Только забыл, а уже встретил

Шастун не смог нормально поспать, так как его кидало то в жар, то в холод. Ближе к четырём часам утра он окончательно проснулся и просто лежал, обнимая Попова. Честно говоря, он не помнил, как оказался в кровати и что делал вчера поздним вечером. «Сегодня надо документы проверить, потом в общежитие, затем снова спать. Вот только попробуй, Шастун, не уснуть», — чертыхнулся мысленно Антон. Когда прозвенел будильник, Арсений выключил его и, потерев глаза, спросил: — Ты не спал? — Спал, но плохо. Пару часов просто пролежал. Попов схватил Антона за руку и притянул к себе. У парня от такого резкого действия хрустнул позвоночник, но он в ответ лишь крепко прижался к Арсению. — Очень удивительно, что ты не нарушил мой сон своими зубами и пальцами. Шастун упёрся лбом в плечо Попова и пробурчал: — Я ещё могу наверстать упущенное. Арсений приподнял голову Антона и припал к его губам своими, сминая их. Шастун ответил на поцелуй и углублял его, сжимая пальцами шею Попова. Арсений отстранился, а Антон обиженно проскулил. — Арс, — прохрипел Шастун. — Хватит тебе, а то опоздаем, — с теплотой в голосе ответил брюнет. — Иди ты! — крикнул Антон, уже ушедшему Арсению. Оттянув край боксеров, который задрался, Шастун надел джинсы с футболкой и пошёл в ванную. Умывшись, Антон побрёл в прихожую, а Попов в спальню. «Что-то я нихуя не понимаю», — пронемлась мысль в голове Антона. *** Добрались до института, они быстро и пошли в 102 кабинет. Оксаны не было, поэтому Антон сел на стул и начал проверять документы. Просидел он так до того момента, пока в кабинет не влетела Фролова с Выграновским. — Антон, побежали на пару, у нас осталось пару минут. Ты пока наденешь этот свитер, час пройдёт, — отдышавшись, проговорил на одном дыхании Эдуард. Шастун поднялся со стула и пошёл за Выграновским, который стремительно шёл к аудитории. — Куда так торопиться? — ворчал Антон, попутно надевая свитер. Пары прошли нормально, потом Шастун проверил почти все документы и пошёл в общежитие. Немного поболтав с Выграновским, он лёг спать. Дни шли одинаково, кроме выходных. Попов почти всегда, когда Шастун оставался у него на ночь, уходил, говоря: «Мне надо отъехать. Ты тут останешься?». Антона это очень бесило, ведь когда речь заходила о том, куда Арсений уходит, тот лишь отмахивался и менял тему разговора. Новый год был на носу, Эдуард, каждый божий день, доставал Антона. Впрочем, сегодняшний день не исключение. — Шаст, надо Оксане подарок купить, — нервно говорил Выграновский, стряхивая пепел с сигареты. Шастун затянувшись, спросил: — Что ты примерно хочешь купить? Эд задумался и ответил: — Я хочу сделать ей предложение. Антон подавился дымом и ошарашено спросил: — Ты хорошо подумал? — Хватит твоих доёбистых вопросов, у тебя руки в кольцах, что нравится девушкам? Шастун глянул на свои руки, кольца у него были серебряные. — Девушки любят золото, а я терпеть его не могу. Есть красное золото, жёлтое золото и ещё какое-то. Надо в ювелирный магазин съездить. Выграновский посмотрел на настенные часы и, выкидывая докуренную сигарету из окна, сказал: — Пошли быстрее, сейчас восемь часов. — Да бля, ладно, — прохрипел Шастун и спрыгнул с подоконника, последний раз затягиваясь и отправляя сигарету в полёт. — Я знаю один хороший ювелирный магазин, туда ехать недолго, — хватая Антона за руку и ведя к выходу из общежития, сказал Эдуард. Шастун даже возразить не смог, поэтому всю дорогу читал ленту новостей в «Vk», а Выграновский слушал. Доехав, Эдуард повёл Антона в большой торговый центр. Они зашли в магазин. — Что за глаз зацепится, то и бери, — сказал Шастун и подошёл к стеклянной витрине. Выграновский нахмурился и спросил: — А если хуйня, а не красивое кольцо? — Не переживай, тут всё красивое, — заверил Антон и сам начал рассматривать ассортимент колец. Эдуард долго метал взгляд с одного кольца на другое. А вот Шастун зацепился за простенькое серебряное кольцо, у которого края были обрамлены чёрным фианитом. «Оно такое красивое. Слегка выпуклые полоски по краям, остальное всё обычное, но так красиво смотрится. Блять, за эту красоту девять тысяч отвалить? Дорогое удовольствие, но так красиво смотрится», — думает Антон. — Девушка, а можете подойти? — Шастун подозвал консультантку. — Да, Вы что-то хотели? — А можно примерить это кольцо? — показывая пальцем на колечко, спросил Антон, девушка кивнула и, открыв витрину, протянула ему украшение. Шастун примерил его на указательный палец и ещё сильней захотел купить. — Спасибо, я подумаю, — сказал Шастун, отдавая кольцо обратно. Девушка ушла на кассу, а Антон подошёл к Эду. — Ну что, выбрал? — спросил Шастун. Выграновский немного помедлил, прежде чем спросить у Антона. — Смотри, это или это? Антон пару минут рассматривал кольца и показал на больше всего понравившееся кольцо. — Это. Ты хоть помнишь размер Оксаны? — Семнадцатый, вроде. Они ещё пару минут вспоминали, а потом позвали консультантку и попросили дать нужный размер. Купив кольцо, они вышли из магазина и не спеша шли в общежитие. — Я так устал, Эд. Ты со своим кольцом мне весь мозг вынес! — Я не перестаю удивляться. Оказывается, он у тебя был. — Придурок. Завтра в институт, потом я к своему, а ты Оксане сделай предложение. Когда приду, расскажешь. Надо ещё купить билеты в Екатеринбург, — рассказал о своих планах Антон. — К своему, сколько тепла в этих словах, будто там тебя пытают. Обязательно тебе расскажу. Ты второго января, как я помню, собираешься уезжать? — Да, второго. Они дошли до общежития, почти всю ночь разговаривали, так как Выграновский сомневался в том, что Фролова согласится, а Шастун его подбадривал. Проснулись они заряженные энергией, один точно заряженный, а второй на ходу чуть ли не засыпал. — Шаст, ну чего ты? Как сонная муха, ей Богу, — возмущался Эдуард, носясь по комнате. Антон решил подождать его, так как он никуда не спешил. — Я не муха, просто один придурок мне не давал поспать, — ворчал Шастун, открывая свои очи, как можно шире. «Отосплюсь на парах, сегодня же среда, да?» — думает Антон. Они быстро побежали в институт, Шастун наконец проснулся потому, что помимо того что на улице