Спонтанное предложение.

— Ненавижу этого мелкого спиногрыза, — фыркает веном, боковым зрением следя за сыном Чонгука. — Из-за него наша — и в первую очередь ваша — жизнь неполноценна. — Ну и в какой же области? — сонно отзывается Тэхён, продолжая переключать каналы на телевизоре. — Половой, — бесится симбиот, думая о том, как его сосуд его достал. Этот мужик ещё и на полном серьёзе в пол смотрит! — Ты знаешь прекрасно, о чём я! Но ламинат постелить не помешает, а то этот ваш линолеум меня уже заебал. — Ворчишь как дед. — Чья бы корова мычала. — Юнсу — сын Чонгука, так что ты банально не можешь ненавидеть его. — Правильно, я тебя ненавижу. — С чего это вдруг? — хмурится Тэхён. — За твою бесхребетность! Своим спермотоксикозом уже мне мозг поплавил. — Нечего там плавить. — Вы уже давно нормально не занимались сексом, из-за чего ссоритесь каждый день без повода. А сегодня ты, обиженка хуева, ушёл спать в зал на неудобный диван, который покупал на случай приезда Соён, — игнорирует замечание Тэхёна Веном, смотря на ребёнка, что усердно карабкается на подоконник. — Чонгук спровоцировал. — Ты бешеный просто, раз начал истерить из-за приезда его бывшей жены. — Да ты больше всех возмущался! — вскипает Тэхён. — Потому что, во-первых, в Соён тоже сидит симбиот, а во-вторых, тебе не нравится, что во время секса Чонгук просит тебя оставить нас. Бедный, всеми покинутый Веном! — Так и есть! Только мелкий меня любит, да, Юнсу? — Веном смотрит в сторону ребёнка, который уже стоит на подоконнике. — Дядя Веном крутой! Я тоже хочу летать, как он, когда мы ходим по магазинам! — и с этими словами мальчишка прыгает, зная, что Веном его поймает (они часто так играют). — Вы опять в соседний район по крышам прыгали? Вы совсем охренели?! — с кухни показывается Чонгук, который готовит пирог к приходу своей бывшей жены. Это его гостеприимство неимоверно бесит и Тэхёна, и Венома, потому что их мужчина остался в дружеских отношениях с Соён. — Юнсу, мы ведь договаривались, — шикает на мелкого Тэхён, смотря на него серьёзно. Ему ведь нравится на город смотреть с высоты полёта птиц, когда Веном прыгает по зданиям. Один раз увидел это, и всё, с тех пор выпрашивает делать почаще. Но Чонгук — отец строгий, и он изначально был против, переживая за безопасность сына, поэтому Тэхён попросил Юнсу не сдавать их. — А, ой. Папа, ты только не ругай дядю Венома и Тэхёна! — и маленький проказник хочет бросить взрослых на растерзание Чонгука, убежав к себе, но тот его ловит. — Малыш, мы ведь говорили уже, что это слишком опасно, — поднимая Юнсу на руки, говорит Чонгук. — Я ведь переживаю за тебя. — Но дядя Веном не даст в обиду, — насупливается мелкий, отворачиваясь от папы и скрещивая руки на груди. — На него можно положиться! — Я и не спорю, но это ведь опасно. Юнсу не отвечает, и Чонгуку остаётся лишь вздохнуть и поставить его на пол. Он возвращается к пирогу, надеясь, что сын поймёт его опасения, и оттуда читает нотации Тэхёну: — Тэхён, я понимаю, что тебе ещё только двадцать пять и ты вряд ли понимаешь, почему я так переживаю, — нарезая персики для пирога, говорит Чонгук. — Пожалуйста, не своевольничай. Вот будет у тебя сын, и тогда ты поймёшь. — Когда будет? Никогда? Начни, наконец, принимать мои намерения всерьёз, мы ведь уже полтора года вместе, — Тэхён тоже абсолютно серьёзен. — И перестань занудничать. Я знаю, что делаю, и Веном знает. Он никогда не подвергнет жизнь Юнсу опасности. — Ты ещё слишком молодой, — качает головой Чонгук. Он ставит пирог в духовку и уходит в комнату сына, чтобы успеть собрать его вещи к приезду