Подпольный бойцовский клуб.

Дверь резко открывается, буквально сбивает сплетников с ног, после чего, их так же быстро затаскивают внутрь, на такой себе «разговор».

      Троих в миг усаживают резким движением, на удивление сильным тонкими, даже...женственными через чур руками, направляя на тех лампу прямо в глаза, заставляя зажмуриться в непонимании, пряча глаза от яркой вспышки неожиданной.       Мысли сплетников путаются в одну огромную кашицу, и не успевает ни один из них и писка издать, рыжий с громким хлопком ладоней по гладкому дереву стола возвышается над теми несносной статуей, глядя сверху вниз наменно исподлобья, вслух обмолвив лишь властное.

– Выйдете невредимыми, если ответите на парочку вопросов.

      И трое замолкают, оглядываются друг с другом, но после, с минуту гляделок и немого спора соглашаться или нет, те таки кивают неуверенно, что заставляет первого усмехнуться неволей.

– И так...о чем вы говорили там, за дверью?

      И первым вступился, по крайней мере принял жалкие попытки оправдаться начал ушастый.

– Мы-...мы обсуждали-...

      Хотел было начать Юлька, в попытках жалких соврать, да только хвост того выдал с потрохами, что забился в нервных конвульсиях, да задёргался из стороны в сторону через чур активно. Блестнувший взгляд первого не внушал надежд, так что без оаздумий Кира воскликнул неожиданно уверенно:

– Просто обсуждали планы на вечер, какие с этим могут быть проблемы?

      Неприступной крепостью принялся тот отстаивать собственный, весьма дерзкий первому ответ, однако же, тот и глазом не моргнул. Лишь вскинул бровь одну, вопрошая неожиданно:

– Связанные с последним? Весьма интригующе. Так может, и со мной обсудите? Что там на счет главы соседней корпорации?

      Ухмыльнулся тот подло, с чистейшим притворством во взгляде наблюдая с упоением, как с громким треском что ласкал слух разбился вдребезги весь состроенный образ Киры, и на лбу темном выступили не малые капли пота.       Обстановка в кабинете давила, атмосфера напрягала, а взгляд рыжеволосого заставлял сердце биться в ритме Тарантеллы, и ни как не от любовных чувств, а от самого настоящего страха, что обволакивал троих друзей с головой.       Кира стрельнул взглядом карих глаз на обоих, глянув сначала в глаза одного, после другого, лишь после, как установил ответный зрительный контакт, украдкой еле заметно кивнул на Аза, сжав губы в сплошную полосу, взглядом махнув на того, после чего, кивнув в немом вопросе: "Вскрываемся?", На что оба переглянулись друг с другом, да после синхронно дернули плечами в незнании, что заставило брюнета вздохнуть тяжко разочарованно. Еще несколько секунд тугого молчания и языка "глаз", и троица приходит к общему выбору, что ныне им, из под цепких рук первого, увы, без правды не вырваться.       Как начали все трое по очереди рассказывать основную суть общей разборки, рыжий тут же растянулся в улыбке широкой неспешно.

***

      Прошло порядка 15-ти минут подробного, однако, вместе с тем и не менее скомканного объяснения ситуации, и к концу сказа, глаза Аза смело можно было сравнивать с фарфоровыми тарелками, что растянулись до лба прямиком, а брови вскинули в истинном шоке.       Мысли сбивались одна другой, и ни как не хотели складываться воедино. Череп словно бы трещал по швам, на столько информация доставленная Кареглазым и его дружками казалась бредом с ума сошедшего.       Серьезно? Яори? На ринге? Ну действительно ведь вымысел! Простая шутка, детский лепет! Не может же быть что это хрупкое, извечно спокойное существо зовущее себя, хоть и не значительной, но все же частью корпорации, сразиться с кем-то на поле боя! Он и мухи не обидит!       По Крайней мере, такое о нем сложилось первичное впечатление...

– И сегодня, он выйдет против главы. Мы пообещали прийти и поддержать его, так что-...э..Аз?

      Глаз дёргался нервно, а взгляд глядел сквозь волокна бесконечного пространства, и лишь с минуту, рыжий очухался, проморгавшись глупо, оглядывая тех с ног до головы молча, осмысливая, последнее сказанное.       Сегодня...пф, было бы забавно посмотреть на то, как его размажут по полу, если сказанное сплетниками ранее, окажется правдой. Какой же бред! Бред сивой кобылы! Вымысел!! Не более.       Однако же, с собственных губ неволей срывается.

– Адрес и время. Запиши здесь.

      И под недоумевающие взгляды друзей, Этери, поддался малость вперёд, с опаской изящным почерком аккуратно выписав все то, что желал получить босс на данный момент, да так и остался стоять колом, наблюдая с опаской, как исследует янтарь глаз написанный текст, а после же, под собственный кивок, рыжий бросает небрежное, однако от того не менее радующее:

– Свободны.

