Окно напротив.

Тебя заметил я на расстоянии Сидела ты на партсобрании Комсомолка, активистка Я захотел узнать тебя близко

      Для каждого из нас есть событие, которое меняет жизнь. Есть период жизни, который хочется закрасить. Черным или красным. Насилие, унижение, смерть… Все это неотъемлемая часть существования. События в жизни цикличны, словно ничего не меняется.       Изменить все можно. Это зависит от нас. Каждое утро мы можем изменить ход событий. Даже если это маленькое действие, которое ничего не значит. Сила нашего духа позволяет нам вновь встать на ноги, идти дальше и добиваться высот.       Кошмары никуда не пропадут. Но ты всегда будешь знать, что дальше — рассвет. Который осветит твоё лицо, заставит жмурить уставшие глаза, тяжело выдыхать.

И идти дальше.

********       С самого утра он занимался подготовкой документов, а так же следил за подготовкой помещения. Не желая пачкать костюм, мужчина поручил кабинет другим, лишь утвердив работу в конце. Мужчину в костюме, с красивым профилем, убранными назад волосами и акцентом — звали Михаэль Штокхаузен. — Дмитрий Сергеевич, все документы готовы. — Он передал стопку бумаг Сеченову, не успев даже до конца просмотреть списки. Все фамилии, которые он успел увидеть, были сплошь британские. Это было ожидаемо, ведь подобные группы учёных обычно приезжали оттуда. — Как всегда вовремя, Михаэль. — Дмитрий Сергеевич поправил галстук и, быстро кинув взгляд в зеркало, повернулся к немцу. — Они уже подъезжают. Все остальное готово? — Увидев кивок немца, Сеченов незаметно улыбнулся и пошёл к выходу.Михаэль последовал за ним, выходя в коридор.       Предприятие действительно поражало своими размерами. Столько гениальных вещей вышло отсюда, из-под руководства многих потрясающих умов.Солнце освещало коридоры и снующих людей. Все были заняты своими делами, куда-то спешили, что-то обсуждали.       Отличалась от них лишь группа людей, стоящих у входа. Каждый из них переговаривался о чем-то с коллегой. Большая часть из прибывших — мужчины. Пару женщин были словно их тенями — ничего примечательного. Точно так же, как и все приезжие учёные до этого.Однако несколько людей все-таки выделялись из толпы. Особенно стоящая впереди девушка.       Первое, что бросилось в глаза — внешность. Широкие, круглые, голубые глаза, длинный нос с горбинкой, пухлые губы, растянувшиеся в улыбке и обнажающие неровные зубы, щербинку между выделяющимися передними, лицо было вытянуто, подбородок слегка сужался.       Обладательница характерной внешности абсолютно не обратила внимания на Сеченова и Штокхаузена, пока те не подошли ближе к группе учёных. Её больше интересовала обстановка вокруг. — Доброе пожаловать, товарищ Абент. — Стоящий впереди мужчина посмотрел на Дмитрия Сергеевича, окликнув кого-то в группе. Тут же обернулась девушка, которая с таким интересом осматривала Предприятие. Выйдя немного вперёд, она вновь улыбнулась и, склонив голову, произнесла: — Добрые день, товарищи. Доктор Абент очень плохо разговаривает на русском, я буду переводить. — Голос её был громкий, звонкий и с заметным акцентом и картавостью. — Меня зовут Мирьям Файнштам. — Хорошо. — Сеченов улыбнулся в ответ. — Предлагаю сразу пройти в зал для собраний. Вся группа двинулась вслед за Дмитрием Сергеевичем, а Мирьям же словно боялась отойти от одного из учёных. Мужчина рядом был чем-то похож на неё, но с тёмными глазами и бородкой. Тонкая женская рука еле заметно потянулась к мужской, но, как только Мирьям его коснулась — мужчина одернул ладонь. Файнштам стушевалась и, отвернувшись в сторону, принялась вновь рассматривать Предприятие. ***********       Собрание позволяло лучше рассмотреть прибывших. Большая часть явно не видела хоть какого-то смысла в своём присутствии. Словно сотрудничество и обмен опытом не волновали людей. Самыми активными были трое учёных — доктор Абент, Мирьям и мужчина, оттолкнувший её ладонь — Ашер.       