Соён. Она берёт его с собой в отпуск на неделю в Японию. — Какой же он… — вздыхает Тэхён. Его отвлекает всхлип Юнсу. Он обеспокоенно смотрит на него. — Мы обидели папу? — мелкий сжимает низ своей кофты своими кулачками, с полными слёз глазами смотря на Тэхёна и Венома. Последний тянется к ребёнку своими щупальцами и сажает его к себе на колени. У Юнсу губа дрожит и слёзы текут. Он старается не плакать слишком громко, потому что не хочет, чтобы Чонгук ещё больше переживал. — Не реви, мелкий. Чонгук просто очень любит тебя, вот и накрутил себя переживаниями, — Тэхён треплет Юнсу по голове и улыбается ласково. Он тоже уже к нему прикипел. — Я не реву. — Ещё как. Ты… — Чего разнылся, мелкий? Всё с папкой твоим нормально будет, — Веном тянется своим щупальцем к кухонному гарнитуру, чтобы из своей личной заначки вытащить две шоколадки. Одну он отдаёт Юнсу, а вторую решает сам захомячить от пережитого стресса. — Держи вот лучше и не реви. Все в этом доме знают прекрасно, насколько сильно Веном любит и дорожит шоколадом, поэтому Юнсу утирает слёзы и разворачивает батончик. Он вспоминает наставления Чонгука о том, что до завтрака кушать сладкое нельзя, но решает, что этот раз ему можно простить. Тэхён с умилением смотрит на обоих. Сколько бы Веном ни ворчал, Юнсу он обожает, поэтому переживает за его состояние. — Я пойду к нашему вреднульке, чтобы сменить его гнев на милость, — говорит Тэхён, отдавая мальчика в руки Венома. Эти двое пялятся друг на друга и хлопают глазами. — Контакт налажен, я-... Ему не даёт договорить звонок в дверь. Это пришла Соён, бывшая жена Чонгука, которой рада была только половина жителей этого дома. Тэхёна выбешивает тот факт, как «вовремя» девушка заявилась к ним. А вдруг она украдёт Чонгука с собой и Юнсу на отдых? Глупые мысли с учётом того, что ссоры как таковой и не было. Чонгук просто отчитал их всех за беззаботность и безответственность. — Это мама! — Юнсу с испачканными в шоколаде щеками единственный бежит открывать дверь, остальные так и остаются сидеть на месте. — Опять эта ведьма пришла меня бесить, — раздражённо говорит Веном, прячась обратно в Тэхёна. Он не готов ко встрече с Агонией — это симбиот, которая обитает в Соён. Любит всячески бесить и Тэхёна, и Венома, поэтому последний часто пропускает семейные встречи. Юнсу открывает дверь, а на шум приходит и Чонгук. Мальчик первым обнимает свою маму и радостно смеётся, пока Чонгук, смотрящий на это со стороны, тепло улыбается. И лишь Тэхён одним своим выражением лица нагоняет тучи. Особенно хреново ему становится, когда Чонгук тоже идёт обниматься с Соён — они ведь друзья, и не важно, что бывшие муж и жена. Точкой кипения становится тот момент, когда Агония прямо из тела своей хозяйки создаёт руки и кладёт их прямо на задницу Чонгука. Его, Тэхёна, парня, между прочим. Всё происходит за секунду: Тэхён подскакивает, Веном выпускает два щупальца из его тела — одним нападает на Соён, а вторым, когда Агония убирает свои руки с Чонгука, чтобы защититься, хватает его и притягивает к себе. Тэхён мигом прячет его за свою спину и злобно смотрит на ухмыляющуюся девушку. Юнсу может лишь хлопать глазами, не понимая, что происходит. — Ты совсем без тормозов?! Ты в курсе вообще, что… — Тэхён не договаривает, потому что его плечо сжимает Чонгук, обращая на себя внимание. Он качает головой, мол, не надо, и указывает кивком в сторону своего сына. Тэхён мигом сдувается. — Дразнить твоего парня так весело, — Соён выглядит абсолютно довольной. — Он как ребёнок. — Перестань, Соён, — хмурится Чонгук, сжимая руку Тэхёна в своей. — Ты