Лисий взгляд

Хенджин был озадачен еще больше. За те месяцы, что он был знаком с Феликсом, хоть и поверхностно, но в его голове уже укрепился образ парня, который больше всего на свете любит свою работу. И что бы Ликс и не захотел возвращаться, это просто не укладывалось в голове преступника. Брови мужчины озадаченно нахмурились, он пытался переварить все то, что сказал Ликс. Конечно его волновало то, что же все-таки случилось на работе Феликса, что его уволили, да еще и он не захотел даже туда возвращаться? Снова наблюдая негодование Хенджина, Ликс наконец не сдержался и усмехнулся, быстро прикрывая рот рукой, скрывая появившуюся улыбку. Хван не мог не услышать такого легкого смешка от своего собеседника, поэтому перевел свой взгляд на светловолосого парня, желая узнать, что вызвало у него усмешку. Встретившись с темными глазами, Феликс, издал небольшой «кхм», пытаясь успокоиться и снова быть серьезным. Опустив руку, парень наконец решил что-то сказать: - Но идея поработать вместе звучит заманчиво. Все равно мне делать нечего, ведь работы у меня теперь нету. – Сказал Ликс, ища глазами реакцию Хвана своими глазами. Почему-то он был уверен, что преступник будет рад этому. И верно, лицо мужчины словно засияло от услышанных слов, пожалуй, это то, чего он больше всего хотел. – Только не могу понять, почему именно я? – Решил добавить Ли, решая узнать истинное намерение Хенджина работать вместе. На этот вопрос у Хвана словно уже был заготовлен ответ заранее, поэтому он быстро отвечает на него. - Потому что ты лучше всех знаешь, как ловить преступников. Лучший полицейский Сеула, правда бывший, но это не главное! – Быстро сказал мужчина, чтобы случайно не задеть своими словами Феликса. – Главное, что ты можешь сделать доброе дело. – Уже спокойнее продолжил он, смотря на то, не разозлится ли Феликс на его слова. Когда агрессии не последовало, Хван чуть расслабился, затем снова осмотрелся. Они тут так долго разговаривают, что, должно быть те люди ушли уже далеко. - Господин полицейский, раз мы все решили. – От Хенджина следует небольшой шаг в сторону Ли. – То какие у тебя есть предложения? – Хван смотрит на Ликса своими чуть прищуренными от улыбки глазами, не скрывая того, что он рад их небольшому союзу. Стараясь не обращать внимание на поведение Хвана, Ликс чуть задумался. Что они могут сделать, чтобы расследовать это дело? Сейчас найти какую-либо информацию будет сложно, а идти прямо к тем людям – вообще самоубийство. Потихоньку осознавая то, насколько его план, идти в одиночку куда-то, был абсурдным, Феликс понял, что плана то как такового у него и не было. Действовал он импульсивно и исключительно необдуманно, за что и чувствовал себя немного неловко, но старался не показывать того Хенджину. Хван ждал ответа от Ликса, но кажется пришла очередь парня стоять и молчать. Данный дуэт встретился и не понимает, что делать в этой ситуации, какой абсурд. К счастью их из этой минуты молчания вывел резкий звук выстрела, заставший их двоих сразу же напрячься. Они завертели головами в поисках источника неизвестного звука. - Там. – Один кроткий ответ от Хвана, и он снова схватил Ликса за руку и повел за собой в предположительном направлении откуда был звук. - Да что ты со мной как с ребенком ходишь! – Вдруг выразил свое недовольство Ликс, отдергивая свою руку из хватки Хвана. Мужчина его держал не так сильно, так что быстро отпустил чужую руку. Они прошли несколько метров остановившись у стены дома. Выглянув из-за угла, напарники увидели, что люди в черной одежде, с ярко выраженным рисунком на широкой и массивной спине, стояли перед небольшой группкой людей. Но это были не обычные гражданские, одежда их конечно тоже была другой, хотя менее выразительной чем у тех, за кем следят Ликс и Хенджин. Однако этого хватило, чтобы Хван узнал в той группе лица своих людей. Кулаки его невольно сжались, когда он увидел, как один из них был ранен, наверняка от пули, чей выстрел они и слышали. Феликс внимательно смотрел на группу людей, затем обернулся на рядом стоящего Хвана, чье лицо напряглось от увиденного: брови были нахмурены, а челюсть сжата, так, что казалось, что Хван желает сейчас ударит кого-то. Ликсу не понадобилось много времени, чтобы догадаться почему преступник разозлился. Конечно он понял, что те люди, которых окружили люди в черном – были напарники Хенджина, которые как раз и жаловались на то, что часто сталкиваются с проблемами. Видя такое напряженное состояние Ликс решил, что, если Хенджин сейчас подействует импульсивно, что будет только хуже для них двоих, да и для остальных. Рука парня легла на мужское плечо в успокаивающем контекста. - Успокойся. Ты не должен поддаваться эмоциям сейчас. Если нас заметят, то нам будет хуже, чем тому раненому парню. – Голос Феликса был тихим и спокойным, пытаясь как-то воздействовать на Хенджина. Он смотрел на глаза Хенджина, что еле виднелись из-за опущенных век, когда он задумчиво смотрел в пол, борясь с наступившей злостью. – Нам надо услышать, о чем они говорят. Хенджин понимал это и попытался успокоиться. Но видеть то, как его людей вот так ранят, это было просто невыносимо. Стараясь утихомирить дыхание, чтобы лучше слышать голоса людей, Хван прислушался. Но они были довольно таки далеко, да и не слышали даже начала разговора, так что было сложно сложить смысл разговора. Лишь из отрывков было ясно, что люди в черном явно недовольны властью Хенджина в этих местах. Центр Сеула – золотая жила для профессиональных преступников, естественно иметь здесь власть, значит иметь все, что может попасться им в руки. И Хенджину и Феликсу это не нравилось. Для каждого власть тех людей рушила их мир. Однако люди Хенджина на отрез отказывались как-то идти на компромисс с другими преступниками, даже наоборот, имели смелость ругаться с ними, отстаивая свою точку зрения. Черные одежды пытались установить здесь свою власть, в наглую игнорируя тот факт, что здесь уже есть хозяин. Слушая дальше их разговор, а точнее уже и не разговор, а сплошные крики, наполненные недовольством, и с другой стороны угрозами, Хенджин замечает, что ситуации становится напряжённой. Он выглядывает из-за угла чуть больше, желая увидеть, что никто из остальных его людей не ранен, так же, как и тот первый.