Окно напротив.

Ловя на мушку силуэты снов Смеётся и злорадствует любовь И мы с тобой попали на прицел

      Тонкие пальцы перебирали чёрные пряди, заплетая волосы в косу. Мирьям тихо напевала знакомую ей с детства мелодию, сидя перед зеркалом. Она осталась дома одна. Тётя Роза радостно упорхнула к подруге, оставив дела по дому на племянницу.       Выпив тёплый чай, приятно пахнувший ромашкой, Мирьям скинула с себя халат, оставаясь в белой ночнушке. Скользнув под одеяло, девушка прикрыла глаза, опуская голову на подушку. Спать хотелось невыносимо, но в душе была лёгкая тревога.Стараясь не обращать на это своего внимания, Мирьям поудобнее растянулась на кровати.       Комната освещалась только луной. Тишину нарушали лишь звуки с улицы — редкие животные, общающиеся между собой, шум ветра, звуки запоздавших машин. Мирьям уже уснула, прижав к себе одеяло. Раздался резкий удар в дверь. Та со стуком открылась, разбудив Файнштам. Сев на кровати, Мирьям с испугом посмотрела в коридор. В следующую секунду она не успела ничего сделать, как её повалили на пол. — Мирьям Файнштам, вы задержаны и будете доставлены в Предприятие на допрос. *********       Мирьям буравила взглядом немца, сидящего перед ней с самодовольной улыбкой. Пальцы по сбитыми костяшками перебирали документы, среди которых было и личное дело Файнштам. — Я даже не удивлена, что меня привели к тебе на допрос. Все ещё не веришь, что это ошибка? — Мирьям мрачно улыбнулась, с вызовом посмотрев на Михаэля. С обвинением в шпионаже она была не согласна. — Не верю. Я никогда не ошибаюсь, товарищ Файнштам. — Хищно улыбнулся Штокхаузен придвигаясь к ней. — У Вас только в этом деле не бывает осечек? Или в других тоже? — Голос девушки стал более томным, с лёгкой издевкой. Взгляд опустился вниз, но быстро вернулся назад, уставившись в карие глаза. На губах была лёгкая ухмылка. — Ты — шпионка. Мразь. — Михаэль взял её за подбородок, осматривая худое лицо. — Раздражаешь. Взять бы тебя за тугую косу и… — Вы думаете, что я уже готова к… Допросу? — Мирьям откровенно выводила его на эмоции. Ей наскучило сидеть в этом кабинете. В глазах её собеседника вспыхнула злость.       В воздух резко взметнулась рука. Щеку девушки обожгло. Красный след быстро проступил на бледной коже. Голубые глаза удивлённо посмотрели на Михаэля. — Ты сегодня пожалеешь, что родилась на свет. — На лице немца вновь появилась самодовольная улыбка. — Чёртов фюрер.       Мирьям откинулась на спинку стула, отводят взгляд в сторону. Продолжать диалог она не хотела. Щека все ещё горела, а плечи подрагивали от холода. В кабинете действительно было морозно, а тонкая ночнушка не спасала. — Я жду признания. — Его не будет, фриц. Какие у тебя доказательства? Что я позже всех ушла тогда? Что рядом были окурки такой же марки, что курю я? Или для тебя доказательство — мое происхождение? Тебе ли про это гово…-Мирьям не дали договорить. Михаэль вскочил, резко хватая девушку за шею. Тонкая кожа покраснела, губы приоткрылись в немом крике, глаза испуганно распахнулись, смотря на немца. Воздуха ей стало не хватать, по щекам текли слезы, тонкие пальцы цеплялись за его руку.       Резко Штокхаузен понял, что Мирьям действительно задыхается. Отпустив девушку, он быстро опустился на стул. Михаэль сам не понял, что на него нашло. Кашель Файнштам вывел его из раздумий и, вскочив с места, немец налил ей воды, поставив стакан перед девушкой. Та с недоверием посмотрела на Штокхаузена, но все же отпила воды. Шея Мирьям была вся красная, через пару часов явно проступят синяки. Однако она была шпионкой, чем успокаивал себя немец.       