Девушка действительно переводила половину сказанного для обеих сторон. Её энергию, которая буквально билась через край, нельзя было не заметить. Однако взгляд сидящего рядом Ашера быстро её останавливал. Это немного удивляло Сеченова, которому даже нравилась активность Мирьям. Редко он видел людей, которые настолько любили свою работу. — … Так что это действительно-таки замечательная возможность, особенно в свете такого прогресса СССР. — Мирьям широко улыбалась, обнажая десны. Михаэль отнюдь не разделял восторга Дмитрия Сергеевича при виде девушки. Её громкий голос и смех раздражали его. Немец считал, что учёный должен вести себя более сдержанно, а не оглушать весь зал голосом.       Наконец Сеченов объявил перерыв. Штокхаузен вышел в коридор и тут же наткнулся взглядом на идущую вдалеке парочку: Мирьям и Ашер. Напряжение чувствовалось даже на расстоянии. ********       Запястья болели. Мирьям стояла перед возлюбленным, отведя взгляд. Грозный голос больно резал уши. На улице поднялся сильный ветер. — Веди себя нормально. Отказалась от моих условий? Так веди себя скромнее. — Ашер крепко держал её за запястья, не волнуясь о том, что могут остаться синяки. У Мирьям постоянно появлялись синяки. После того как её вытащили из лагеря — она не до конца восстановилась. Так что проблема со здоровьем никого не удивляли. — Я тебя поняла. — Мирьям хотела ещё что-то сказать, но, увидев выходящих из здания людей, тут же осеклась. Ашер недовольно отпустил её руки и ушёл.       В глазах девушки словно погас тот огонёк, который был ещё пару минут назад. Сунув руку в небольшую сумку, она достала сигареты. Дым окутал тонкую фигуру. — Не ожидал увидеть такую персону среди британских учёных. — Вкрадчивый голос отвлёк Файнштам от мыслей. Фраза резанула слух. — Какую персону, Михаэль? — Затушив сигарету, Мирьям повернулась, смерив немца взглядом. Ей не нравился его надменный взгляд, Файнштам сразу поняла, что это не тот человек, который будет ей приятен в работе. — Чего же так агрессивно, товарищ Файнштам? Какие-то личные проблемы? Или это следует прочитать в личном деле? — Михаэль улыбнулся, видя недовольство девушки.       Он и не думал, что девушка воспримет слова так агрессивно. Смысл фразы был абсолютно другой, но Мирьям сама себе что-то надумала. Её голубые глаза словно пытались сжечь его. Тёмные волосы развевались на ветру, придавая моменту какую-то откровенность. — Как вы быстро к личному делу перешли… Педантичность немцев всегда заметна, герр Штокхаузен. — Девушка подошла к нему ближе, смотря в тёмные глаза. Напряжение между ними можно было увидеть, не то что почувствовать.       В эту секунду Мирьям окликнули. Увидев доктора Абента, девушка заулыбалась и, вновь окинув Михаэля взглядом, она пошла к руководителю. Оба быстро что-то заговорили на иврите, удаляясь назад в Предприятие. ******       Мирьям повезло, что у тёти Розы была квартира в СССР. Давно переехавшая туда тётя только рада была увидеть племянницу. От радости даже уехала на Кавказ за пару дней до приезда Файнштам. Но быстро пощебетала с Мирьям по телефону, посоветовав ей найти нормального мужчину и не делать себе нервы с Ашером.       Договорив с тётей, Мирьям, взяв с собой чашку с чаем, вышла на балкон. Вечер был уютный, тёплый. В такие дни ей всегда вспоминался дом. Тот небольшой домик, где она жила с родителями и братьями. Мирьям бы хотелось вернуться в детство. На душе стало тоскливо. Сейчас этого дома, как и семьи — нет. Холокост стал самым страшным словом в её жизни. И последним для её родителей и маленьких братьев. В голубых глазах выступили слезы. Еще и запястья болели. Синяки все-таки остались.       Мирьям подняла взгляд. Главное, что ей не нравилось — близко стоящие дома. При большом желании можно было разговаривать с соседом, который был напротив. Если голос повысить, конечно. Именно в этот момент открылся соседний балкон. Дверь распахнулась так же широко, как и глаза Мирьям. Девушка тут же красиво встала, широко улыбнувшись, в ожидании того, когда сосед напротив заметит её. Мужчина закурил и поднял взгляд, замерев. На Штокхаузена смотрела ненавистная ему Мирьям.