было холодно, так ещё и ко всему этому шёл снег. Добежав до лестницы, Антон остановился и приводил дыхание в порядок. Выграновский же скомкал снежок и кинул его в Шастуна. — Ты охуел? — стряхнув с головы снег, спросил Шастун, быстро садясь на корточки и комкая снег. Руки были не рады такому холоду, поэтому Антон это делал очень быстро и кинул прямо в голову Эда снежок. — Ты охуел? — передразнил его Выграновский и, схватив Антона за куртку, кинул его в сугроб снега. Антон смеясь, завалил Эда рядом и сказал: — Сейчас яйца отморожу. — Блин, я их хотел пожарить, — с досадой ответил Выграновский, а Шастун закинул ему за шиворот снег, быстро убегая в институт. — Шаст, я тебя убью, — скача на одной ноге, строго и одновременно смеясь, сказал Эдуард. — Обязательно, — ответил Шастун, а Выграновский наконец вытряхнул снег и побежал к входу в учебное заведение. — Чего стоишь? Пошли, я сейчас в сосульку превращусь, — позвал Эд, и они быстро зашли в институт. Поднявшись на второй этаж, они встали у двери в аудиторию и ждали. Все одногруппники о чём-то разговаривали, иногда подходили к Антону и поздравляли с наступающим. Пары шли быстро, первые три Шастун проспал, на четвёртой отвечал, а вот на последней просто смотрел на Попова, который в свою очередь рассказывал лекцию. Арсений заметил взгляд Антона и решил спросить: — Шастун, о чём я только что говорил? Антон взглянул на Выграновского, тот показал рукой на хуй. «Что, блять?» — думает Антон. — А о чём Вы только что говорили? Попов раздражённо выдохнул. — Что такое тахикардия? Антон не задумываясь ляпнул: — Быстрое сердце? — Давай подумаем, что такое быстрое сердце? — с издёвкой спросил Арсений. Антон принялся думать. «Тахи — это татары, тахикардия — татарские сердца», — думает Антон. — Тахикардия — вид аритмии, характеризующийся частотой сердечных сокращений более 90 ударов в минуту, — выдумывая в голове, ответил Шастун. — После пары останешься, — сказал Попов и продолжил вести лекцию. Антон пожал плечами и продолжил ничем не заниматься. «Завтра буду отдыхать», — думает Антон. Просидев до конца пары и дождавшись, пока студенты уйдут, Шастун поднялся со своего места и подошёл к столу Попова. — Шастун, скоро сессия, — припомнил Арсений. — Я помню, у тебя последняя? — Да, поехали ко мне? — предложил Арсений, собирая в стопку листы на столе. «Очень тупой вопрос, Попов», — думает Антон. — Мы как-будто собирались отмечать Новый год отдельно, — проворчал Шастун и они пошли к машине, разговаривая о чём попало. На улице Шастун, ничего не подозревая, шёл к машине, а Попов резко одёрнул его к себе лицом и впился в его губы своими. Антон растерялся и быстро собравшись, скомкал снег, который был на перилах и закинул его за шиворот Арсению. Тот зашипел, а Шастун в своё оправдание ответил: — Институт в одном метре от нас, хочешь проблем? — Тебя это не сильно волновало, когда мы были в нём, просто кто-то слишком чувствительный, — с издёвкой ответил Попов. «Вообще-то у меня уже не встаёт от поцелуев», — думает Антон. Когда они почти приехали, у Арсения зазвонил мобильный телефон. Антон даже не успел прочитать, кто звонил, как тот ответил: — Слушаю. Лицо Попова поменялось моментально, Шастун внимательно смотрел за ним. — Я понял, буду к семи, — сбрасывая звонок, быстро сказал Арсений. — Ты уходишь? — Да, я успею к двенадцати. Шастун взорвался от такого ответа. — Либо ты говоришь, кто тебе звонил, либо я ухожу. Попов перевёл взгляд на Антона и таким же грубым голосом ответил: — Мне некогда тебе рассказывать, приеду домой, расскажу. «Я тебя прибью. Могу зуб дать, что ты у любовников шляешься. Главное, что ты думаешь, что я со всеми ебусь. Знаешь, да пошёл ты нахуй!» — думает Антон. — Притормози, — приказал Шастун. Машина остановилась, Попов даже и слова сказать не смог, как тот вылетел из салона. «Чтобы я ещё раз повёлся на это. Никогда в жизни не повторю ошибок», — думает Антон. Шастун бежал очень быстро, его направление было на крышу. Ему хотелось просто посидеть и посмотреть свысока на всё. Добежал он быстро. За это время погода стала очень ветряной, что иногда его сдувало. Забравшись на крышу, Антон сел на край, свесил ноги и разглядывал темноту, освещённую фонарями. На душе было очень плохо, его разрывало. Хотелось бить в стенку, но пальцы так отмёрзли, что они покоятся в карманах куртки. «Он врёт. Он с тобой ради плохой шутки, Шаст, пойми уже. Съезди лучше к Вике, всё равно здесь делать тебе нечего», — думает Антон. Он очень долго так просидел, а когда тело начало покалывать от холода, Шастун встал и сразу потерял равновесие, как только повернулся. Ветер сегодня не на его стороне. Антон резко зашагал назад и, спотыкаясь о свои же ноги, полетел вниз. В его теле появился адреналин, перебивающий огромный страх, он резко начал хвататься за железяку, которая была предназначена для слива воды. По его правой руке полилась кровь, так как острые края впивались в запястья. — Блять! — крикнул Антон от испуга. Даже не от страха высоты, а от того, что понимаешь, что по неосторожности можешь умереть. Он посмотрел вниз, из-за чего заорал сильнее: — Я ебал. Вцепившись пальцами сильнее, Шастун из-за всех сил пытался, договориться с Богом: — Боженька, я дурак, но я исправлюсь. У меня сестра, она же совсем поникнет, когда узнает, что я умер. Я хочу жить! Я буду людей спасать, мой маленький срок жизни на этой земле — это мой большой труд. Пожалуйста, молю тебя, дай мне сил. Мне надо всего лишь раскачаться и забраться. «Не хочу, как Макс. Я хочу жить», — пронеслась в голове Антона мысль. Правая нога парня окоченела и начала болезненно ныть в области колена. — Сука, нет! — взвыл Шастун и попробовал закинуть левую ногу, что у него и получилось. Подперев локтем так, чтобы точно не упасть, Антон перекатился на крышу и выдохнул. — Блять, зимой я тут не появлюсь. «Жизнь на волоске, надо в общежитие», — думает Антон. Уже намного аккуратнее поднявшись и быстро добежав до двери, не обращая внимание на боль в колене, Шастун со всей скорости начал спускаться на первый этаж. В глазах уже давным-давно всё потемнело, но парень на это не обращал внимания и просто бежал. В общежитие он оказался