Жнец Времени

      Смерть, великий уравнитель, единственное что человечество не в силе перебороть. Но люди по своей природе не хотят преждевременно или вообще думать о ней. В особенности сильные мира сего, и их можно понять. Ибо когда в твоих руках судьба целой страны, целого государства, миллионов судеб, порой можно упустить или даже забыть этот аспект человеческого бытия. Так и случилось с нашим «дорогим» и «многоуважаемым» товарищем Сталиным (Джугашвили) Иосифом Виссарионовичем. Думаю, давать оценку действиям этого человека, будет излишне, да и довольно субъективно ибо хоть я и стал Жнецом, отчуждённым от мира, но воспоминания от времен моей земной жизни и жизни Феникса ещё при мне. С этим отлично справятся историки, правда не все. Ибо иногда, собственные убеждения перевешивают профессионализм. Но оставим долгие рассуждения и перейдем к сути дела.       Итак, были первые числа марта 1953 года. Как и понятно, по записи выше, воля Вселенной вскоре настигнет товарища Сталина. Что значит, вскоре его душа и сознание, наконец окажутся в моем хранилище. Это не было сюрпризом для меня, ибо всё эти даты я знал наизусть, и мне лишь оставалось смиренно ждать своего часа. Хотя, конечно, я не всегда находился при здравом уме, ибо всё-таки это было не просто жалкое влечение бесконечной жизни, а еще и бесконечные душевные и моральные муки, от своего бессилия. Но думаю, это и так понятно по моим предыдущим записям. Но вернемся к нашему товарищу.       Как и было сказано, как только наступали последние дни февраля и начинался март, в советской «Правде» начали появляться колонки о состоянии здоровья: «Нашего великого лидера и дорогого товарища Сталина». И да, мои клоны каждый день приносили мне экземпляр всех мировых газет. Но это скорее было, для того что бы сохранить их в своем архиве, на память потомков (но будет ли еще кому читать эти архивы?). Конечно, мне было безразлично читать эти строки, или слушать по радио, театрально натянутый голос диктора, ибо я прекрасно знал чем всё это закончится, но всё же читать об этом постфактум в учебнике по истории, и быть непосредственно в это время, в эти минуты, и переживать это самому это несравнимые вещи. Хоть и мои эмоции были притуплены, но где-то там, в глубине, моего сознания и души, я определено был счастлив. Счастлив, что наконец Вселенная смилостивится над советскими гражданами, и наконец избавит их от этого тирана, поистине мирового масштаба. Но это случится через три дня, хотя, конечно официально об этом объявят только 6 марта.       Но напряжение в воздухе витало, и даже я это ощущал. В особенности, если у меня было настроение покинуть мой дворец, и полетать в разных частях мира. Конечно, самый сильный эффект был в Москве, в столице империи этого тирана. Люди шептались, переговаривались, верхушка уже начинала делить власть. Ибо всё, всё понимали что грядет. Конечно, если знать что произойдёт, и что эта смерть не привела к особенным изменениям в структуре союза, но вот вся соль. Перенесите себя на место простого гражданина союза, партийного работника, которые итак со дня на день ждут, когда в их двери постучат работники КГБ. И тут такие новости, что состояние генсека ухудшается, что непонятно, кто возьмет бразды правления и что за этим последует. И вспомните о миллионах в ГУЛАГе, миллионах которые по воли этого самого генсека оказались за тысячи километров от дома.       И не забывайте о мировом напряжении. В конце концов, Советский Союз 1950-х годов — это мировая сверхдержава, которая держала в ежовых рукавицах пол Европы, пол Берлина. Так еще и одна из обладательниц ядерного оружия, способного превратить в пепел всю человеческую цивилизацию. Так что, то что будет после смерти Сталина, давило на весь мир, на каждого его жителя.       И наверное, я бы соврал если бы сказал что это впервые такое в истории человечества, конечно нет. Вспомните даже предшественника Сталина — Ленина. Конечно, как и со смертью Сталина, население об этом узнало постфактум, но вот верхушка это понимала еще задолго до этого. Что уж казать примером о Карле II околдованном, после чего началась война за испанское наследство. Смерть, это всегда неожиданно, но вот смерть великих людей, это еще и катализатор изменений в мире. В особенности в мире, где ты держишь власть до последнего своего вздоха. И есть еще оговорка в виде меня.       