Bedsheets, no clothes and you left me

      Разве это не грустно иногда, что мы что-то теряем, мы скорбим о потере того, чего у нас никогда не было? Это нечто никогда не было нашим, но почему это причиняет больше боли, чем потеря вещей, которыми мы когда-то владели? Это может показаться неправильным, но это реально. Потому что ты не можешь преодолеть чувство, которое не можешь объяснить.       Даже сейчас, когда Пит счастлив и у него есть все, о чем он когда-либо мечтал, это чувство разъедает его сердце. Не всегда, но иногда, и эти времена для него самые трудные. Поскольку это чувство неправильное. Пит должен быть самым счастливым, когда рядом с ним Вегас, брат, которого у него никогда не было, Макао, и сын, о котором он когда-то мечтал.       Но дело в том, что иногда Пит все еще мечтает об одном человеке, которого встретил и в которого влюбился так сильно, что почувствовал запах цветов в своих легких. Но не так сильно, как он любит Вегаса.       Все это началось два, а может быть, и год назад. Забавно, что Пит не помнит точное время, потому что был так неосторожен, чтобы обращать на это внимания. Но теперь Пит мечтает узнать точный момент.       Все началось с того, что Корн всегда считал, что ни один телохранитель не был таким опытным и преданным, как Пит. Сейчас он может посмеяться над этим, но в то время Пит был так горд. У него болели щеки из-за широкой улыбки, которая всегда была у него на губах. Бедняга Пит так и не узнал, что однажды те же самые функции и преимущества, которыми он всегда втайне гордился, нанесут ему большой ущерб.       Как мы уже говорили, все началось с того, что Корн вызвал его в свою комнату отдыха, где они с Чаном играли в шахматы. Питу никогда не нравились шахматы, они сильно травмировали его мозг.       Перед Корном стояла одна, на первый взгляд, простая задача — помогать старшему сыну семьи во всем, о чем он только попросит, но в то же время Корну нужно было знать о каждом подозрительном шаге своего сына. (Которыми Пит никогда с ним не делился, когда был личным телохранителем старшего сына.)       Ким Кимхан Терапаньякун был человеком, в которого влюбился Пит. Но теперь уже не так. Там было просто пустое место, которое всегда будет напоминать Питу, как плохо чувствовать пустоту в себе.       Пит не знает, когда это произошло. Когда он почувствовал, что в его сердце прорастает первый цветок, ровно через секунду. Случилось ли это, когда их пальцы впервые соприкоснулись, или когда Ким впервые улыбнулся ему? Он пытался сдержать улыбку, которая так и не сходила с его губ, и Ким потерпел неудачу. Было бы лучше, если бы он все-таки сдержался? Может быть, да, потому что Пит помнит, как он чувствовал себя таким слабым и беспомощным. Будто он погрузился в воду, и после этого тонул, и погружался все глубже и глубже.       Сначала было тепло и прохладно. Все тело Пита было в кайфе от тепла и комфорта, пока это чувство не сменилось холодом и темнотой, а затем наступило падение.       Но до этого произошло многое. Они, или, по крайней мере, он, пережили множество пожаров и пересекли множество мостов. Они пережили ссоры и недоразумения, улыбки и слезы, смех и крики, беготню и объятия, разговоры и молчание, крики и шепот, чувства на высоте и на самом низком уровне.       А потом в тот проклятый день наступила осень. Пит отчетливо помнит дату. Разве это не ирония судьбы, что мы так беспечны, когда что-то начинается, но мы помним концовку достаточно хорошо, чтобы позволить им съесть нас заживо?

