Его другая сторона.

      Время близилось к полуночи. Прекрасный город Сумеру, что днём пестрил своими красками и радовал глаза удивительной природой, неизбежно укрылся ночной пеленой. Тёмную комнату освещал тусклый свет луны из единственного окна. Хоть она была опрятная, её владелец не любил беспорядок, но ощущалась она безжизненно, как будто тут никто и не жил, лишь стоящие по периметру различные вещи не давали помещению опустеть. Но настроение комнаты должно быть более красочным. Как ни как, жил тут самый известный архитектор всея Сумеру, который возвёл великое творение - Алькасар-Сарай. Днём, как и его любимый город, творец сиял во всей своей красе, излучая радость и тепло, помогал всем, кому бы пригодилась помощь, насыщал других позитивом. Но есть у этой пёстрой личности другая сторона... Настоящая. Та, что архитектор запирает глубоко в себе, не позволяя другим лицезреть её на пару со своими слабостями. Так ещё и некоторые индивидуумы начали пользоваться добротой Кавеха. Они, придумывая разнообразные оправдания, по типу проблем в семье или отсутствия времени, взваливали на архитектора огромную работу, а тот не мог отказать.       Кавех всегда чувствовал себя неполноценным. Был бы он хотя бы на половину идеальным, не погубил бы собственную семью, не потерял бы дом, не поссорился бы с единственный другом с которым, хоть и временами невыносимо, но так приятно было проводить время. А теперь это всё кануло в небытие. Архитектор сделал очередной большой глоток холодного пива прямо из горла бутылки. Именно он убил собственно любимого отца, попросив того участвовать в турнире Даршанов, из-за него его прекрасная мама впала в депрессию, вечно проливая слёзы, а так же из-за его вспыльчивого характера и глупых идеалов, от которых мужчина так и не отказался, свёл дружбу с нынешним временным Великим мудрецом Академии на нет. А Глаз Бога... Раньше Кавех хотел получить столь желанный всеми артефакт. Однажды, он даже пожертвовал собственным здоровьем, спасая его коллег из под завалов в пустыне. И Архонтов это не особо впечатлило. Но когда Кавех почти стал бездомным, они соизволили благословить его силой природы. Архитектор рассмотрел эту милость как насмешку. И теперь Кавеху предназначено жить с невыносимым Аль-Хайтамом, в тайне от всех заливая проблемы алкоголем, сидя на подоконнике в комнате, которая по праву принадлежит как раз-таки самому Хайтаму. Пустые рубиновые глаза непрерывно смотрели в некуда, не фокусируясь ни на чём. Кавех прерывисто вздохнул, осушая очередную бутылку алкоголя. Какая это уже по счёту? Архитектор и не считал. Ну в вишенкой на торте был неадекватный клиент. Из-за того, что Кавех перенёс дедлайн готовности эскизов на несколько дней вперёд, ведь не успевал их закончить, заказчик, у которого были проблемы с гневом, напал на архитектора, с силой приложил блондина головой о стену. Сотрясения, к счастью, не последовало.       Беззвучную идиллию одиночества прервал глухой звук открывающейся входной двери. Аль-Хайтам вернулся домой. Сначала Кавех не придал приходу его соседа никакого значения, но потом испуганно посмотрел на дверь. Архитектор обещал убраться до прихода учёного. Невыполнение подобной просьбы, обычно, не должно нести ничего серьезного, но Кавех прекрасно помнил, с кем живёт. Если ты не будешь полезен Аль-Хайтаму - он не задумываясь выкинет тебя из своей жизни и не вспомнит. А архитектор уже давно не приносил ничего полезного в дом сожителя, даже убраться всё время забывал.       "Ну всё, теперь точно выгонит..." - пронеслось в голове у архитектора. - "Выкинет из дома как ненужную вещь..."       