переходишь границы. Не надо моего парня так называть и дразнить, и меня лапать не надо. Мы уже не в браке четыре года. — Ладно-ладно, прости, — девушка поднимает руки в сдающемся жесте, а потом переводит взгляд на Тэхёна. — И ты тоже прости. — Ничего страшного, — сквозь зубы отвечает Тэхён. — Папа, папа! Когда пирог будет? Ты сказал, что, когда мама приедет, мы чай пить будем! — Юнсу развеивает витающее в воздухе напряжение. — Через двадцать минут всё будет, сладкоежка, — улыбается Чонгук. Он оставляет короткий поцелуй на губах Тэхёна, после чего с улыбкой просит: — Вытри шоколад с щёк Юнсу, а то мне надо дособирать вещи. Соён присмотрит за пирогом. — Думаю, твой ненаглядный тут и сам справится, — Соён хитро улыбается. — А я помогу тебе вещи собрать. — Ты… — Никаких приставаний, Тэ, я ей не позволю. И люблю я тебя только, помнишь? — Чонгук обхватывает его щёки своими ладонями и целует напористо, показывая этим самым, что всё будет хорошо и Тэхёну не о чем переживать. А тот мысленно радуется, что это видит Соён, и намеренно кладёт руки на талию Чонгука. — Веришь мне? — Конечно. Я буду внимательно следить за тем, чтобы пирог не сгорел. А ты побыстрее возвращайся. — Вы будете в разных комнатах, а не странах, и не год, а максимум полчаса, — с усмешкой произносит Соён. — Не завидуй, — также ухмыляется Тэхён. — Юнсу, пойдём лицо умоем? — Да! Когда они остаются втроем, Веном говорит: — Одна голова здесь, другая там. — Да. Я знаю Чонгука, но не верю Соён. Проследи там за всем. Почему же Тэхён так относится к девушке? Нет, не потому, что она бывшая его парня (но и поэтому тоже). Соён позволяет себе слишком много с учётом того, что они с Чонгуком теперь так называемые друзья, у которых есть ребёнок. Юнсу они реально планировали, когда Чонгук выпустился из университета, имел стабильную работу и сделал предложение Соён. Тогда ему было двадцать шесть. Развелись, потому что поняли, что былые чувства остыли (Тэхён не уверен, что с обеих сторон), и, хотя было сложно так прощаться с человеком, с которым у вас отношения с самого выпускного класса были, Чонгук старался жить дальше. Ему и не до этого было, ведь надо было растить Юнсу, которому на тот момент было почти три и который плакал из-за того, что мамы не было рядом. Наверное, только спустя полгода он привык. К тому же, они часто виделись с Соён. Но Чонгуку было всё ещё сложно. И однажды, из-за недосыпа после того, как он всю ночь просидел за работой, во время прогулки Чонгук уснул, и Юнсу пропал. У мужчины тогда чуть не случился нервный срыв, но, благо, на руку сына он прицепил браслет с номером своего телефона и адреса проживания. Ему позвонили спустя минут двадцать после обнаружения пропажи, и Чонгук мигом примчался за Юнсу. Конечно же, спасителем оказался Тэхён. Чонгук долго благодарил парня и чисто ради приличия предложил накормить его вкусным ужином в домашних условиях. Уставший и желавший поскорее оказаться дома, Чонгук надеялся, что Тэхён откажется. Но студента хлебом не корми — дай только набить желудок вкусной едой. Он с аппетитом ел всё, что приготовил Чонгук, и параллельно дурачился с Юнсу. Они с ним быстро сдружились. Мужчину в такой уютной обстановке сморил сон. Он проснулся посреди ночи на разложенном диване в гостиной (уснул на стуле в кухне), ещё и пледом укрытый. Рядом спал Юнсу в пижаме, видя сладкие сны. От Тэхёна осталась лишь записка: “Хён, прости, но я немного похозяйничал у тебя. Боялся разбудить, но ты так крепко спал, так что мне повезло. Я помыл посуду и убрал еду в холодильник, а потом помог Юнсу почистить зубы. Пижаму