———

      — Я здесь! — крикнул Пит, войдя в маленькую, но уютную квартиру Ким. Они часто были здесь. Достаточно часто, чтобы Танкхун сходил с ума, — Ким?       Пит точно помнит, где он нашел Кима в тот день. Тот был пьян, от него пахло алкоголем и сигаретами, и он почти заснул за столом, окруженный пустыми бутылками.       Но Ким все же сумел улыбнуться Питу. Для него этого было достаточно. Они поговорят и все уладят, но пока ему было достаточно этой улыбки.       — Ты знаешь, что от тебя плохо пахнет, Кхун Ким? — вздохнул Пит и убрал растрепанные волосы Кима с его лба.       — И ты не любишь так, как я?       Пит вздрогнул от этих слов и вцепился пальцами в волосы Кима. Они никогда не произносили это слово таким образом, с таким значением друг перед другом. Это просто казалось странным, а не неправильным.       — Хм, я подумаю об этом, потому что от тебя не только ужасно пахнет, но и в квартире полный бардак. Что случилось? Что-то серьезное?       Ким только пожал плечами. И это казалось неправильным, немного неправильным.       — Это из-за твоего дела или Кхун Корн все еще действует тебе на нервы?       — Я расскажу тебе, Пит, но сначала обними меня, — пробормотал Ким и обнял того за талию. Но, конечно, он не остановится на том, чего никогда не делал. Когда он прикасался к телу Пита, ему хотелось все большего и большего, пока они не оказались в постели. Голые, усталые и теплые. Это был любимый вида тепла Пита.       Ким скользнул руками под рубашку Пита, пока не добрался до его сосков, и тот почувствовал, как трудно ему сохранять ровное дыхание. Пит осторожно погладил длинные растрепанные волосы Кима своими тонкими пальцами и немного потянул их, когда тот грубо сжал его соски.       Ким поднял его на руки и осторожно целовал грудь Пита под рубашкой, пока они не оказались в постели, Ким сверху, а Пит под ним, с выражением, полным доверия.       Не почувствовал ли Ким отвращения к самому себе после того, что увидел в глазах Пита? Когда он точно знал, что планирует после секса.       Ким не торопился, позволяя своим рукам блуждать по груди Пита, по его белой и нежной коже. Если надавить на нее немного сильнее, то можно оставить покраснение.       Рука Кима дернулась, чтобы сильнее обхватить бедра Пита, когда его глаза закатились. Он потянул молнию брюк Пита и спустил их с его ног, обнажив белые, восхитительные бедра. Он нетерпеливо отбросил вещь и уставился на его ноги, будто это был весь его обед. Пока он не стал целовать и кусать везде, где только мог.       — Ким, — заскулил Пит, поднимая руки к его рубашке и снимая ее, чтобы почувствовать гладкость кожи, — поцелуй меня.       Пит вожделенно вздернул подбородок, и Ким подчинился, целуя его страстно и жадно. Губы Пита почти болели от интенсивности поцелуя. Однако он внезапно почувствовал горячие слезы на своих щеках, но они были не его. Слезы принадлежали Киму.       И вот так все началось и закончилось.       — Ким? — позвал Пит, сначала растерявшись, а когда не получил ответа, ужас распространился по всему его телу.       В тот момент он потерял свою первую любовь. Однако Пит понял это только неделю спустя, когда увидел Кима с другим парнем. С другой его любовью.       Что случилось с ним, с ними, Пит этого не знает, но он знает, что для некоторых людей любви никогда не бывает достаточно, и Ким был как раз из таких.       И это был конец прекрасной мечты Пита, когда Ким встал с виноватыми глазами, мокрыми щеками и растрепанными волосами. Питу нравились эти волосы, ему нравилось, когда голова Кима лежала у него на коленях и он мог играть с волосами своего любимого.       Сон Пита закончился, когда Ким произнес свои последние слова. И да, это было не последнее, что он сказал. После этого он сказал еще много чего, но имели ли эти слова значение для Пита? Ни в коем случае.       Мечта Пита закончилась, когда Ким покинул комнату, потом квартиру и в конце концов сердце Пита. Ким оставил Пита там, на простынях, голого, опустошенного, и принес в жертву тьме и пустоте, которые поглотили его.       И это действительно произошло. Но Ким не мог себе представить, что именно темнота залечит все раны Пита, да и сам Пит тоже.       Пит сидел, положив руку на сердце, чувствуя спокойствие после обычных скачущих мыслей. Однако гораздо важнее было то, что его сердце больше не разбито.       — Эй, Пит? — тихо позвал Вегас, но Пит все равно вздрогнул при звуке его голоса. Он был глубоко в своих мыслях и не заметил, когда Вегас подошел к нему.       — Хм, да?       — Почему ты здесь сидишь? Ты простудишься, малыш, — Вегас наклонился и поцеловал Пита в лоб, прежде чем завернуть его в клетчатый плед, — я проснулся от жажды, а тебя не было рядом. Что-то произошло?       — Нет, мне просто нужно подышать свежим воздухом, — ответил Пит, поправляя плед.       — Хм, тогда я буду здесь до тех пор, пока ты не вдохнешь весь воздух, — Вегас сел рядом со своим возлюбленным, обнял Пита за талию и положил голову ему на плечо.       — И ты умрешь без воздуха, глупыш, — хихикнул Пит над их разговором.       — Не имеет значения, если с тобой все будет в порядке, — улыбнулся Вегас, закрыв глаза.       Пит широко улыбнулся. Это была правда; он влюблен в Вегаса всем своим сердцем и разумом, и это все, что имело значение. Потому что Вегас мог залечить любую его рану.       Это была невероятно холодная ночь.