Зажмурив глаза, Кавех вновь отвернулся к окну, прижав ноги к груди. Он, молясь своему Архонту об хотя бы собой маленькой удаче, слушал, как Аль-Хайтам бродил по дому. Следующий звук не на шутку напугал блондина. В дверь его комнаты три раза постучались. Кавех нервно взглотнул, ещё сильнее прижимая к себе ноги, как будто это могло его хоть как-то спасти.       - Кавех. - раздался раздраженный голос Хайтама. - Открой.       За дверью снова послышались шорохи. Щёлк, и дверь открылась. Да, у Аль-Хайтама были запасные ключи от каждой двери в его доме, на всякий случай.       - Кавех, сколько раз я буду просить чтобы ты... - учёный остановился на полу фразе. Его и без того недовольное лицо, приняло ещё более недовольное вырождение. - Ты опять напился?       Кавех, пытаясь не смотреть на соседа, боялся даже шелохнутся. Аль-Хайтам пронзительным взглядом осмотрел архитектора.       Аль-Хайтам с самого детства мог похвастаться своим спокойствием и хладнокровностью. Он считал, что черезчур большая эмоциональность - мешает, банально, думать. Ведь так люди оппераются не на здравы смысл, а на то, что сами и чувствуют. Но Кавех вечно заставлял испытывать, хоть и маленькие, но разнообразные варианты чувств. И при виде этого состояния своего соседа Хайтам... Боится. Они с первых дней договорились не лезть в личную жизнь друг друга. Кавех вечно нарушал это негласное правило, доставая Аль-Хайтама по любому поводу, но второй в свою очередь строго следовал своим же словам. И было слышал из комнаты архитектора приглушённые всхлипы, учёный всегда интересовался состояние его сожителя, но получал лишь краткое «Всё нормально. Отстань!».       Аль-Хайтам неспеша подошёл к Кавеху.       - Кавех, сколько можно? - Хайтам вытащил почти пустую бутылку из напряжённой хватки блондина и убрал её куда подальше.       Повисло неловкое молчание.       - Просто скажи чего ты хочешь. - наконец-то прервал тишину Кавех, пытаясь заставить свой голос не дрогнуть.       - Я... - Хайтам на мгновение замялся. - Я волнуюсь за тебя...       - Ч-что ты... Только что скачал? - Кавех всё ещё не смотрел на соседа, скрывая и не показывая огромный пластырь на лбу.       - Я волнуюсь. То, что ты делаешь с собой - ненормально. И знаешь что, я на восемьдесят три процента уверен, что одним алкоголем ты не ограничиваешься.              - Волнуешься? Ты?! - Кавех взялся за голову, которая предательски начала пульсировать ещё сильнее прежнего. - Ха-ха! Не смеши меня! Это бред!       - Кавех...       - Нет! - выкрикнул архитектор. Он уже не мог сдерживать слёз. - Заткнись! Заткнись! Заткнись! - солёные дорожки уже лились водопадом из его глаз. - Я не хочу слышать это от тебя! Не хочу! Я...       Аль-Хайтам, одним быстрым движением, развернул архитектора на девяносто градусов, ноги которого теперь свисали с подоконника, и крепко обнял Кавеха.       - Ч-что ты д-делаешь? - дрожащим голосом спросил Кавех.       - Мне показалось, что тебе это нужно.       Хайтам аккуратно посадил Кавеха на свои колени, не разрывая объятия. Только сейчас учёный увидел пластырь на лбу своего сожителя, но решил спросить про это позже.       - Кави, тебе нужно выговориться...       Архитектор вздрогнул, когда услышал это прозвище. В студенческие годы, Хайтам часто использовал ласковую форму имени Кавеха.       - Говори, а я буду слушать. Обещаю, что не прерву твой поток мыслей, не буду комментировать или спорить. Тебе это необходимо.       Сильнее прижавшись к учёному, архитектор начал выливать на старого друга поток мыслей и переживаний, что преследовали его с самого детства, не переставая плакать. Хайтам, как и обещал, просто слушал, нежно поглаживая макушку сидевшего на нём парня. Когда Кавех закончил, Аль-Хайтам спокойной выдал:       - Кави, ты ни в чём не виноват..