Как я и говорил в прологе, человечество знало о моем существовании когда только обрело разум, подобный нам. И конечно, после открытия моего святилища, моего дворца Колумбом, ибо напомню мой остров лежит на пути его экспедиции, ко мне потянулись всё мира сего, дабы знать когда и кто покинет сей бренный мир. Естественно, в волю моего контракта с Вселенной, да и моего собственного желания, я им ничего не говорил. Но отказываться от их внимания тоже не стал. Я и до этого, иногда проводил светские беседы, с теми людьми, которые вскоре умерли, под чёткую клятву не упоминать об этом никому. А с открытием миру, где обитает вездесущий Жнец Времени, ко мне потянулись и другие. В частности и те, кто желал изучить мои архивы и пообщается с ментальными отпечатками людей прошлого. Но конечно, высшей честью считалась аудиенция со мной.       Лично для меня, это было скорее развлечение от бесконечного самокопания. Да и поговорить с кем то, кто вскоре не последует за тобой, тоже интересно. Не сказал бы что у меня были прям всё великие люди всего времени после Колумба, но довольно большая часть посетила меня. Но сами понимаете, люди властители, не имеют столько времени, чтобы туда-сюда мотаться на богами забытий остров и посему, начали отправлять своих послов, которые становились мостом между ними и мною. Для этого даже пришлось немного перестроить часть дворца, да бы послы имели всё удобства своего времени, и конечно что бы они, банально, не поубивали друг друга. И так и продолжалось несколько столетий, пока в ХХ веке, наконец не был проложен телеграфный, а впоследствии и телефонный кабель, во все концы мира. Дабы президенты, монархи и прочие могли напрямую пообщаться с живым воплощением смерти.       Практически все великие люди начала-середины XX века общались со мною, если не напрямую то по средствам телеграфа и телефона. Спросите, был ли в их числе товарищ Сталин, да. Это было несколько раз. Первый, это когда он прибрал к рукам весь парт. аппарат и стал ген секретарём Союза. Второй, после заключения пакта Молотова-Риббентропа. Третий, после нападения Третьего рейха на Союз. Я даже помню, что он спросил у меня тогда, когда находился в настолько подавленном и разбитом состоянии, что наверное, единственное что его тогда волновало, это умрёт он или нет. Это подтверждает его вопрос, произнесенный дрожащим, с лёгким грузинским акцентом: «Я умру?». Я лишь без эмоционально и слегка надменно ответил: «На всё воля Вселенной» и повесил трубку. Больше, он не выходил на контакт со мной. Но воля Вселенной такова, что нам еще предстоит пересечься.       Возвращаясь же к событиям марта 1953 года… Итак, краткая хронология событий:       1 марта. Последний ужин. Вся парт верхушка в лицах: Берии, Маленкова, Хрущёва и Булганина, собираются на ближней дачи Сталина. Обычное, уже традиционное застолье, которые он так любил. После него, краткий приказ не беспокоить его. Что и было сделано. Так он и оставался в этой столовой до 18 вечера, когда наконец не решились его побеспокоить, ибо пришла спец почта из ЦК. Обнаружили его, без сознания, в луже собственной мочи. Решили перетащить на диван, в комнату где было больше воздуха. Начальник же охраны, обзвонил всю верхушку, и после этого они опять собрались на этой самой даче.       2 марта. Сталин лежит, без сознания, без медицинской помощи уже 8 часов. В 3 ночи упомянутые товарищи, наконец собрались и посовещавшись, решили что товарищ Сталин просто устал, ибо долго работал над каким-то важным документом. В 8-9 утра, являются врачи и констатируют что у генералиссимуса случилось кровоизлияние в мозг, и половину тела парализовало.       И тут сделаю ремарку о подозрительности Сталина. Он был еще тем параноиком, а как понимаете, с возрастом, наши тревоги возрастают и усиливаются. Что в итоге, его и погубило. Ибо напомню дело врачей-евреев. Когда, из-за волны антисемитизма, сотни, а то и тысячи специалистов оказались за решёткой или в лагерях. И как понимаете, генсек тоже не остался в стороне, отдалив от себя людей своего дела, и окружив себя жалкими подхалимами, которые своей лестью и заработали себе место подле Сталина. Так что можно сказать, что он сам приблизил свой конец. Но вернемся к исторической справке.       