через пять минут, это был его настоящий рекорд. Кровавыми руками открыв дверь, Антон зашёл в свою комнату. — Блять, — обречённо сказал Шастун. Перед ним сидели обеспокоенные Выграновский с не менее беспокойными Фроловой и Поповым. — Антон, что с руками? — спросил взволнованно Эдуард, рассматривая Антона. — Потом расскажу. Что Вы тут делаете? — строго спросил Шастун, смотря на Попова. «Как же ты вовремя, какого хуя ты тут забыл? Вали к своим парням, девушкам, ты для меня — никто», — думает Антон. Арсений встал с кровати Антона и, взяв того за руку, повёл к выходу, попутно говоря: — Я потом верну вам его. — Что Вы тут забыли? Я Вас просил приходить? Идите к той, к которой Вы ходите каждую неделю, — возмущался Шастун. Они вышли на улице и, как только сели в машину Попова, тот начал его отчитывать: — Ты вообще соображаешь? У тебя мозги в черепе имеются? Я сейчас твоё воображение вырежу к чертям оттуда, непутёвый. Истерику тут закатываешь, хоть правду ты в глазах не видел. Почему у тебя руки в крови? Где ты был? Я уже съездил туда-сюда, звоню тебе, ты недоступен, потом Выграновскому, он тебя тоже не видел, приезжаю. Ты нервы нам хорошо потрепал за эти пару часов. Шастун с издёвкой спросил: — Ничего себе, Вам для туда-сюда хватило так мало времени? Я очень впечатлён. Арсений сквозь скрежет зубов, проговорил: — Ты из всего мною сказанного только за это зацепился? Сейчас едем ко мне, если ты мне ничего не расскажешь — получишь по самое не хочу. — Давайте Вы будете своей жене показывать по самое не хочу. — Замолкни, — сказал, как отрезал Попов и со всей скорости поехал. «Заебал. Вот скажи, Попов, тебе твоих любовников не хватает? Чего ко мне прицепился?» — думает Антон. Шастун с недовольным лицом сидел всю дорогу, а Попов же давил на руль так, что его пальцы побелели. Припарковав машину, Арсений вышел из неё и открыл дверь Антону. — Ой, какие мы заботливые, а ботинок не почистите? — со злобой спросил Шастун, за что его схватили за ухо и повели в дом. — Когда же ты замолчишь, — рыкнул на него Попов. — Когда же Вы отпустите моё ухо? — прошипел Антон, а ухо сжали сильнее. Проходя в квартиру, Арсений припечатал Антона к стене и прошептал: — Вот что ты за истеричка? Я кардиохирург и, представь себе, мне нужно ездить работать. Думаю, с воображением у тебя проблем нет. Шастун знатно потерялся и спросил грубо: — Почему ты не мог раньше сказать? У тебя же язык такой длинный, поболтать любишь. — Мне казалось, что ты умеешь составлять факты. — Я забыл уже, кем ты работаешь, мне так на это поебать. Попов сильнее прижал Антона к стене и спросил: — Где ты был? — Ой, какие мы злые, смотрите, морщины полезут. Если бы ты сказал раньше, я бы не попёрся на крышу для того, чтобы забыться. Арсений зацепил две руки Антона и помотал ими перед носом парня, спрашивая: — Это откуда? — От верблюда. Он помидоров наелся и оплевал меня, — язвительно ответил Шастун и Попов прошептал ему в губы: — Не шути, мои слова в машине всё ещё действуют. — Ветер дул сильный, я чуть с крыши не упал, а там железяка была, я за неё схватился, а она по коже провела. — Ты издеваешься? — уже непонимающе спросил Арсений, отпуская руки. — Мне же, блять, так смешно. — Как ты остался жив, я так ещё и не понял. Попов повёл Антона в ванную и достал из ящика перекись водорода, с бинтом. Поставив всё на стиральную машинку, Арсений аккуратно снял куртку с Антона и пошёл в прихожую. Повесив все куртки, он вернулся и, закатав рукав кофты Шастуна, Попов полил глубокий порез перекисью. Антон даже зашипел, так как уже давно не обрабатывал порезы. — Терпи, — нежно сказал Арсений, так как осмыслил для себя всё и понял, что в Антоне нет вины. — Чего такой спокойный? — поинтересовался Шастун, а Попов вылил на порез ещё больше перекиси, чем надо. «Даже не поговоришь с ним», — думает Антон. Арсений обмотал запястье бинтом и положил всё обратно. — Шастун, ещё раз твой скачок настроения поссорит нас, я тебя запру в комнате и буду ждать твоих извинений, — произнёс Попов, утаскивая Антона на кухню. — Опять я виноват, — пробурчал Антон и сел на стул. — Сейчас получишь. У нас есть время приготовить салат. — Я картошку резать не умею, — сразу предупредил Шастун, а Попов закатил глаза. — Ладно, режь морковь, а я пока займусь картошкой. Они быстро взяли по тарелки и начали выполнять свои дела. Антон быстро нарезал морковь, а Арсений картошку. Положив всё это в одну тарелку, Попов достал солёные огурцы и варёные яйца. — Так и будешь над душой стоять? Перемешай пока картошку с морковью, — сказал Попов и Шастун начал перемешивать. Когда дело дошло до солёных огурцов, Антон втихаря тырил их у Арсения. В очередной раз потянувшись за огурцом, его треснули по пальцу. — Шастун, хватит огурцы есть, в салате их попробуешь. Антон цокнул и взял пару шоколадных конфет со стола и также быстро их слопал. Когда Арсений порезал всё, что было нужно, Шастун быстро перемешал, добавил майонеза и немного посолил. — Готово, — сказал Антон, выставляя тарелку на стол. Попов положил в раковину ножик и обнял парня со спины. — А говоришь, что я тактильный, — проворчал Антон и задрал голову, кладя её на плечо Арсению. — Так и есть, — согласился Попов, разворачивая к себе лицом шатена. Антон, не долго думая, припал к губам Арсения и чётко почувствовал вкус крепкого кофе и мягкие губы напротив. Попов же чувствовал шоколад и влажные губы. Поцелуй был тягучим, мягким и страстным. Вот-вот и то, чему Шастун только научился, в скором времени снова разучится. Арсений забрался руками под кофту Антона и сжимал его бока, Шастун поддавался таким прикосновениям и зарывался пальцами в волосы брюнета. Они могли так стоять долго, но воздух и возбуждение помогли им отлипнуть друг от друга. — Арс, я не мальчик, а взрослый, — шептал ему на ухо Антон. Арсений закусил нижнюю губу. — И что же этот взрослый хочет? — спросил с хитрой улыбкой брюнет. — Тебя он хочет. — Вроде не пьяный, а чего же ты так резко захотел? — Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, — вспомнил поговорку Антон, кусая Арсения за шею. — Ты имеешь в виду, что хочешь круглый год не вылазить из постели? — Это тоже можно, — промямлил