Спасибо тебе

— Оу, неужели кое-кто вспомнил дорогу до дома, — Чонгук сидит на кухне, уже выпивший, то ли от горя, то ли от ещё чего-то, что кроется внутри его души. Он обращается к только что вошедшему в дом Чимину, — Ты знаешь, сколько времени, не так ли? — Прости, встреча заняла больше времени, чем я думал, — врёт Пак, разуваясь и снимая верхнюю одежду. Он подходит к Чону и было тянется поцеловать того в губы, как младший начинает говорить прямо в уста, которые смертельно близко: — Встреча? Я надеюсь, кровать Юнги-хёна осталась нетронутой после столь долгой «встречи». — Кровать Юнги? О чем ты? — недопонимает старший, отдаляясь и садясь на соседний стульчик. Чонгук на пьяную голову напридумывал уже себе что-нибудь. — Даже если я не знаю о чем говорю, я очень недоволен, — Чон откидывает темные волосы назад, скрещивая руки на груди и прикрывая глаза, — но я не хочу верить в то, что ты мне изменил. — Но… Почему ты так думаешь? Я бы никогда такое не сделал, — Чимин дотрагивается до локтя младшего, чуть сжимая его, будто прося открыть глаза и посмотреть в чужие напротив. Будто глаза всю правду донесут до Чонгука. — Стоит ли мне верить тебе? Ты уже соврал мне однажды, — всё же открывает глаза Чон и смотрит в зрачки Чимина, — Я пошел в компанию чтобы забрать тебя. Но, подождав на ресепшене 30 минут, я встретил Тэхёна, который сказал мне, что ты уехал с Юнги-хёном. — Слушай, я правда сожалею, что соврал тебе, — искреннее говорит Чим, двома руками хватая Чонгука за плечи, и повышая немного голос, внушает: — Но ничего между мной и Юнги не было! Клянусь! — Где же ты был, Чимин-щи? — Мне правда жаль, но… я не могу тебе рассказать, — отталкивается Чим, потухая, — Я не готов к этому разговору, ни один из нас не готов. — А он знает? — ревность поглощает Чонгука, и его сейчас даже больше волнует близость между Чимином и Юнги, нежели чувства первого. Старший ничего не отвечает, — Я думаю, да… — Чонгук, пойдем спать, — просто проговаривает Чим, встает и уходит в спальню. Они ложатся, но не как всегда, а будто чужие люди впервые встретились и боятся один другого. — Можно мне обнять тебя? — спрашивает тихонько Чонгук. — Нет, — отворачивается чем подальше Чим, больше прикрываясь одеялом. — Ладно… Ты, наверняка, очень злишься на меня. — Нет. Я расстроен из-за самого себя. Ты не сделал ничего плохого, — всё так же лежит Чимин, отвернувшись спиной к Чону. — Слушай, если ты любишь его больше, чем меня… просто скажи мне. Зачем мучать всех нас трех? Я не хочу, чтобы ты боялся, что сделаешь мне больно. Я справлюсь с разбитым сердцем, — ни капли не лжет Чонгук, но насколько долго он будет справляться? Несколько лет? Это тревожит Пака, ведь младший будет помнить всю жизнь и жить с этой горечью. Для старшего это будет воспоминанием в капле кристальной слезы, которая, кстати, прямо сейчас котится из левого глаза. — Но это не так. Я уже говорил тебе, что люблю тебя больше. Почему ты так думаешь? — Чимин пытается контролировать голос, который вот-вот не выдержит и задрожит. — Я не знаю, возможно, это просто моя ревность… Я чувствую, что он может связаться с тобой так, как я не могу. Ты доверяешь ему, ты рассказываешь ему то, что не можешь сказать мне, — загрустил Чонгук. Последнее, это самая обидная вещь для него. — Я не могу тебе рассказать только потому, что я люблю тебя сильнее. Я люблю тебя и я пытаюсь защитить тебя. Я переживаю трудные времена и я не хочу тебя втягивать в это, — жмурит глазки Чимин. — Но я хочу помочь тебе. Как я могу сделать это если я даже не знаю что происходит. — Но ты и так мне помогаешь, просто неосознанно. Мне достаточно видеть твою улыбку каждый день. Вот почему тебе лучше не знать, я не хочу стереть мою любимую улыбку с твоего лица — это дает мне силу, — затихает Пак. — Иди ко мне, малыш. Я хочу тебя крепко обнимать целую ночь, — Чонгук тянет на себя Чимина, обвивая руками торс старшего, и зарываясь носиком в шею, вдыхая приятный и нежный аромат. — Я не хочу давить на тебя. Расскажи мне, когда будешь готов. — Знаешь… Иногда я думаю что расставание это будет лучшим для нас, — через некоторое время начинает говорить Чимин. Чон мог бы уже спать, но нет. — Даже не смей о таком думать! Я не позволю тебе расстаться со мной, — сильнее прижимает к себе Чонгук, будто старший вот-вот раствориться а воздухе и навсегда исчезнет. — Не переживай, я не настолько смелый чтобы сделать это, — мурлыкает Пак и понемножку засыпает в родных и теплых объятиях своего парня.