он почти сам надел! И очень уж просился лечь с тобой, поэтому я разложил диван. Наверное, детей в таком возрасте надо отучать спать вместе, так что прости. Ужин был очень вкусным, спасибо большое, хён! Ты классный отец. Ещё как-нибудь встретимся. Ким Тэ” Душа Чонгука была спокойна, потому что отблагодарил хорошего человека. Он думал, что последние слова в письме были написаны приличия ради. Святая наивность. Тэхён на следующий же день написал и предложил на выходных погулять вместе с Юнсу. А потом дополнил, что Чонгук ему очень понравился в романтическом смысле и что он будет маленькими шагами его добиваться. Вообще без тормозов. Чонгук, конечно, охуел с его прямолинейности и объяснил, что не водится с “зелёными юнцами”. Тэхён где-то с месяц доказывал, что он, вообще-то, взрослый человек, но в итоге был кинут в блок. Чонгук через дня три подумал, что ему как-то скучно даже без него, и уже даже подумывал разблокировать, как Тэхён пришел к нему домой с пирожными с любимой пекарни Чонгука (тот проболтался в переписке). Студент выглядел как побитый щенок, и мужчина сам не понял, как согласился на глупую прогулку и разблокировал Тэхёна (это всё шоколадные пирожные!), но в итоге реально свой выходной потратил на прогулку по парку и всякие кафешки. Юнсу с Тэхёном были счастливые, а Чонгук, смотря на то, как парень везёт на шее его сына, непроизвольно улыбался. Тэхён был, одним словом, пробивным. Если Чонгук снова по-глупости надеялся, что тот наиграется и ему хватит, то глубоко ошибался. Тэхён по-настоящему влюбился, поэтому прогулок у них было много. Иногда они заходили к Чонгуку на вкусный ужин, а потом Тэхён частенько приходил и на завтрак с обедом. Ему тут даже гостевую выделили! Обжился, приходя сюда как к себе домой. Но и помогал абсолютно всегда. И вот в очередную ночёвку случилась банальная история: они смотрели кино, уложив Юнсу спать, и в какой-то момент притянулись губами. Примагнитились. И не стоит говорить о наивном Чонгуке, уверенном, что этот поцелуй ничего не значит. Удивительно, но губы их притягивались ещё недели две, прежде чем Тэхён начал серьёзный разговор. И получил он вполне ожидаемый ответ: — У меня есть ребёнок. Пойми, пожалуйста, что это огромная ответственность, а ты ещё студент. И ведь не только это волновало Чонгука — он раньше был уверен на девяносто девять целых и девять десятых процентов в том, что является гетеро. Что ему, чёрт возьми, только девушки нравятся! А Тэхён уж точно был от них далёк. — Что ты ко мне чувствуешь? — Эй, ты меня вообще слушал? Какое это вообще имеет значение?! — Я тебе нравлюсь? — Тэхён… — дрогнувшим голосом произнёс его имя Чонгук. Почему-то страшно было признавать столь очевидный факт. — Я готов нести ответственность, и вообще, учусь я последний год. Всё зависит от твоих чувств, — Тэхён осторожно взял его за руки и посмотрел в глаза. — Возникает ли у тебя улыбка при мысли обо мне? Хочешь проводить больше времени вместе? Хочешь тактильничать и в принципе делать всё, что выходит за рамки обычной дружбы? — Кажется, ты мне нравишься, — едва слышно ответил Чонгук, опуская голову. Тэхён мигом его прижал к себе, обнимая, и поглаживал его спину, показывая, что с ним Чонгук в безопасности, что ему можно доверять. Тот самый взрослый, самодостаточный мужчина сейчас натурально так рыдал на плече зелёного юнца. Ему за это было очень стыдно, и как хорошо, что на дворе давно ночь и что Юнсу этого не увидит. Чонгук просто слишком давно не показывал своей слабости. Наверное, с момента развода. И столько же ни к кому не испытывал тех самых окрыляющих