в шею брюнету Шастун, Попов подхватил того под бёдра и понёс в спальню. — Тебя так просто получить? — приподняв одну бровь, спросил Антон. — Да. «Мне же лучше», — думает Антон. Попов уложил парня на кровать и пошёл к себе в кабинет. «Да, просто наебёт меня, конечно», — думает Антон. Арсений вернулся быстро, но теперь в его руках был ремень. — Блять. Скажи честно, у тебя там кляпы есть? — спросил Шастун, рассматривая в темноте кожаный ремень. — Кляпов нет, но могу запихнуть тебе в рот полотенце. Шастун зарыпался на кровати и пополз к окну. Его совсем не веселила затея быть избитым ремнём. «Ёмаё, он же реально садист. Надо свалить, желательно прямо сейчас», — думает Антон. Арсений быстро схватил Антона за шиворот кофты и кинул на кровать, нависая сверху. — Кто-то говорил, что он уже не мальчик. — Я мальчик. Так что, дед, отвали от меня, — свою нервность Шастун не выдал, зато сказал так, будто он тут главный, за что получил по бедру ремнём. — В мои планы не входило тебя бить, но я могу поменять. — Ничего не меняй, — запротестовал Антон. С него сняли кофту и кинули куда-то за пределы кровати. — Всё, как ты захочешь, — сказал Арсений, перевязывая руки Антона и возвышая их над головой парня. — У тебя спина не надорвётся? Просто ты так стоишь, — подначивал мужчину Шастун. — Сейчас не только по ногам получишь, но и по губам. «Ой, какие мы строгие. Прям и слово впихнуть нельзя», — думает Антон. — Ты такой добрый, можешь добротой поделиться? Арсений закатил глаза и, чтобы хоть как-то заткнуть Антона хоть на какое-то время, припал к его губам. Тот что-то промычал нечленораздельное, но вскоре начал отвечать на поцелуй. Попов воспользовался этим и стянул джинсы с шатена, оставляя его только в боксерах. Арсений оторвался от губ и спускался ниже, целуя шею, ключицу и живот. — А чего ты в одежде? Решил помучать меня и уйти? Попов уткнулся лбом в впалый живот парня и еле выговорил: — Антон, помолчи пожалуйста, я тебя молю. — Молить надо на коленях, — с ухмылкой сказал Антон и получил взгляд, в котором можно прочитать: «Думаешь, я не встану на колени?». Арсений выпрямился и встал на колени. Шастун завораживающем взглядом смотрел на мужчину, проводя языком по сухим губам. — Я готов стоять на коленях всю жизнь, — сказал облегчённо Арсений. Антон фыркнул и очень тихо прошептал: — Ты там пытаешься что-то разглядеть? Могу сказать, там тоже самое, что и у тебя. Попов укусил парня за бок и тот зашипел. «Ладно, молчу», — думает Антон. Арсений зацепил средним пальцем резинку боксеров и оттянул её. За всё время член Антона он видит впервые. Шастун кое-как попытался стянуть с Попова кофту, что собственно у него и получилось. Теперь он просто сидит с завязанными руками и закрытым ртом, что и нравится Арсению. Попов снял последнюю вещь с Шастуна и провёл языком по всей длине уже твёрдого члена. Антон резко выдохнул и поддался вперёд. Он хотел вцепиться рукой в волосы Арсения, но ремень ему помешал. — Арс, ремень сними, я тебе не собачка, — возмущенно высказался парень. Попов ухмыльнулся. — Я могу тебя здесь оставить и пойти на кухню, тоже хороший вариант. Шастун закатил глаза и зацепил ремнём шею Попова, шепча с улыбкой: — Я тебя задушу. Арсений ничего не ответил, он обхватил губами головку члена, проводя языком вокруг уретры и смотря прямо в глаза Антона. Ноги парня слегка задрожали, но быстро успокоились. «Ладно, можно и с ремнём побыть», — думает Антон. Попов сжимает основание члена и вбирает его в себя, крепко обхватывая губами. Шастун закатывает глаза от наслаждения и закусывает губу. Ещё чуть-чуть и он порвёт этот ремень к чёртовой бабушке, ему очень хочется взяться за голову Попова. Арсений посасывает головку члена, проводит языком по уздечке и мокро вылизывает. Шастун дёрнул бёдрами и член скользнул по гортани Попова глубже. Антон тихо застонал, он чувствует, что вот-вот и кончит. Арсений это понял и зажал пальцами основание члена сильнее, последний раз проводя языком по яичкам, члену и уздечке. — Арс, я тебе вырву твои длинные пальцы, — со вздохом произнёс Антон. — Подождёшь, не умрёшь, — улыбаясь, прошептал Попов и поднялся на ноги. Подойдя к тумбочке, он открыл первый ящик и достал оттуда смазку с презервативом. «Блять. Господи, это больно?» — думает Антон. Хоть Шастун очень нервничает, но виду старается не подавать. Он готов и его ничего не пугает, но, когда Арсений снова сел на колени, Антон спросил: — Зачем ты сцепил мне руки? — Чтобы ты меня не прибил, — ответил Попов, выдавливая смазку на пальцы. Шастун фыркнул. — Думаешь, я тебя ногой не прибью? — Точно! Надо было ещё ноги завязать, — удивлённо произнёс Арсений и уже почти поднялся с кровати, как Антон прикрикнул: — Нет, не надо! «Так, надо попробовать самому развязать ремень», — думает Антон. Пока Попов разогревал смазку, Шастун пальцами подцепил бляху ремня и, немного потянув её в сторону, у него получилось освободить руки. Он откинул ремень куда-то на пол и сказал: — Только попробуй ещё раз такое провернуть, я ремень в окно выкину. Арсений покачал головой, а на лице появилась хитрая ухмылка. Раздвинув ноги Антона шире, он медленно ввёл первый палец, проникая в сфинктер. Шастун ожидал худшего, но, на удивление, ничего не почувствовал. Попов, облизнув губы, сосредоточенно смотрел то на Антона, то на промежность. — Ты там застрял? — поинтересовался Антон, а Арсений улыбнулся и ввёл второй палец уже резче, чтобы показать тому, что им торопиться некуда. Шастун рыкнул, но вскоре замолчал, ему было неприятно. Попов пару раз выводит и снова вводит пальцы, но Шастун не оценил это действие. Его ноги и руки дрожали, боль чувствовалась, из-за чего он пальцами вцепился в простынь. Мозг Антона совершенно не работал, всё перекрывало возбуждение, даже эта самая боль ещё сильнее возбуждала. Толкнувшись бёдрами навстречу, Шастун понял, что так делать не надо. Попов же начал его растягивать изнутри, мягко и нежно. Нащупав простату, Арсений медленно провёл пальцами вперёд, парень от такого дёрнулся и громко застонал. Ухватившись за плечо Попова, Шастун начал сильно сжимать его. Арсений последний раз провёл пальцами по простате и вышел из тела Антона. Тот