Спасибо тебе

Тэхён и Юнги сидят в студии. Вчера они решили, что лучше им будет разойтись по домам. — Впечатляет. Теперь, когда я послушал твой мини сольный концерт, ты дашь мне работать? — спрашивает Юнги с улыбкой на лице. Только что Тэхён сыграл его любимую пьесу на пианино, которое находится в студии. — Я не могу уйти, Хоби-хён всё ещё злится на меня, — грустно отвечает Тэ, слегка дуя губы, и смотрит на старшего. — Я не виноват, что ты не слушал Хосока, когда он пытался научить тебя новой хореографии, — мотает головой Юнги, будто ругая своего сына, но всё так же легко улыбается — какой же Тэхён милый и безобидный, — Ты же не можешь прятаться в студии вечно. — Если честно, это твоя вина! — скрещивает руки на груди Тэхён, а Юнги а недоумении поднимает бровь, — На тренировке я думал про наше вчерашнее свидание и испортил всю хореографию. Хоби-хён очень разозлился и выгнал меня. — Не знаю даже, в чём моя вина, если это ты не можешь перестать обо мне думать, — улыбается старший, особенно подчеркивая слово «ты». — Ты заставил меня влюбиться в тебя — теперь возьми ответственность за содеянное, — уводит взгляд Тэхён. — Хорошо, сходим на ещё одно свидание, что скажешь? — Я не против. Кстати… Ты целуешься на втором свидании? — находит в себе смелости поднять глаза Ким, хоть и щеки покрылись румянцем. Юнги и сейчас зацеловал бы его, но он держится. — Узнаешь в пятницу вечером, — не успевает Ким ответить, как дверь открывается, и в ней появляется Чонгук. — Привет, хён! — машет он, заходя в комнату, — Есть пару минут? — Привет, Чонгуки. Тэхён, оставишь нас, пожалуйста? — обращается старший к Киму, и тот, качая головой, уходит. Они остаются вдвоем, — Я почти полностью был уверен, что ты отказался от своей мечты стать айдолом, — Мин убирает гитару, лежащую на диване, дабы младший смог сесть. — Да, я передумал. Но я пришел по другому поводу, — присаживается Чон, перекидывая левую ногу и упираясь локтем об колено, — Это на счёт Чимина хёна, — вздыхает, — Вчера ночью он мне рассказал всё. — Он говорил мне, что собирается рассказать тебе, — Юнги резко стал серьёзным, — Как ты на это среагировал? Что чувствуешь? — Новости конечно не лучшие… Я плакал целую ночь и я очень напуган, — весь напрягается Чонгук, вспоминая вчерашний разговор — он никогда не забудет его. В ту ночь, его жизнь разделилась на до и после, и теперь он понимает, что должен идти бок о бок с Чимином, находится всегда рядом с ним — иначе он, Чонгук, не выдержит. — Это нормально — быть напуганным и переживать. Постарайся не думать об этом много, Чимини сильный и сможет пройти через это. Я не сомневаюсь, что он вылечится. — Как ты можешь быть настолько уверенным? — откидывается на спинку дивана младший, играясь с волосами на голове. Он нервничает. — Эй, мы сейчас говорим о Чимине, он невероятно упрям ​​и ненавидит проигрывать. Он никогда не позволит себе проиграть, особенно если это означает потерять тебя. — Или тебя. Это ведь очевидно — ты идеален для него, — внутри Чонгук злится — злится на себя, что не достоин Чимина. — Что очевидно? — недоумевает Юнги, — Если ты правда думаешь, что мы идеально подходим друг другу, тогда что ты здесь забыл? Зачем вернулся? — Мин уже знает ответ на этот вопрос, он задал его, чтобы Чонгук ответил и сам понял, чего он правда желает. — Я не возвращался чтобы порвать ваши отношения… Я просто скучаю. По его пушистым мягким волосам, по глазам цвета черного горького шоколада, пухлым алым губам и нежным розовым щечкам, маленьким ручкам, которые я не хочу никогда отпускать, за его голосом, который всегда тихим звучанием льется у меня в голове в трудную минуту — и тогда я могу двигаться дальше. Но этого мало — мне не нужен Чимин по частям, я хочу его полностью. — Я считаю, ты вернулся, потому что ты чувствуешь — Чимин принадлежит тебе, а ты ему, — улыбается Юнги одним кончиком губ, — Почему ты продолжаешь бросать его мне в объятия, если знаешь, что вы двое несчастны друг без друга? — Я не знаю, — Чонгук опирается локтями о колени, закрывая лицо глазами. Он устал. Ему просто хочется лежать с Чимином где-то под теплым солнышком, крепко держаться за руки и бесконечно целовать друг друга. Он должен добиться этого — он сделает Чимина своим и докажет всем, что достоин его, — Ты прав, хён! Я уверен, я чувствую, что мы созданы быть вместе. — Перший шаг сделан. Каков следующий? — от заряженного и возбужденного идеей Чонгука, который аж подпрыгнул с дивана, зарядился и Юнги, широко улыбаясь. — Он должен понять, что я — его судьба. — Не думаю, что он сомневается в этом, посмеиваются оба парня. — Ой, я почти забыл, зачем пришел, — присаживается обратно на диван Чонгук. — Так ты пришел не для того, чтобы сказать, что я идеален для Чимина. — Нет, и я беру свои слова обратно. Он только мой! — Это то, что я хотел услышать! — Хён рассказал всё, что ты делал для него, и я хочу поблагодарить тебя лично. Я все еще злюсь на него за то, что он не сказал мне, что болен, но я рад, что он не прошел через все это в одиночку. — Тебе не за что меня благодарить, Чонгуки. — Чимин всё ещё жив благодаря тебе, хён, - искренне говорит Чонгук вставая и, крепко обнимая Юнги первый раз.