Never fade away

'Cause we lost everything We had to pay the price…

      Вот и всё… Мы стоим на балконе вдвоём, глядя, как тяжёлый золотой диск солнца медленно заплывает за горизонт. Только ты и я. И никого вокруг… Никого, кто мог бы нам помочь. Никого, кто бы смог остановить эту грёбанную планету, чтобы прекратить всё то безумие, которое на ней творится… Где-то вдалеке слышится пронзительный вой сирен. Он самозабвенно заливается между вавилонским башнями небоскрёбов, и тут же рассеивается, оставляя за собой лишь фантомное эхо. Возможно, это за нами, да… Может быть… Мы вместе смотрим на закат. Как иронично… Ты берёшь меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. У тебя холодные ладони… Ты боишься? Ну же, малышка, возьми себя в руки. Я с тобой. Перед смертью не надышишься. Но у нас последний этаж, так что почему бы и не подышать напоследок…       Я вдыхаю свежий вечерний воздух. Чистый… Словно мы и не в городе вовсе. Вдали от его удушливого смога, оседающего на грязные узкие улочки. Я вдыхаю ещё, пьянея от пропитанного спокойствием воздуха. Затишье перед бурей. Я чувствую сладкий аромат твоих духов.       У нас последний этаж… Небольшая фора, заготовленный заранее подарок судьбы. Кто бы знал, что рано или поздно нас поймают. Наверное, все… И только мы, ослеплённые своей глупой гордыней думали, что всё сойдёт нам с рук. Но как же мы ошибались…       Мы смотрим на закат. Так красиво… Налившиеся лиловым сумерки медленно поднимаются, смешиваясь с выцветшим на солнце светло-голубым небом. Порозовевшие от знойного воздуха облака лениво плывут по небоскрёбу, пересекая необъятное полотнище.       Хочется сказать что-то, приободрить… Но застрявший в горле ком упрямо этому препятствовал, не позволяя нарушать воцарившую вокруг идилию. Может, оно и к лучшему… Слова сейчас определённо будут лишними. Но знаю, ты поймёшь меня и без них. Я осторожно поворачиваюсь и смотрю на тебя. Тёплые солнечные лучи играют на твоём лице, золотят твою смуглую кожу. Лёгкий поднявшийся ветерок любовно треплет твои смоляные волосы. Ты безмятежно улыбаешься, опускаешь отяжелевшие веки. Неровная тень, отброшенная длинными ресницами, скользнула по твоим щекам. И ты мелодично растягиваешь слова уже давно въевшиеся в память:

'Cause we lost everything We had to pay the price…

      Ты оборачиваешься. На твоём лице ни капли беспокойства. Ты всегда остаёшься спокойной несмотря ни на что… Кажется, твои чувства навсегда останутся для меня неразгаданной тайной… Глубокие глаза-омуты смотрят прямо в душу. От твоей проницательности по коже пробегают мурашки. Ты тихо спрашиваешь меня: «Помнишь эту песню?». Я горько усмехаюсь, на секунду поддавшись ностальгии. Разве такое забудешь…

***

      Это было глубокой ночью. Ночью семнадцатого ноября 2019 года. Года принятия закона против пропаганды ЛГБТ. Тогда это было просто смешно. Кто бы знал, во что это может превратиться… Осень в этом году била все рекорды по своей мерзотности. Не успел сентябрь отгореть опавшей пылающей листвой, как начались непрекращающиеся дожди. Хлестало как из ведра. Казалось, даже сама природа выступала против этих несуразных законов…       Но тогда на улице была тишь да гладь… Небо, налившееся иссиня-чёрной краской, нависало над городом, мерцая мириадами звёзд. Ясное, без единого облачка. В воздухе стоял тяжёлый запах сырой земли. Оркестр пустынных ночных улиц давал свой очередной концерт: с крыш стекали дождевые капли — призрачное эхо прошедшего недавно ливня; под водосточным трубами пузырились лужи… Не знаю, сколько воды тогда забралось в мои ботинки, прежде чем я добралась до этого треклятого бара… Да это и не важно. Эта игра стоила свеч.       В ту ночь ты впервые выступала в «Розовом фламинго»… И ты была прекрасна… Неподражаема. Никогда ещё я не чувствовала, что мне так сильно нравится чьё-то живое выступление здесь. Кто бы что не говорил, это место — помойка, и выступают здесь обычно соответствующе. Но ты… Ты пела самозабвенно, полностью отдавалась своему делу. И зал чувствовал это. И внимал тебе. Слушал с упоением, проникаясь твоим чистым вокалом. Было в этом что-то… Гипнотическое. Что-то очаровывающее. Что-то, что трогало до глубины души…

