспособной. Она потушила окурок носком ботинка и всем телом повернулась к адвокату. Тот, в свою очередь непроизвольно выступил ей навстречу. — Выкрути руку этому негодяю, — шёпотом произнесла Риган, — он это заслужил. Она потянулась и поцеловала Уолтера, при этом пристально наблюдая за его реакцией. Хейз прикрыл глаза — в виски отчётливо и методично стучала мигрень, но где-то внутри он чувствовал неизбывную лёгкость.