В 10:40, в Кремле, в кабинете генсека, собираются всё приближенные Сталина и решают что будет дальше. Они понимают что ему осталось не долго, но и одновременно с этим боятся дабы он не пришел в себя. И так же решают, пока что не сообщать народу о состоянии вождя. Но грызня за власть уже началась. Опущу этот момент и продолжу хронологию. В 20:30 на дачу допущены дети Сталина: Светлана Аллилуева и Василий Сталин.       Думаю, описывать их душевное состояние не стоит. Но скажу так, неважно что творят дети или родители, их узы намного прочнее и выше этого, а потому их скорбь и ужас вполне понятны. Да и именно от Василия и пойдет этот миф об отравлении Сталина.       3 марта. Решено сообщить в массы что вождь борется за жизнь и пребывает в тяжком состоянии.       4 марта. Экстренное заседания ЦК КПСС, где уже в открытую идет дери бан власти.       5 марта. И вот тут всё и случилось.       Сказать, что я был рад в этот день, не сказать ничего. В конце концов, я ждал этого довольно долго. Наверное, еще ни одна смерть за всю историю человечества не была так искренне встречена мною. Конечно, всё это таилось в глубинах моей души и сознания, в единственном месте в этой Вселенной, где хоть что-то осталось живо. А на лице же сохранялась мёртвая маска безразличия.       Закончив короткую ночную медитацию, ибо это был единственный способ хоть немного дать передохнуть сознанию, которое уже не первое тысячелетие не знало сна. После этого, я развеял клонов-шпионов, которые денно и ночно собирают сведения со всего мира, и отфильтровав их воспоминания, отправил нужное в архив. Сам же, надел на себя, свой вечный траурный костюм и призвал Фоукса, и мы вместе отправились на восток, в сторону той самой ближней дачи Сталина.       Солнце, уже медленно поднималось на горизонте, освещая мою твердыню. Но я не обращал на это внимание, в моих мыслях было только одно, увидеть это воочию. Мы быстро преодолевали океан, и уже вскоре показался Гибралтаров пролив. Пролетев его, мы повернули на северо-восток и продолжили наш полет. Обычно, я никогда не спешу, ибо я видел это уже тысячи и тысячи раз, но в этот раз, я хотел насладится в полной мере, ощутить, увидеть страх в его глазах. И видеть его мучения, его боль за всё что он натворил за жизнь. Минуя Средиземное море, мы пролетели над севером Италии. Затем, минуя Австрию, Чехословакию, мы пролетали над советской Польшей. После чего повернули немного на восток, тем самим выравнивая наш маршрут на Москву. Оставалась только Белорусская ССР, и вот мы уже на территории РСФСР. Сворачивания ещё немного на северо-восток мы уже были на подлете к Московской области. Немного снизив скорость, мы уже медленно подлетали к, тогда еще лесной части Москвы. Мы уже почти, врезались в сосны и ели как я наконец увидел эту пресловутую ближнюю дачу. Мы медленно спланировали, прямо ко входу в неё.       Я даже не обращал внимание на окружение, ибо моя голова была занята только один человеком — Сталиным. Быстро минуя крыльцо с охранниками, которые конечно меня не видели, хотя, судя по их лицам, они чувствовали что здесь что-то есть, и несет от него запахом смерти и холода. Хотя, конечно, тогда и так было еще холодно, ибо это было только начало весны. Еще даже снег не начал таять. Фоукс же быстро следовал за мной. Хоть он не любил таких закрытых помещений, но иногда делал исключение, в особенности когда видел запал в моих глазах. Мы быстро преодолели заковыристые коридоры и комнаты, и оказались перед дверями, где свои последние часы доживал товарищ Сталин.       Здесь я уже решил снять маскировку, и удостоить своим видом присутствующих. Всё равно они потом забудут обо мне, и вспомнят об этом лишь когда я приду по их души. Охранники, когда увидели, кто перед ними появился, заметно побледнели и автоматические направили на меня свои пистолеты. Но вспомнив, что я являю собой, быстро спрятали их и безмолвно пропустили меня, в слегка приоткрытые двери.       