…I saw in you what life was missing

You lit a flame that consumed my hate

I'm not one for reminiscing but

I'd trade it all for your sweet embrace…

…I see your eyes, i know you see me

You're like a ghost how you're everywhere

I am your demon never leaving

A metal soul of rage and fear…

      А потом случилось то, чего, по видимому, хотела сама судьба. Я никогда не была фаталисткой, но мне кажется, что именно эта старая стерва столкнула нас той ночью у бара… Я помню всё чётко. Каждый жест, каждое слово, каждую секунду так ненавистного неловкого молчания.       Вокруг никого… Только ты и я. Мы стояли вдвоём, залитые ярким светом кислотно-розовой вывески, слепящей глаза. Каждый погрузившись в мысли о своём, вместе смотрели куда-то в тёмный переулок… И от нарастающего с каждой минутой чувства тревожного ожидания кровь в висках пульсировала всё сильнее… Что скрывает тьма подворотни? Что таит в себе неизвестность?

…There's a canvas with two faces

Of fallen angels who loved and lost

It was a passion for the ages

And in the end guess we paid the cost…

      — Неплохо спела… — я подала голос первая.

      — Спасибо, — сухо ответила ты, пресекая на корню все мои попытки заполнить затянувшееся молчание.       — Скажи, почему ты здесь выступаешь? Это ведь такая помойка… — не унималась я.       Ты усмехнулась и перевела взгляд на меня. Кажется, ты меня раскусила…       — А почему ты тогда сюда ходишь, м? Если это «такая помойка»? — парировала ты, но не дожидаясь ответа, тут же задумчиво продолжила — каждого из нас сюда что-то влечёт… Кто-то хочет скоротать здесь вечерок в компании одноразовых друзей; кто-то — сбросить с себя свою фальшивую маску и просто побыть собой… А кто-то… Хочет чего-то, чего ему, как мне кажется, никогда не удастся здесь обрести…       — Ха-х… И чего же хочешь именно ты.? — усмехнувшись, спрашиваю я.       — Я хочу… — я чувствую твоё горячее дыхание на шее, — чтобы когда нас поймают, играла именно эта песня… Пойдём…       И вот, мы снова здесь… Колесо сансары дело свой оборот. Ты таинственно улыбаешься и ведёшь меня за руку, возвращая в реальность…

…That one thing that changed it all

That one sin that caused the fall…

      Теперь, оборачиваясь назад, я с сожалением осознаю, что лучшим решением было бы просто уйти. Да, если бы не я, не было бы нас. Но и не было бы всей той вереницы событий, которые привели нас к точке невозврата. Сейчас я жалею только об одном: о том, что ценой моей импульсивности и упрямства станет и твоя жизнь тоже…       Но это всё в прошлом, а сейчас… Ты стоишь ко мне спиной, с ног до головы залитая солнечным светом, и ищешь ту самую песню. И, кажется, ты уже успешно с этим справилась. Ты поворачиваешься и медленно подходишь ко мне, прожигая меня немигающим взглядом. «'Cause we lost everything…We had to pay the price…» — напеваешь ты в унисон с голосом из динамика. У тебя широкие зрачки… Настолько широкие, что медовая радужка, окаймляющая их, теперь больше похожа на тонкий золотой обруч. Как у дикой кошки, готовой вот-вот вцепиться в свою добычу. Плавно льющаяся мелодия придаёт тебе ещё больше шарма. Я обвиваю руками твою талию, чувствуя, как твои холодные ладони поднимаются вверх по спине, а вслед за ними расползаются мурашки. Ты сильнее жмёшься ко мне, наивно и слепо ища во мне защиту… И поёшь… Громко и искренно… Прямо как тогда, в «Розовом фламинго»…       Но и это осталось позади. И как бы нам не хотелось, вернуться в прошлое никак нельзя… Ну, а сейчас остаётся только считать минуты до приезда копов. Смиренно ждать, стоя в центре комнаты и сжимать друг друга в объятьях, пока за окном уже истлевает наш последний закат… И безнадежно осознавать, как неумолимо быстро ускользают сквозь пальцы последние минуты нашего зыбкого счастья…

But a thing of beauty — I know — will never fade away

What you did to me — I know — said what you had to say

But a thing of beauty…

Will never fade away

Will never fade away

Will never fade away…