даже заскулил, только расслабился, а уже всё. Попов снял с себя боксеры и порвал упаковку презерватива, раскатав его на члене во всю длину. Он подхватывает Антона за ноги и толкает его в грудь, а под бёдра ему подкладывает подушку, чтобы парень удобнее улёгся. Когда брюнет приставил головку к сжатому сфинктеру, Шастун надееялся и молился лишь на то, что это будет не больно. Попов резко входит в него во всю длину, из-за чего Шастун гортанно застонал и извивался на кровати, словно уж на сковородке. — Арс, ты придурок, — скуля выговорил Антон. Арсений согнувшись, прошептал на ухо Антону: — Потерпи немного, солнце, — после чего легонько поцеловал Антона в висок и прикрыл глаза. Шастун промолчал, а в голове из мыслей был лишь отборный мат. Попов делает ещё один толчок, а Шастун скулит и кусает губы до крови. Арсений целует его везде, оставляя алеющие пятна и надеясь хоть как-то успокоить парня, но в ответ Антон вцепился зубами ему в плечо и укусил так, что тот зашипел. Попов внимательно смотрел за лицом Шастуна, зелёные глаза стали очень тёмными, а губы были полностью искусаны до крови. Антон наконец привык и поддавался бёдрами навстречу, притираясь собственным членом об живот Арсения. — Я тебя больше не отпущу, — произнёс со стоном Арсений, так как Антон сжался сильнее. Попов взял член Шаста и начал надрачивать рукой в такт своим толчкам. В какой-то момент Антон и сам начал насаживается на член Арсения, хоть темп был очень быстрый и резкий. Попов толкнулся резко и излился в Антона, тот тоже излился после пару толчков, но уже им на животы. Арсений, не выходя из Антона, лёг рядом на кровать и крепко обнял его, шепча: — Спасибо тебе за всё. У Антона слова в горле застрыли, он был измотан, потный и чувствовал на душе тепло. «Блять, это же так ахуенно», — думает Антон. — Арс, мне жарко, — только смог пожаловаться Шастун, а Попов тихо посмеялся. Пролежали они так немного, Арсений вышел из Антона, завязал презерватив и кинул в мусорку. — Жаркий человек, вставай, — одеваясь, сказал Попов. — Иди уже, у меня нет сил. — Трусы хотя бы надень, — уже выходя из комнаты, крикнул Арсений. — Тебе что-то не нравится? — проворчал Антон и сполз с кровати искать свои трусы. Найдя их и быстро надев, он взял длинную футболку и пошёл в ванную. Смыв с себя все следы, Антон накинул на себя футболку и побрёл на кухню. — Неужели, ты вышел из комнаты. — удивился Попов, разливая шампанское по бокалам. Шастун нахмурился и сел на стул. Было немного больно, но терпимо. — Я вижу, у тебя энергии выше крыши. Сколько времени? — Без двух минут двенадцать, — ответил Арсений, включая телевизор. — Я пить не особо хочу, я завтра утром уйду, мне надо вещи собрать, потом билет в Екатеринбург купить, а дальше спать, — рассказал Антон Попову, тот сосредоточенно на него посмотрел. — Зачем тебе туда? — Верблюда покупать. Я тебе, наверное, не говорил, но у меня там сестра живёт. Хочу к ней съездить, — ответил Антон, сжимая пальцами край футболки. — Давай я с тобой поеду? — Зачем? Моя сестра будет в шоке и будет стебать меня всю оставшуюся жизнь. Мать вообще, наверное, тебя выгонит, а вместе с тобой и меня. — Может, всё не так будет, — гнул своё Арсений, а Антону вообще было лень спорить с ним. — Нет, Арс, я сам съезжу. Вернусь пятого января. Завтра можешь со мной в общежитие поехать и на вокзал, чтобы билет купить. Из телевизора послышался бой курантов и Шастун громко сказал: — С Новым годом! Они чокнулись бокалами и выпили. Ещё немного посидев и поболтав, они пошли в спальню. Шастун сразу рухнул на кровать, которая была не в самом лучшем виде, но его это и не волновало. Попов лёг рядом и, придвинув к себе Шастуна, уснул. «Я уже люблю этот год. Попов, я тебя люблю», — думает Антон. Они спали очень даже хорошо. Шастун проснулся впервые не в семь, а в целых девять часов. Разлепив глаза, Антон посмотрел на спящего рядом Арсения. «Притворяется, наверное», — думает Антон. Шастун заёрзал, так как рука Попова неудобно лежала на нём. — Чего ты елозишь? — хрипло спросил Арсений, открывая глаза. Его волосы были растрёпанны, а глаза такие яркие и ничего не понимающие. — А чего ты своей рукой меня давишь? — Это я ещё не давил. Антону было нечего сказать, поэтому он хитро улыбнулся и заполз под одеяло. Найдя шею Попова, Шастун укусил так, что послышалось шипение, а следом Антон почувствовался шлепок по спине. — Почему ты всегда кусаешься? — спросил Арсений и обнял крепче Антона, а тот в шею пробурчал: — Мне нечего сказать и, чтобы тебя заткнуть, я тебя кусаю. Ну, или мне просто хочется. — Вот это да, тебе нечего сказать, — удивлённо сказал Попов, а Шастун сильней прикусил кожу. — Ладно-ладно, пошли уже, — сказал Арсений и поднялся с кровати. Антон пробурчал что-то нечленораздельное себе под нос и тоже встал. Умывшись, переодевшись, они сели за стол и пили чай. «Имя Арсений какое-то странное. Арсений, Арсений. Вот Арсен! Но это похоже больше похоже на казахское имя», — думает Антон. — Слушай, а ты Эду что-то говорил? — спросил Шастун. — Если ты про то, что мы вместе, то я недавно ему сказал. — Блять, а зачем? «От Эда огребу по полной. Я же ему не говорил, кто меня анальной девственности лишит», — думает Антон. — Вот зачем материться? Кстати! Попов поднялся со стула и пошёл в свой кабинет. Шастун же ещё непонимающий ничего, взглядом сидел и смотрел в стену. Арсений вернулся быстро, а в руках у него был маленький белый пакетик. — С Новым годом, — сказал тёплым голосом Попов и протянул пакет в руки Антону. Тот перевёл удивлённый взгляд на Арсения и взял пакетик. «Бля, а ты мозги не забыл? Надо же было взять подарок, ты его целый ноябрь выбирал», — думает Антон. — Спасибо, — запоздало поблагодарил Шастун за подарок и, вынув из пакета маленькую коробочку, открыл его. Глаза застыли в шоке и нескончаемой радости. — Кольцо? То самое? — счастливо спрашивал Антон, доставая колечко, которое он приглядел, когда помогал Эду выбрать кольцо Оксане. — Да, я звонил Выграновскому, чтобы узнать, что тебе подарить, — ответил с улыбкой Попов, рассматривая пылающие радостью глаза своего парня. Антон примерил кольцо на безымянный палец и оно хорошо на нём сидело. «Блять, как