чувств. Оказалось, что принять такое будет очень сложно. Ещё и вишенкой на торте стал тот факт, что Чонгуку нравится парень. Это слишком шокирующе для человека, который всю жизнь бегал только за девушками. А тут, получается, бегали за ним. И догнали же. Полноценные отношения сформировались не сразу. И нет, Чонгук не думал, что разговор этот — простая шутка. Он понимал, что на этот раз всё серьёзно. Осознавал он это на протяжении недели. И с Юнсу разговаривал, но тот, ясное дело, Тэхёна уже обожал, а на остальное ему было пофиг. Тогда Чонгук обратился к своей бывшей жене, и та мигом примчалась. В тот день вскрылся тот факт, что Тэхён является носителем симбиота — свои друг друга прекрасно ощущают. Да, Чонгук прям умеет выбирать себе партнёров. Грандиозный был, конечно, скандал. Мужчина целый день обижался на Тэхёна, но тот знает, как подлизаться. Дурацкие пирожные и романтик. Чуть позже Соён написала, что одобряет кандидатуру Тэхёна на роль парня её бывшего мужа, но это не означало, что она не будет выводить его на эмоции: — Называй меня нуной, сопляк. — Да ты карга старая. — Ведьма, — это свои комментарии вставлял Веном. Ну прям идиллия. Была до того момента, пока ссоры не начали принимать серьёзный оборот после слов о сексе. С Тэхёном Чонгук всегда просит Венома уйти, но вот с Соён он Агонию не прогонял. И Веном даже догадывается, что та активно принимала участие. Конечно ему, блин, обидно! Тэхён тоже не понимал, почему так, поэтому злился на Агонию, которая и говорила про интим. Соён на этой же почве их подкалывала, вот и тоже попала в немилость. Но с Чонгуком эту тему никто не обсуждал — ну, надо привыкнуть к партнёру твоего же пола для начала. Но вот с тех пор прошёл год, и ничего не изменилось. Так Чонгук с Тэхёном и пришли к тому, что имеют сейчас. В общем-то, Соён долго у них не гостила — попила чай, с помощью Агонии подразнила Тэхёна, а потом уехала вместе с Юнсу в аэропорт. Веном был настроен прояснить ситуацию. — Почему ты против того, чтобы Веном находился в моём теле, пока мы занимаемся сексом? — Тэхён, давай потом, пожалуйста. Я устал, — Чонгук собирается пойти к себе в комнату, но вылезшая голова Венома из тела Тэхёна его останавливает. — Нет, мы проясним всё здесь и сейчас, — симбиот выглядит злым. — С Агонией вы ведь практиковали такое? Она ведь и в самом процессе участвовала, я прав? — Веном, угомонись, — хмурится Чонгук. — Это было по молодости несколько раз. — А я вот другое слышал, — ухмыляется симбиот. Тэхён напрягается. — В какой позиции ты с ней был? По покрасневшему лицу Чонгука и без слов всё становится понятно. Тэхён вообще стоит в ахуе, не понимая, когда симбиоты успели переговорить. — Ясно всё с тобой, — с этими словами Веном вылезает из Тэхёна, планируя спрятаться ото всех где-нибудь. — С тобой я просто стесняюсь, вот и всё, — бурчит Чонгук. От возмущения симбиот лезет обратно в Тэхёна. — А при Агонии не стеснялся, значит? — и смотрит прямо в душу. Чонгук отводит взгляд, поджимая губы. — Вот и поговорили. Можешь отдыхать. И снова Веном вылезает из Тэхёна. Тот пожимает плечами и идёт за ним — Чонгуку надо всё хорошенько обдумать. *** Они проводят порознь весь день. Чонгук решает, что постоянно оттягивать неизбежное бессмысленно, тем более, что ему самому хочется попробовать. Поэтому вечером он тщательно намывается и приводит тело в так называемый порядок. Тэхён после душа лежит на его кровати в одних шортах. Он что-то делает в своём телефоне, а потом косит взгляд на шум да так офигевает, что роняет телефон прямо себе на лицо. Голый Чонгук, стоящий в