Зайдя внутрь, я увидел следующую картину: рядом с левой стеной, стояла кровать умирающего, на ней же лежал сам Сталин, который в бреду что-то бормотал и иногда вздымал руки. Возле него же, держа за его старую, в сохшую, покрытую оспинами руку, сидела Светлана Аллилуева, со слезами безутешно успокаивая отца. Позади же них, стояли полукругом слева на право: Василий Сталин, по которому видно что он уже был пьян (и не только от горя), Берия, Маленков, Хрущёв и Булганин. Они стояли молча, держа руки сложенными перед собой и смиренно ожидая конца этой агонии. Хоть в помещении было довольно тепло, но как только я вошёл, всё сразу почувствовали лёгкий холодок, который исходил от двери. Когда я встал по средине комнаты, ожидая когда они обратят на меня внимание. Четверо из парт верхушки, обернулись и узрев меня лишь немного побледнели но сразу поняли что за этим последует и отступили от кровати, позволив мне подойти к кровати. Василий же, слегка всхлипывая, удалился из комнаты, погоже уже не в силах смотреть на это.       Я лишь молча подошел к изголовью кровати и посмотрел на предсмертного. Хоть я это и видел тысячи раз до этого, но каждый раз как будто что-то новое, что-то особенное в смерти каждого. Я видел перед собой старого человека, иссохшего, с седыми волосами, который бился в предсмертной агонии. До того как я посмотрел на Сталина, он лежал с закрытыми глазами, время от времени дёргая то руками то ногами. Но как только мой взгляд остановился на его лице, он быстро их открыл и окинул всех своим последним взором.       Мне знаком этот взгляд. Взгляд полный страха, досады, ненависти, печали и еще тысячи эмоций, которые я видел в глазах умирающих. В глазах Сталина, я увидел искренний страх и не желание уходить из этой жизни. И это понятно, человека всегда пугает неизвестность. Но здесь было не это. Уже давно было замечено, что если к человеку приходит Жнец, то так просто он не сможет уйти. Перед тем как уйти на вечный покой, он увидит всю свою жизнь. И что эта жизнь принесла другим. Но не просто действия, а что именно случилось с этими людьми. А еще ощутит, то что ощутили те люди. Как вы понимаете, наш дорогой товарищ Сталин, обрек миллионы на лагеря, голод и расстрел. И прямо сейчас он ощутит это всё на себе. В одночасье.       Как только мой взгляд и взгляд Иосифа пересеклись, он забился в ужасной агонии. Зрелище абсолютно не приятно но не мне. Я был счастлив, искренне счастлив, что благодаря воле своей гордыни и глупости, теперь могу покарать людей, подобных Сталину. Жаль конечно, что я не могу их отправить в реальный ад где бы они томились от этих мучений вечность. Но я благодарю Вселенную что могу хотя бы так прислужится человечеству и Мультиверсуму в частности. Что хотя бы так законное наказание постигнет виновных.       И это всё случилось буквально за секунду, за миг. Когда товарищ Сталин вскинул левую руку, указывая на меня всё уже было кончено. Я лишь довольно позлорадствовав, попутно доставая посох з-за спины. Я быстро взмахнул им над покойником, и он навеки-вечные отправился в мою Вавилонскую библиотеку душ. После чего же, спрятал посох обратно за спину, я кинул последний взгляд, на уже труп Сталина и не говоря никому ни слова, проследовал на выход. Фоукс же последовал за мной. Оказавшись на том же крыльце, я кратко осмотрел местность, любуясь красотами еще зимнего леса и взмыл в воздух. Фоукс же, традиционно завел свою траурную песню. Но как и с эрцгерцогом, не о самом товарище Джугашвили, а о всех тех несчастных судьбах, который этот тиран загубил.       Возвращались мы уже не так стремительно как летели сюда, а скорее медленно, планируя на д территорией Советского Союза. Теперь, уже на краткий миг свободного от очередного генсека. И от одного из самых ужасных тиранов всей человеческой истории. Да покоятся они с миром, ибо теперь их мучитель и деспот, больше никого не затронет. А его наследие, медленно но верно будет двигаться к своему развалу. Жаль конечно, что этот развал наступит только через 38 лет и сколько-то там дней. Но человечество по-другому и не живет. Прискорбно только то что пример Сталина и других диктаторов не служит примером как делать не надо, а напротив, как будто из раза в раз повторяется, каждое столетие. Только меняются имена и места. И количество новых жертв.

Жнец Времени. Март 1953 года. Личный архив