же мне оно нравится», — думает Антон. Шастун встал со стула и, подойдя к Попову впритык, прильнул к его губам, через поцелуй передавая буквально всё, что он чувствовал к нему. Он передавал все свои чувства, которые только есть у него. Арсений отвечал на поцелуй также. Когда воздуха начало не хватать, Антон смазано отлип от губ и прошептал: — Надо собираться. Они быстро переоделись и поехали в общежитие, разговаривая обо всём. Доехали они не так быстро, благодаря пробкам. Шастун попробовал отговорить Попова, но тот упёрся, как баран и вот, они заходят в комнату. — Шаст, сейчас ты мне всё расскажешь, — сидя на подоконнике и прикуривая сигарету, даже не посмотрев на дверь, сказал Выграновский. Антон покосился на Арсения. — Эд, я тебе рот заклею. Шастун подошёл к Выграновскому и вынул из его пальцев сигарету, затягиваясь. — Ты вообще идиот? — Эдуард наконец повернулся на Антона и его глаза слегка округлились. — Привет, — поздоровался Попов, присаживаясь на кровать Шастуна. — И Вам здрасте. Тох, ты мог ещё до моей смерти помолчать? — возмущался Выграновский. Шастун выкинул из окна уже докуренную сигарету и направился к шкафу. — Не было момента. Кстати, что там с Оксаной? — Согласилась, — взгляд Эдуарда сильно поменялся, он стал тёплым, а сам брюнет витающим в облаках. — Ну, что сказать, рад за тебя. Детей только не делай, а то учёба тебя не простит. Выграновский схватил подушку Антона и кинул её прямо ему в голову. — Придурок. Антон поднял подушку и кинул обратно на кровать. — Идиот. Попов особо не вникал в происходящее, он просто смотрел что-то в телефоне. — Эд, подними свой зад и найди мою кофту на молнии, — приказал Шастун, а Выграновский нехотя встал и ответил: — Она у Оксаны. Я у тебя её, можно сказать, одолжил. — Тащи сюда. Эдуард вышел из комнаты, а Антон достал спортивную сумку, положил в неё трусы, носки, джинсы, две футболки, две пары штанов и тёплую кофту. Шастун вспомнил, что хотел взять и подошёл к столу. Выдвинув третий ящик, Антон присел на колено и, немного покопавшись в хламе, которым был наполнен ящик, вынул коробочку. «Вот прикол, он мне кольцо, я ему кольцо», — думает Антон. Шастун выпрямился и щёлкнул пальцами перед лицом Попова, чтобы тот обратил на него внимание. — С Новым годом! — радостно сказал Антон и протянул коробочку Арсению. Когда он взял коробку и открыл её, его глаза как-будто стали светлее, а улыбка расплылась до ушей. — Спасибо, Шастун, — поблагодарил Попов, дёргая Антона на себя и утыкаясь тому в шею. — Я Попов, — решил побесить его Антон. Арсений с ухмылкой глянул на него и исправился: — Хорошо, спасибо, Попов. — Шастун по паспорту, — гаденько улыбнулся Антон. Попов громко выдохнул. — Шастун. — А так, для друзей Антон, — задумчиво произнёс парень, пытаясь не засмеяться, смотря за медленно закипающим Поповым. — Антон. — Знаешь, близкие зовут меня Тоха. Арсений слегка заебался таким выкрутасам, поэтому заткнул Антона поцелуем. Но за разгаром этого дела, в комнату зашёл Эд и сказал: — Антон, как ты мог? — Иди нахуй, — отстраняясь от Попова, сказал Шастун. — Это, наверное, уже твоя задача. У тебя даже на шее окрас, — со смешком ответил Выграновский. — Я сейчас тебя прибью, — рыкнул на него Шастун и, подойдя к Выграновскому, выдернул из рук брюнета свою кофту, кидая в сумку к остальным вещам. — Какие мы злые. Смотри, в штаны не навали, — ложась на кровать, дразнил его Эдуард. Антон фыркнул и, подняв сумку, подошёл к столу, вынимая из ящика сундучок с украшениями. — Я ожидал, что у тебя их меньше, — сказал Попов, рассматривая весь ассортимент украшений. — Мне много лет, могу себе позволить, — выуживая пару колец, ответил Шастун. С украшениями он справился быстро. Положив пару колец в карман сумки, Антон взял маленькую коробочку из ящика и положил уже в другой карман. — Я собрался, — застёгивая сумку, произнёс Шастун. — Передай Вике и матушке от меня привет, — попросил Эдуард, вставая с кровати и подгоняя гостей к выходу. — Насчёт матушки не знаю, но Вике точно передам, — выходя из комнаты, сказал Антон. Попов перекинул сумку Шастуна себе на плечо. Под фырканье и ворчание, они дошли до машины. — Я и сам мог понести и дверь открыть. Меня родили без рук, что ли? — ворчал Антон, когда Арсений открыл для него дверь. Шастун сел в машину и дверь закрылась. Попов быстро обошёл машину и сел рядом, закинув сумку на заднее сидение. — Я дверь тоже мог закрыть сам и сумку положить тоже. Арсений посмотрел на него, как на дурочка и очень хотел сказать пару ласковых слов, но сдержался. Он раздражённо застегнул Антона, ведь этот самостоятельный человек не удосужился застегнуть ремень безопасности. — Если ты скажешь, что сам мог это сделать, я тебе рот заткну чем-нибудь, — рыкнул на него Попов. Шастун замолчал и молчал так до тех пор, пока они не приехали на вокзал. — Посиди, я быстро сбегаю, — выскакивая из машины, протараторил Арсений, так как знал, что именно сейчас начнётся: «Я сам заплачу, ты и так много денег на меня тратишь». «Да ёмаё, заебись. Весь такой джентльмен, я прям хуею», — думает Антон. Шастун достал телефон и, чтобы скоротать время, открыл приложение «Vk». Попов вернулся быстро и, заводя машину, сказал: — Сейчас домой. Думаю, успеем отдохнуть. — На сколько ты взял? — спросил Антон, убирая телефон в карман джинсов. — На час ночи. Ехать примерно пять часов, может чуть больше. Они быстро доехали до дома. В квартире же, Шастун лёг на кровать, а Попов решил прибраться. — Я готов так всю жизнь пролежать, — промычал в подушку Антон. Арсений наконец-то убрался и закинул тряпку в ванную. Немного осмотревшись, Попов подошёл к шатену и лёг рядом. Антон перевернулся и уткнулся лбом ему в ключицу, рассматривая руки. Заприметив подаренное им кольцо на безымянном пальце Попова, Шастун глупо улыбнулся и зарылся пальцами в угольные волосы. — Я в кабинете посижу, можешь пока поспать, — вставая, оповестил Арсений. Антон подорвавшись, резко спрашивает: — Почему в твой кабинет нельзя заходить? Попов не смог нормально подобрать слов, поэтому зачесал взъерошенные волосы Антона назад и произнёс: — Не могу тебе ответить, просто это моё место. Не люблю, когда там находятся