Гоголь бывает серьезным?

В особняке Крыс Мёртвого Дома

      И вот прошла уже неделя с тех пор как Фёдор не спит. Он все это время работал за ноутбуком. Достоевский искал способ обойти глаза бога и искал ещё больше информации о книге.       Но настоящую причину знал лишь Николай. Он сильно волнуется за Федора и это чувство усиливалось у него с каждой его бессонной ночью. Но потревожить его Николай так и не решался. Но когда Гоголь услышал звук разбитой чашки, то подумал, что случилось что-то, использовав способность и при этом нарушив обещание не заходить к Достоевскому без стука, Николай появился перед ним с очень обеспокоенным лицом. —Дос-кун я слышал, что у тебя разбилась чашка… И ты уже неделю не спишь… Все ли в порядке.? — обеспокоенным и немного дрожащим голосом спросил Николай. —Да, все в порядке. Я неосторожным движением уронил чашку со стола, — не отрывая взгляда от экрана ноутбука сказал Достоевский. Он не желал говорить на тему сна и потому просто проигнорировал это и ответил лишь на первую часть слов Гоголя. —Тебе нужно поспать. Я знаю причину, из-за которой ты не спишь, но я хочу чтобы ты поспал… — после этих слов Николай встал за спину Фёдора и обнял его повторив ещё раз — я хочу, чтобы ты поспал…— было приятно ощущать теплоту чужого тела и Федор сам не заметил как постепенно расслабился. Казалось, Николай был единственным кто мог так легко нарушать границы его личного пространства и за это ему ничего не будет. Наоборот, Федор даже был рад, когда Николай так бесцеремонно и шумно появлялся рядом с ним, используя свой дар.       Федор был удивлён, что Гоголь в этот раз говорил серьёзно и без задора и шуток. Он и сам понимал, что долго это не продлится и сон возьмёт вверх. Но его кошмары были для него действительно страшны. «В криминалистике есть такая теория о жертвах, преследующих убийц во сне. Пожалуй, это единственная вещь, которую я могу по-настоящему назвать жуткой. С кошмарами бороться сложно. Их события нельзя предугадать логически или придумать им рациональное объяснение. И потому я предпочитаю не спать. Или уставать до такой степени, когда единственное, что ты видишь во сне — темнота…" — так Достоевский описывал свои кошмары и причину, по которой не спит. Он хотел устать настолько, чтобы видеть лишь темноту. Итак прошла уже неделя. —… — Фёдор не знал, что сказать и просто мягко улыбнулся. Было очень приятно видеть обеспокоенного Николая. Хотя казалось что тот не способен на такие чувства, но вот прямо перед ним стоит Гоголь, который не знает чем ему помочь и как облегчить его страдания. Достоевский уверен Гоголь готов обменять свой спокойный сон на его кошмары, если это поможет Дост-куну хоть немного поспать. —Никогда не видел тебя более серьёзным и обеспокоенным, — с улыбкой сказал он посмотря на Николая. —С тобой мне так хорошо и спокойно. Ещё немного и я отправлюсь спать.       Гоголь улыбнулся от слов, которые ему сказал Достоевский. —Если хочешь я могу поспать с тобой Дос-кун~. — С прежним задором произнес Николай. —Для начала я хотел бы тебя поцеловать, а что до сна со мной я подумаю, — немного шутя Фёдор произнёс вторую часть предложения и сделал задумчивый вид. —Ты слишком много думаешь! Надо действовать хе-хе. — С улыбкой на лице Гоголь медленно опустил голову, словно тем самым давал ему шанс отказаться от собственных слов и превратить все в шутку. Но Федор не собирался отступать. Гоголь прикрыл веки и легко прикоснулся к чужим губам, а после также быстро отстранился от него. Можно ли назвать это поцелуем? Достоевский точно не смог бы ответить на такой вопрос, но… ему это понравилось. — Самое время для— —Отдыха? — перервал Достоевский. —И это правильный ответ, Дос-кун гений! — звонко и весело ответил Николай, словно ничего странного между и не было. Хотя легкий поцелуй и правда нельзя считать чем-то странным. После этого он при помощи способности телепортировал Федора в его спальню на кровать. —Волшебных сновидений, мой дорогой Дос-кун! — послышалось из-за двери.