дверном проходе, такой реакцией явно доволен. Даже Веном показывает свою заинтересованную головушку из плеча Тэхёна. — Чего так уставились? — смущённо бурчит Чонгук, проходя в спальню. Ему неловко из-за двух взглядов, что внимательно осматривают его с ног до головы, но виду Чонгук не подаёт. — Я готов попробовать ваши извращения, но, если я попрошу остановиться, то… — Тут и так понятно, — Тэхён довольно улыбается. — Это всегда работает. — Значит, мне не нужно уходить? — на всякий случай переспрашивает Веном. Чонгук согласно кивает. И его напрягает, как эти двое переглядываются и хитро улыбаются. Как-то неожиданно его хватают поперёк талии, за плечи, ноги знакомые щупальца, после чего Чонгук оказывается в коленно-локтевой, но в воздухе. Его возмущению нет предела. — Тэхён, это можно было устроить и на кровати, — Чонгук поворачивает голову и смотрит на Тэхёна, который в шкафу ищет смазку. И ведь он до сих пор в своих дурацких шортах! — Но так ведь ощущения острее, тебе не кажется? — ухмыляется Тэхён. — Вен, у него чувствительная грудь и бёдра. — Понял. — Что? Эй… Так называемые щупальца разветвляются и переползают к накаченной груди Чонгука. Они одновременно и сжимают сами округлости, и ласкают касаниями соски. Дрожь проходит по телу Чонгука. Он чувствует прекрасно, каким голодным взглядом его обводит Тэхён, особенно задерживаясь на ягодицах. Щупальца спиралью обхватывают бёдра, из-за чего Чонгук слабо стонет, а потом двигаются выше и раздвигают упругие половинки. — Какой стыд, — мычит Чонгук, опуская голову. — Кажется, Вен решил оторваться за все два года, что ты его динамил. — Да у вас один мозг на двоих, а значит, тут и твои хотелки присутствуют, — Чонгук снова смотрит на Тэхёна, который подходит ближе и с ходу промазывает смазкой сжимающуюся от предвкушения дырку и ниже, проходясь по мошонке и полувставшему члену. Второй рукой он сжимает тазобедренную кость и ведёт рукой к низу живота, чтобы надавить на него. Чонгук дёргается. — Любишь же ты прелюдии. — Так тебе же и самому нравится. Тэхён наклоняется, чтобы поцеловать Чонгука в плечо. Тот поворачивает голову и кое-как дотягивается до Тэхёна, целуя. Он врывается в его рот языком и проходится по нёбу и кромки зубов, мыча от удовольствия. Тэхён прям в поцелуй ухмыляется и сжимает чужой член, начиная надрачивать. Чонгук дёргается от неожиданности, а потом хочет толкнуться в кулак, что так правильно его сжимает, но из-за щупалец получается только дёрнуться. — Ну-ну, не спеши так, — Тэхён смотрит прямо в глаза, поглаживая его щёки. Чонгук плавится от тона его голоса — низкий и властный. — Будешь хорошо себя вести и получишь самый яркий оргазм в своей жизни. — Засранец, — фыркает Чонгук, на что Тэхён лишь ухмыляется и возвращается к его ягодицам. Он обводит большим пальцем края ануса и наблюдает за тем, как Чонгук сводит лопатки от проходящих разрядов от прикосновений к самому сокровенному. — Изверг. Хватит тянуть. — Какие мы нетерпеливые, — говорит Тэхён и медленно вводит внутрь палец. Не торопясь, он растягивает им Чонгука, параллельно стягивая с себя шорты, но не снимая их полностью. — Доволен? — Нет. Выкинь этот кусок ткани, ты не к любовнице на быстрый перепих пришёл, — недовольно выдаёт тот, поджимая на ногах пальцы из-за того, что указательный входит в него до конца. Чонгук себя особо не растягивал в душе, поэтому сейчас каждый лишний миллиметр в диаметре легко чувствует. — Так у меня и нет никакой любовницы или любовника, — пожимает плечами Тэхён и осторожно вводит второй палец на две фаланги. — Ещё бы... блять! она или он у тебя