люди. Шастун махнул головой и снова лёг, глаза сами собой закрылись. Ничего плохого в том, что он несколько часов поспит, Антон не увидел. Проснулся Шастун от того, что его кто-то усердно трясёт за плечи. Открыв глаза, Антон проморгался от резкого света и спросил: — Чего? — Вставай быстрее, опоздаем же, — возмущался Арсений. Антон встал с кровати и проходя в прихожую, прохрипел: — Давай быстрее. Попов что-то пробурчал и пошёл за шатеном. Они быстро оделись и забрались в салон машины. Доехали они впритык. Вылетев из машины, Шастун еле волоча своими ногами, шёл к нужному вагону, а Попов подгонял его. Дойдя, Антон повернулся и, обняв Арсения, прошептал: — Я скоро приеду. Звони, пиши, можешь голубя отправить. — Как-будто больше не встретимся. Попов поцеловал Антона в губы, после чего тот быстро забежал в поезд. Как только он зашёл в нужное купе, то рухнул на первую полку, кинув сумку на пол и проваливаясь сразу в сон. Проводница с утра пораньше начала его будить. Антон покрыл её благим матом, взял сумку и поковылял к выходу из поезда. Вику он увидел сразу, настроение поднялось и он ускорил шаг. — Привет, Вик, — подойдя к сестре, поздоровался Шастун. Вика обняла его и повела по незнакомой ему дороге. — Привет. Я маму разбудила, сейчас они там еды наворотят с Лёшей. Ты как доехал? — Нормально, выспался. Я такое тебе расскажу. Девушка улыбаясь, посмотрела на него и, держась за руку Антона, сказала: — Я тебе тоже много чего расскажу. — В общем, Эд сделал предложение Оксане, она согласилась. У Вики глаза полезли наружу, от такой информации она чуть не упала, но Антон успел дёрнуть её на себя. — Ничего себе. — Это ещё не всё, я нашёл человека себе. — Молодого? — спросила со смешком в голосе девушка, а внутри её разрывало от вопросов и радости за брата. — Скорее старого. Ладно, это Арсений, ну, ты помнишь. Это тот, который мне не нравился. Кстати, я с ним Новый год отпраздновал. Вика закашляла и прокряхтела: — Хотя бы нашёл человека себе. Антон улыбнулся. — А у тебя что? — У меня появился парень, но меня он бесит чего-то. То есть, он меня бесил и раньше, а сейчас не так сильно бесит. О, у тебя колечко такое красивое, — Вика обратила внимание на правую руку Антона и начала рассматривать под тихий смех. — Мне тоже очень нравится. Арс подарил, — смущённо ответил Шастун. Они быстро добрались до квартиры. На пороге их встретил кот. — Люк, дай пройти, — отодвигая кота, просила девушка. Антон рассмотрел это голубоглазое чудо и, потрепав по макушке, зашёл в квартиру. — Такой красивый и большой уже, — заметил Шастун, скидывая с ног ботинки. — Ночью проснёшься — испугаешься, — сказала Вика, уходя на кухню. Антон повесил куртку в шкаф и последовал за сестрой. — Привет, Антон, — в один голос поздоровались Майя с Алексеем. — Привет, — в ответ сказал Шастун и сел на стул. Перед ним стояла тарелка с яичницей и кружка с чаем. — Что нового? — поинтересовалась женщина, присаживаясь за стол. — Ну, жив, здоров, поспал, настроение хорошее. В институте всё хорошо, — уплетая яичницу, ответил Антон. — Как отпраздновал? — снова спросила Майя. Шастун хотел просто посидеть, поесть и, в конце концов, просто отдохнуть, а не сидеть, как на допросе. — Хорошо. Посидели, выпили и спать пошли. А вы? — Тоже хорошо, мы ещё погулять сходили. Они ещё пару часов так посидели, Антон даже пообщался с Алексеем, тот, на удивление, оказался неплохим мужчиной. Потом Шастун пошёл за сестрой в комнату и подарил ей новогодний подарок. Вике очень понравился браслет, а Антону бутылочка коньяка. Как Вика купила коньяк, он решил не спрашивать. Повалявшись на кровати, они пошли гулять по Екатеринбургу. Вика показала Антону буквально всё. Измотанный Шастун, ближе к двенадцати ночи умолял пойти домой, но не тут-то было, они ещё час бродили по городу. На следующее утро Антон просто не смог встать. Его ноги гудели, колено ломило, поэтому Вика сжалилась на этот раз и они целый день просидели дома, разговаривая обо всём. Попов не звонил, как и Шастун ему, вдруг он занят, поэтому звонил Выграновскому, тот никогда не занят. Дни шли быстро, уже через час Антон должен быть в поезде. «Блять, надо Попову позвонить», — пронеслась в голове Антона мысль. Ему казалось, что он звонит Арсению только тогда, когда ему что-то нужно от него. Поэтому минут пятнадцать Антон пытался собраться с духом, чтобы ему позвонить. — Да позвони ты ему. Сейчас опоздаем! — поторопила его Вика. Шастун набрал номер, пошли гудки. — Да? — хриплым голосом отозвался Попов. — Привет. Я ночью приеду, не хочешь меня забрать? — растерянно спросил Антон. — Хорошо, во сколько примерно? — В четыре часа утра, — задумчиво ответил Шастун. — Я успею, у тебя всё нормально? Обычно ты говоришь уверенно, а тут как-то… Совершенно по-другому. — Всё хорошо, баб домой не водил? «Это реально меня волновало, а что? Я же не знаю, где он был, что делал», — думает Антон. — Павел Алексеевич считается? — У тебя там в голове проблемы? Ты определить не можешь, женщина это или мужчина? — огрызнулся Шастун. — Ладно-ладно, не водил. Я целыми днями на работе был, сейчас спал. — А, ну, спи, — сказал Антон и сбросил звонок. Телефонные звонки — это точно не его конёк. — Ну наконец-то! Пошли быстрее! — скомандовала Вика. Антон взял сумку и они пошли в прихожую. Обувшись и потрепав кота по голове, Шастуны направились на вокзал. — Ладно, Викуль, я пошёл, — обняв сестру, попрощался Антон. — Тох, приезжай чаще, пожалуйста, — попросила Вика, а Антон поцеловал её в макушку. — Я приеду на твоё день рождение. Да, оно не скоро, но раньше, наверное, не получится. Всё, я побежал. Девушка помахала ему рукой на прощание. Шастун забежал в вагон и пошёл в купе, которое, как оказалось, было пустое. Спать он не особо хотел, поэтому достав из сумки книгу, которая была очень скучной, он принялся её читать. Где-то через три странички он решил скрасить скукоту. «Где там мой коньяк?» — думает Антон. Вынув из сумки бутылочку с янтарной жидкостью, Антон открыл её и сделал пару больших глотков. Шастун отхлебнул ещё крепкого коньяка и продолжил чтение. «Как интересно, я просто в ахуе. Жила была женщина, жил был мужчина, встретились они в