Дверь в кабинет резко открылась и какой — то мужчина, незнакомый Мирьям, быстро что-то прошептал Михаэлю, подходя к нему, из-за чего последний удивлённо смотрел на собеседника. Оставишь с девушкой наедине, Штокхаузен проглотил ком в горле, тихо проговорив: — Мирьям Файнштам… Вы можете быть свободны. Выше задержание было ошибочным. На лице Мирьям не было ни одной эмоции. Ни радости, ни превосходства. Девушка встала и, даже не глянув на немца, вышла из кабинета. Михаэль зло ударил кулаком в стену. Кожа покраснела, боль немного отрезвила. Штокхаузен, накинув на себя пиджак, поспешил за девушкой. *********       Мирьям, не уходя далеко от Предприятия, закурила. Шея все ещё болела. Дым сигарет позволял немного расслабиться, но плечи все ещё тряслись. От страха и холода. — Мирьям…? — Неприятный акцент вновь раздался за спиной Файнштам. Девушка зло обернулась, обдавая мужчину дымом. — Что ещё? Опять допрос? Или ты решил закончить начатое в кабинете? — В глазах Мирьям плескался гнев. — Извини, козочка. — Спокойно произнёс Михаэль, осматривая дрожащую девушку. Та вспыхнула ещё сильнее. — Ты ещё извиняешься? Да как тебе вообще это в голову пришло? Ты меня чуть не задушил, обвинив в шпионаже. — Удивительно, что ты нашла силы защитить себя в этой ситуации, а своему возлюбленному отпор дать не можешь. — Ухмыльнулся Михаэль, снимая с себя пиджак. — Тебя это не касается. — Я все ещё извиняюсь, не знаю что на меня нашло. — Штокхаузен аккуратно опустил пиджак на плечи Мирьям. — Но если Ашер перейдёт границу — ты знаешь куда можешь прийти. Девушка гневно вздохнула, явно собираясь продолжит диалог, но Михаэль, вновь посмотрев в её глаза, развернулся и ушёл. *****       Мирьям была очень рада, что следующий день был выходным. Есть время прийти в себя, да и синяки немного пропадут. Почти весь день она просидела в кресле, читая старую книгу. Жёлтые страницы приятно шуршали под пальцами, текст, написанный на иврите, рассказывал довольно печальную историю про собаку и её хозяина.       Постепенно за окнами темнело. Мирьям, ненавидящая темноту, включила лампу на стене. Оставаться одной в темноте — было пыткой. Даже ложась спать, она оставляла несколько лампочек в коридоре включёнными. Это очень не нравилось тёте Розе, но та терпела, понимая страх племянницы.       Девушка аккуратно взяла последнюю спичку, подкуривая сигарету. Зажигалка сломалась, спички закончились. Утром Файнштам собиралась зайти в магазин, чтобы докупить необходимые в доме вещи. Удобнее устроившись в кресле, Мирьям вновь вернулась к чтению. В эту секунду квартира погрузилась в темноту. По спине девушки пробежал холодок, глаза наполнились слезами. — Нет, нет… — Прошептала девушка, обхватив себя руками. В голове замелькали воспоминания: узкие кровати в несколько рядов, куча девушек, женщин и ещё совсем маленьких девочек, одинаковая одежда и единственное, что позволяло оставаться в своём уме — воспоминания из детства и собственное имя.       Ей было страшно. Очень. Тело покрылось холодным потом. Руки дрожали. По щекам текли слезы. Мирьям понимала, что она может пойти к Ашеру, чтобы не оставаться одной. Но в эту секунду девушка заревела, услышав чьи-то шаги в коридоре. Закрыв рот рукой, она прислушалась. Ничего. Мирьям казалось, что она сходит с ума. Схватив книгу, Файнштам выбежала в коридор, наощупь открывая дверь в подъезд. Холодная лестница встретила её такой же темнотой.       