Om människor om gudar

— Иисус воскрес. Биатрис, не видя ничего перед своими глазами, и совершенно неспособная к использованию мыслительных процессов, слепо шевелила руками, нащупывая собственную голову. И зря. Та не ласково отозвалась на прикосновения, начав неистово болеть и пульсировать в каждом сантиметре. Ничего в её памяти не давало ни намёка, что же происходило последние несколько дней. Это плохо. Ральф... Ральф, наверное, опять будет её отчитывать. — Таблеток от башки мне. И воды. Единственные слова, которые сейчас могу вспомнить мозг. Девушка чувствовала себя раненым животным, чьи мысли и действия были направлены только лишь на выживание. Она даже не пыталась вникнуть, кто стоит перед ней и пытается вести разговор. Очень нецелесообразно с его стороны, нужно заметить. — Я принесу, но как только будешь в норме, будем с тобой говорить серьёзно. Ясно, да, Это Ральф. Иша бы не стала её отчитывать. Ей вообще без разницы, наверное. Что ожидаемо, Биатрис никак не ответила. Её чёрные волосы беспорядочно раскиданы по подушке, а глаза не хотели открываться. Точнее, Биатрис не хотела их открывать. Остатки туши ощущались на веках и слизистой. Наверное, сейчас она выглядит ужасно. Да и, что тут уже, какая разница? Всё было таким бессмысленным, совершенно дурацким, кроме полнейшей засухи в горле. Доносится разговор. — Мне, конечно, не всё равно, и никогда не будет. А что делать-то? Кодироваться? — Да не смеши меня. Всё не настолько плохо.  С Биатрис нужно говорить, мы должны быть рядом сейчас. — Она не встанет сегодня, я уверена. Говорит Иша обречённо. — Должна встать. Не ест ведь уже второй день. — Ты ведь будил её? Время уже, четыре дня как-никак. — Будил. У неё болела голова, так что, видимо, решила спать дальше. — Да уж, как будто это поможет... Сквозь дрёму девушка слышала обрывки разговора, её друзья говорили о ней, ох, это точно. Ей было стыдно, плохо и больно. Она ничего не может для них сделать. Иша и Ральф так добры. Иша - буквально предоставила им этот дом, а Ральф - работает, что бы им было что поесть. Бесс не могла ничего. Только напиваться. А когда не напивалась, то спала. Она пыталась найти работу, привести свою жизнь в порядок... что толку, если она всё равно бросает любое дело? Что толку, если она не может получить помощь? Иша вошла в комнату, заправляя свои алые волосы. Её, как обычно, тихие шаги, направлялись к Беатрис. Да, точно. Видно, и она беспокоится. — Бесс, давай сходишь с нами? Погуляешь немного, совсем чуть-чуть, Беатрис... Её голос был тихим, бережным, она боялась спугнуть. Бесс буквально хотела плакать от того, сколько заботы в голосах её друзей, даже когда они её ругают. Иша ни на секунду не надеялась на положительный ответ, но вопреки всему, девушка мертвенно лежащая на кровати тихо прошептала: — Чуть-чуть... давайте. Прохлада приятно обдала лицо. Давненько её не было на улице. Беатрис наслаждалась закатом и ветром. Друзья шли по обок от неё, говоря обо всём и ни о чём. Так спокойно. Она знала, что когда вернётся домой, вероятно, снова ляжет в кровать и не найдёт в себе силы подняться. Но пока всё так хорошо - почему бы не наслаждаться? Она должна разрешить себе. Хоть раз. "Большинство людей счастливы настолько, насколько они решили быть счастливыми"