ресторане, а утром оказались в постели. Оказалось, что женщина была проституткой, а мужчина бизнесменом. Ну, вот так реально интересней, чем вот это всё», — думает Антон. Когда бутылка опустела на половину, Шастун закрыл её и положил в сумку. Книгу он читал очень быстро, осталось около четырнадцати страниц до конца. Быстро с ними справившись, парень улёгся на полке поудобнее и задремал. — Подъем, Санкт-Петербург! — громким голосом сказал проводник, Антон в ответ проворчал, не открывая свои очи: — Сгинь с глаз. Проводник ушёл, а Шастун с закрытыми глазами надел куртку, взял сумку и пошаркал к выходу. Врезавшись в дверь, Шастун всё-таки открыл глаза и продолжил свой путь. Перед глазами всё было размыто, но одного человека он смог увидеть. Улыбка сразу появилась на лице и, немного покачиваясь из стороны в сторону, он побежал к Попову. — Арс, — прошептал Антон, крепко обнимая Арсения, который обнял его в ответ. — Я же говорил, что успею. Алкоголь пил? — учуяв запах спирта, спросил Попов. Он отодвинул от себя Антона, чтобы заглянуть в его бессовестные глаза. Шастун показал большим и указательным пальцем количество. — Совсем чуть-чуть. — Пьянь, пошли домой. Антон полностью отлип от Арсения, теперь брюнет мог его оглядеть: растрёпанные русые волосы, улыбка, блестящие ярко-зелёные глаза и не застёгнутая куртка. Попов цокнул и, зацепив бегунок, потащил его вверх. — А, блять! — прикрикнул Шастун, когда бегунок зацепил подбородок. — Надо было застёгиваться, — проведя холодными пальцами по шее Шастуна, сказал Попов. Антона передёрнуло и сквозь сонные глаза почувствовался ярый взгляд. — Попов, убери свои блядские пальцы! Арсений тихо посмеялся и повёл Антона в машину. Сев в машину и положив сумку на заднее сидение, Шастун решил рассказать, что с ним успело приключиться: — Представляешь, я с Викой почти весь Екатеринбург посмотрел. Там очень красиво. Ещё Люк так вырос, у него глаза такие голубые. Попов улыбаясь, слушал Шастуна. Ему нравилось, что с ним теперь родной человек. — Как-нибудь съездим вместе, будешь моим гидом. Антон на это засмеялся, согнувшись к коленям. Смех был такой уютный, что Арсений сам засмеялся. — Кстати! Ко мне же Паша заходил. Так вот, мы с ним головы ломали. Оказывается, у пятиклассников задачи такие замудрённые, что у нас получилось полтора осла, — поделился Попов, а Шастун ещё сильнее засмеялся. — Хорошие вы преподаватели, — отсмеявшись, подметил Антон. Дальше они ехали в тишине, Шастуну она надоела и он, глянув на сосредоточенное лицо Попова, заполз пальцами под куртку брюнета, спуская их ниже и ниже. — Шастун, — нарушил тишину Арсений. Антон хитро улыбнулся и продолжил водить пальцами. Он бы ещё дольше мучал Попова, но тот повернул к нему голову и прошипел: — Если не уберёшь свои пальцы, то очень пожалеешь. Шастуну это было, как дрова в камин. Он, закусив губу, нащупал пуговицу на джинсах и залез в них. Попов закатил глаза и машина заметно ускорилась. Антон продолжал мучить Арсения, а когда машина остановилась, он слегка испугался. Брюнет быстро вышел из машины, а Шастун взял сумку и тоже вышел вслед за ним. Арсений провёл пальцами по шее Антона, но ему этого было мало. Проходя в лифт, он обнял шатена и впился в его губы своими, требовательно и передавая все свои чувства. Шастун уже хорошо возбудился, благодаря тому, что его полностью облапал Попов. Зайдя в квартиру, Арсений потащил Антона в спальню, а тот уже начал снимать с себя одежду. Но стоило Попову кинуть Шастуна на кровать, как всё поменялось. — В ванную не ходить, в туалет не ходить, переодевайся и иди на кухню, — приказал Арсений. — Арс, ты чего? Арс, ну пожалуйста! — Я всё сказал, — выходя из комнаты и гадко улыбаясь, сказал Попов. Шастун поелозил по кровати и переоделся. Всё было очень хорошо видно, возможно потому, что он был в трусах и длинной футболке. «Ненавижу тебя, Попов», — думает Антон. Шастун поплёлся на кухню, где уже сидел Попов и что-то смотрел в телефоне. — Будешь есть? — спросил Арсений, а Антон замотал головой из стороны в сторону. — Я к себе в кабинет, ты сиди тут, — вставая со стула, сказал Попов. Шастун фыркнул и продолжил сидеть. Подождав пятнадцать минут, он встал со стула и тихо прошёл в ванную. Подумав, что у Арсения не настолько хороший слух, что он может услышать, как ручка двери открывается, Антон зашёл в ванную. Не успев даже включить воду, его хватают за ухо и тянут в коридор. — Шастун, что я тебе говорил? — строго спросил Попов. — У тебя тут камеры, что ли? — Свет включай тише. — Иди нахуй. Заебал, туда нельзя, это нельзя, — взорвался Антон. — А что я тебя просил в машине? — ведя в свой кабинет, спрашивал Попов. Шастун показал ему язык и молчал. Арсений отпустил Антона и сел в кресло. Шастун огляделся. В этой комнате было два больших шкафа, которые полностью были забиты бумагами и книгами, два широких, длинных окна от потолка до пола. На большом столе лежит ноутбук, стопка бумаг, лампа и ручки, а за столом стоит компьютерное кресло. Шастун был не особо впечатлён, так как настроение его спало на нет. Он сел на стол и болтал ногами, как в меме, где бабушка машет ногами. — Ты на потолок сесть не мог? — возмущённо спросил Попов, а Шастун даже не обратил на это внимание. — Отлично, теперь мы не разговариваем, — взмахивая руками, говорил Арсений. Выкобенивание Антона его достало. Стянув Шастуна со стола, Попов посадил его к себе на колени и повернул к себе лицом. — Долго обижаться будешь? Губы раздуются и будешь как жаба ходить, — подбадривал Арсений. Антон фыркнул и положил голову на плечо брюнету. — Ладно, я не жаба, — ответил Шастун, крепко держась за Попова. — Ещё бы ты жабой был, — прошептал себе под нос Арсений и гладил одной рукой спину Антона, а другой держал под зад, чтобы случайно тот не съехал вниз. Шастун прикрыл глаза и уткнулся губами в шею Попова, шепча: — Я тебя никогда не забуду. — Ещё бы ты забыл. По твоим словам, я тебя мучаю, а такое тяжело будет забыть, — со смешком в голосе сказал Арсений. Антон прикусил зубами кожу, оставляя алеющее пятно. — Я тебя люблю. — А я тебя люблю. Смазано перебравшись к губам Попова, Шастун нежно и осторожно поцеловал его, сминая его губы.