были, — сквозь стон проговаривает Чонгук. У Тэхёна достаточно длинные пальцы, да и не в первый же раз они сексом занимаются, поэтому тот легко находит простату и давит на неё. Чонгук хочет уйти от этого чересчур приятного чувства, но из-за того, что он связан, не может. Ещё и щупальца ласкают его в других чувствительных местах, поэтому импульсы удовольствия отдаются прямо в самый низ живота. Кажется, там образуется лава. — Сними их уже и не беси. — Как скажешь, милый, — отвечает Тэхён и, стоит шортам упасть на пол, элегантным движением ноги отбрасывает их куда-то в сторону. Те летят на стол, на котором стоят всякие крема Чонгука, и сносят их. — Не злись, я тебе ещё куплю. Неожиданно пальцы покидают горячее нутро, и между половинок теперь толкается толстый и не менее возбуждённый член Тэхёна. Тот не входит, а лишь дразнит, то просто скользя между ягодиц, то кружа головкой около входа. Чонгук весь горит из-за, казалось бы, таких простых манипуляций, а Тэхён доволен его лишний раз довести до такого состояния нестояния. Внезапно щупальца отпускают упругие половинки, а бёдра сдвигают плотнее. Ноги теперь висят прямо, и Чонгук догадывается, что эти двое задумали. — Сожми бёдра правильнее, Гук-и, — просит Тэхён и вновь вставляет в него два пальца, а своим членом толкается Чонгуку между ног. Там достаточно узко благодаря еженедельным тренировкам, поэтому Тэхён не сдерживает стона. — Умничка. Блять, как охуенно. — Ещё бы. Чонгук чувствует, как член Тэхёна цепляет его, и этого, казалось, достаточно, чтобы свести его с ума — слишком ему хорошо. Тэхён ещё и держится за то щупальце, что обвило талию Чонгука, и это позволяет ему резче, до шлепка о мясистые бёдра, входить между ними. Чонгук так уходит в ощущение удовольствия, что не сразу понимает, что пальцы внутри него потихоньку увеличиваются. А когда он голову поворачивает, то мало что видит. — Не затекло ничего? — надавливая на поясницу, спрашивает Тэхён. — Нет. Ты лучше скажи, что у тебя с пальцами случилось. — Вен помог. Нравится? — Интересные ощущения. Чонгук не знает, сколько ещё проходит времени его сладких мучений, но когда близко подходит к оргазму, то Тэхён наконец-то оставляет его бёдра в покое и сменяет позу — Чонгука переворачивают, а щупальца держат его под широко расставленными коленками. — Поцелуй меня, — тяжело дыша, говорит Чонгук. — Ох, как я мог лишить тебя самого сладкого? А ты так хорошо держался, — дразнится Тэхён. Он целует Чонгука, а тот наконец-то может обнять его за шею и сплестись языками. Тэхён мнёт его губы, кусает, прерываясь только, чтобы вдохнуть воздуха. — Ненасытный. Тэхён льёт на порозовевшую дырку смазку и слитым толчком входит внутрь — всё-таки пальцы его хорошо растянули. Чонгук мычит в поцелуй от того, как хорошо его заполняет член Тэхёна, и сильно сжимает его плечи. Кажется, что этот оргазм реально будет самым ярким, потому что сначала Чонгука томили прелюдиями, а сейчас добивают резкими толчками. И щупальца всё никак не оставят в покое его грудь — соски уже стали гиперчувствительными, а вокруг самой груди появились красные полосы из-за того, что щупальца её всё это время сжимали. — Смотри-ка, твой член совсем красным стал. Так не терпится кончить? Наверное, мне стоит тебе помочь? — Тэхён сплёвывает себе на ладонь и обхватывает ею твёрдый ствол. Чонгук громко стонет, желая свести бёдра, но может только принимать всё, что ему даёт его взбалмошный парень. А даёт тот только удовольствие, смешанное с лёгкой болью в тот момент, когда бёдра Тэхёна со звонким шлепком врезаются в ягодицы Чонгука. Те уже порозовели