Стараясь не рыдать в голос, Мирьям побежала вниз по ступенькам. Колени больно обожгло, когда Файнштам, не удержавшись на ногах, упала на бетонный пол. Поднявшись, она одернула платье и, вздохнув, кинулась на улицу. Холодный воздух не отрезвил её, а лишь заставил расплакаться ещё сильнее. Вход в знакомый подъезд была открыта. Взлетев по ступенькам вновь, она постучалась в дверь.       Перед Михаэлем, открывшим дверь, предстала неожиданная картина. На пороге стояла Мирьям. Вся в слезах, дрожащая, колени, разбитые в кровь, подгибались, в руках почему-то была книга, а голубые глаза испуганно смотрели на немца. — Можно я побуду у тебя? *******       — Каким образом вообще можно было так упасть? — Михаэль коснулся коленки Мирьям ватой с зелёнкой. Файнштам ойкнула, дергая ногой. Штокхаузен аккуратно взял девушку за щиколотку и подул на рану. Пальцы мужчины аккуратно поглаживали нежную кожу Мирьям. Девушка стушевалась, пересекаясь взглядом с Михаэлем. — Там темно было. Вот и упала. Ты просто так падаешь и ничего. — Фыркнула Мирьям, убирая от него ногу. Потянувшись к столу, девушка взяла бокал, отпивая вино. Она готова была простить Штокхаузену все, когда он пропустил её в квартиру, успокоил и помог обработать болящие колени. — Что хоть читаешь? — Михаэль кивнул на книгу, отводя взгляд от Мирьям. Та, улыбнувшись, поставила подушку рядом с немцем и оперлась на неё спиной, вытягивая ноги. — Старая книжка. Мне мама в детстве читала на ночь. Мы заходили в комнату, выключали свет во всей комнате, оставляя лишь настенную лампу, залезли под одеяло и она читала мне. За окном шуршало дерево, иногда ударяя по окну ветками, а в другой комнате обычно папа занимался работой. Это была первая книга, которую мы с Ашером прочитали вместе. — Мирьям аккуратно опустила голову на плечо Михаэля. Тот вдохнул знакомый запах. Шток и не знал — когда же наступил тот момент, что запах не раздражал его, а успокаивал? Наверное после встречи в кафе. Он и не заметил, что пролетело столько времени. Михаэля радовало, что союз доктора Абента и Сеченова все крепчал и группа не уезжала. Мужчина даже привык к смеющейся Мирьям в лаборатории. Лишь новые синяки на её теле заставляли его хмуриться. — И зачем тебе этот Ашер? — Резко нарушил тишину Штокхаузен. Файнштам подняла голову, удивлённо уставившись на мужчину. — Ты красивая девушка, весёлая, несмотря на замечания таких как я, заботливая… Ты можешь найти себе любого парня — британца, русского, даже еврея, если тебе так это важно, а не этого ублюдка… — А может я хочу быть с немцем. — Тихо произнесла Мирьям. — Тебе это не составит труда, только этот ублюдок тебе все… Что? — Михаэль повернул голову, посмотрев на девушку. Мирьям улыбнулась, придвигаясь вперёд. Осознав сказанное девушкой, Штокхаузен аккуратно коснулся худого лица рукой, поглаживая её по щеке. Тёплые губы немца аккуратно коснулись губ Мирьям. Девушка вновь двинулась вперёд, прижимаясь к Михаэлю. Это был самый трепетный поцелуй в их жизнях. Штокхаузен аккуратно гладил её по спине, словно извиняясь за свои поступки, а Мирьям просто отдавала ту любовь, которую ей было некуда деть.Самоуверенный немец понравился ей сразу, но бесконечные ссоры не давали Мирьям быть ближе.       Отодвинувшись, Штокхаузен аккуратно чмокнул её в лоб. Файнштам, протянув вперед руку, растрепала его волосы, рассмеявшись.Она уже давно мечтала это сделать, ей нравились кудрявые волосы мужчины, да и наощупь они оказались мягкими. Михаэль улыбнулся и, убрав с глаз мешавшие пряди, произнёс: — Пойдём спать, козочка.