      И слегка помедлив, те таки встали, малость насторожившись такому ярому интересу от рыжего, однако же, оставили рассуждения при себе, лишь кивнули с не громким "Досвидания", удаляясь за деревянную дверь с золотой табличкой на ватных ногах, еле заметно пошатываясь на месте под напуганные малость взгляды других, проходящих мимо хостов.       Троица оглядывается друг с другом опасливо, после чего, Кира хмурится невольно, прикрывая глаза, тихо шепнув, ни то раздражённо, ни то разочарованно:

– Первое правило бойцовского клуба: не рассказывать о бойцовском клубе.

      А после же и Юлька виновато малость ти́хонько.

– Второе правило бойцовского клуба: Нигде и никому не рассказывать о бойцовском клубе.

И все трое выдохнули опечаленно, однако же, Этери спохватился, похлопал двоих коллег по спинам обеими руками, да с улыбкой напомнил, что время не вечно, и опоздать им как расплюнуть, и намек поняли верно, что все трое ныне направлялись к машине 30-го, наспех накидывая верхнюю одежду, да прикидывая вслух вовлекая в обсуждения, будут ли пробки нынешним временем, нужно ли заехать на заправку, и другая классика простейших разгово-...

– Как вы думаете, Аз тоже хочет приехать? Ну знаете...чтобы поглазеть на него?

      Предпочел Юлька не упоминать имя товарища, боязливо поглядывая в сторону лифтов, да после и на друзей, натягивая на шею шитый собственной персоной шарф, под недоуменные и, даже, осуждённые взгляды Киры и Этери.

– Кто знает, в последнее время он сам не свой...да даже сегодня после собрания, от нас взгляда не отрывал! Странно все это...

      Поморщился кудрявый, накидывая пальто на плечи небрежно. И лишь Этери выдал весьма сносное.

– Ну и ладно. Не берите в голову, это не так важно. Сейчас мы должны лишь доехать вовремя, так что, вперёд джентльмены!

      И двое растягиваются в улыбках лукавых неволей, шагая вслед за другом, паралельно с тем, в ходе разговора, отвлекаясь на другие, менее значительные темы, уже выходя из здания, совершенно не замечая, как за спинами с тихим звоном, на первый этаж с последнего приехал один из лифтов, откуда мелькнула быстро рыжая макушка.

***

      Бренный листочек с рукописями адреса и времени Этери сжимали в руках нервно, в попытках жалких, преодолевая рвотный рефлекс, протискиваясь сквозь толпу, морщась недовольно, уже подтверждая мысленно, что приходить сюда было самой большой ошибкой в жизни рыжеволосого.       Гул чужих криков, витающая от слишком активного движения пришедших зрителей пыль что так и норовит попасть в глаза, свисты, аплодисменты, возгласы через чур эмоциональные. Все это, выбивает из колеи. Заставляет нервно оглядываться, шугаться любого резкого звука над ухом, да сжиматься хрупким комочком что, вероятнее всего истопчат, и даже не заметят что здесь кто-то был.       Однако же, в миг, ведущий произносит неожиданное для Аза имя, и сердце пропускает удар:

– Яори!

      Звучит весело низкий бас в микрофон на пару с писком что мерзко резал слух отдавая больно по ушам, и помещение заполняет все больше визгов и криков поддержки, а стоит только перевести взгляд на ринг, душа в грудной клетке, словно бы трепещет, стоит увидеть то, чего ну ни как не ожидал. И щеки, от чего-то неведанного, розовеют на глазах...       Его пышные кудри прикрыли пылающий желанием победы животный взгляд, что обрамляли белоснежные по странному ресницы, что шли в безумным контрастом в сравнении с глазным яблоком чернее ночи.       Казалось бы, хрупкое, почти мальчишеское тело что известно скрывалось под несколькими слоями одежды, сейчас, на виду у всех, заставляло замереть взглядом неволей на изящных ключицах, скользнуть ниже к области груди, украдкой взглянуть на руки с явно имеющейся физической массой, после, заглядеться на бодрую минуту на чужой впалый торс, от одно лишь вида которого бросало в жар, особенно от так манящих от чего-то поблескивающих в сосках серебром пирсингов.       Один лишь его вид, сводил с ума, заставляя пропасть из мира, краснея на глазах пуще прежнего, стоит лишь глянуть, как он становиться в боевую позу пред противником, и лицо его, все такое же серьезное. Нет в его взгляде ни страха соперника, ни толики напряжения.

Лишь уверенность в победе.

Ни более, ни менее.

И это, чертовски завораживало...