из-за покалывания и горели словно огнём. Тэхён надрачивает в такт толчкам, не забывая целовать Чонгука. Он и за своим удовольствием гонится, поэтому ускоряет движение руки на его члене и трёт большим пальцем головку, кружа вокруг уздечки. — Я кончу внутрь, милый? Ты же примешь всё, как хороший будущий муж? — спрашивает Тэхён, смотря прямо в глаза Чонгуку. С него пот течёт и попадает в яму ключиц, да и заметно по виду, как он устал стоя заниматься сексом. Чонгук кивает согласно, желая просто побыстрее кончить, прежде чем опомниться: — Какой будущий муж? Что ты… Он не успевает договорить — оргазм накрывает его так сильно, что Чонгуку становится как-то не до этого. Он чувствует, как Тэхён продолжает в него резко входить и выходить, и из-за гиперчувствительности удовольствие выходит на новый уровень. Ему так хорошо, что плохо. Тэхён целует Чонгука, когда тоже ощущает, что вот-вот кончит. Дырка так сильно обхватывает его член, словно не желая отпускать, что Тэхён не выдерживает этого и изливается внутрь. Чонгук чувствует, как внутри разливается тепло, и громко стонет от этого. Придётся ведь ещё всё вымывать. Он уверен, что на этом они закончат, но Тэхён, не объяснив ничего толком, выходит из него, после чего опускается на колени на пол. Глаза Чонгука всё ещё закрыты, поэтому он пугается, когда чувствует, что в него входит что-то тёплое и склизкое. — Тэхён? Что происходит? Ты… Открывая глаза, Чонгук явно не ожидает увидеть Тэхёна, у которого нижняя часть лица как у Венома. Зато теперь понятно, что длинное, склизкое и тёплое — это язык Венома. Слишком шокирующе и необычно, но язык Тэхёна никогда не доставал до простаты (да и не смог бы), а вот этот достаёт ещё дальше. И он толстый, и ощущение от него не как от члена. — Как же внутри тебя охуенно. Только вот сперма моя не очень, а ты всегда ее глотаешь после отсоса. Такой послушный малыш. — Не называй меня так. — Как скажешь. Тэхён продолжает толкаться глубже, всасывая дырку и обязательно задевая простату, и ещё не отошедший от первого оргазма Чонгук чувствует, как вот-вот снова кончит. Только теперь ощущения куда острее и страннее. — Тэхён, стой… Я не могу больше… — Можешь, милый. Ну же, помоги себе рукой, — говорит Тэхён и входит обратно языком. Он чувствует, как стенки начинают сжиматься из-за приближающегося оргазма Чонгука, поэтому сам тянется рукой к его члену и помогает ему дойти до края. Во всех смыслах этого слова. Из-за передоза удовольствия Чонгук отключается, а просыпается уже на кровати. Он лежит на животе, укрытый тонким пледом. Кажется, Тэхён его обтёр, поэтому тело не было липким. Чонгук, уткнувшись в подушку лицом, смущённо стонет. Воспоминания обрушиваются слишком неожиданно, и особенно ярко светится момент с языком Венома. Чонгуку понравилось. Он признаёт, что хотел бы такое повторить ещё раз. Виновник его состояния овоща заходит в спальню, очевидно, после ванны. Он абсолютно голый — только на плечах висит полотенце. Когда Тэхён понимает, что Чонгук очнулся, то мигом подбегает к нему и, встав на одно колено, показывает кольцо. — Ты в порядке? Станешь моим мужем? Как себя чувствуешь? Нигде не болит? — быстро проговаривает Тэхён, переживая из-за столь спонтанного предложения. — Я тебя люблю. — О боже, Тэхён, — Чонгук, который до этого смотрел на него, вновь утыкается в подушку. Но руку протягивает, чувствуя, как Тэхён аккуратно надевает на него кольцо. — Прикрылся хоть. — Да я сейчас готов в таком виде на улицу выбежать и прокричать всему миру о том, как я счастлив! — Так, а ну угомонись. Вот же свалилось счастье на мою голову…