Нежность Дина Винчестера

После завтрака Дин решил заняться домом: кое-что требовало ремонта, что-то нужно было передвинуть, выкинуть. Я готовила обед и смотрела, как он разбирается с уличным водопроводом. "Семья" - мелькнуло у меня в голове и я хмыкнула. Действительно, я чувствовала нас именно так: семьёй. Дин говорит, что семья - это слабость. Слабое место для воздействия. Любой негодяй может использовать твою семью, твоих любимых, чтобы причинить тебе боль и страдания. Но мне плевать. Мы семья. И сколько бы не было слабости в страхе потерять друг друга - столько же силы в любви и нахождении рядом. Усиливать друг друга, питать друг друга. Быть рядом. Помогать, когда больше нет сил идти. Вести за руку туда, где страшно. Любить. Любить. Любить. Закончив все дела мы вернулись в зал и принялись спорить какой фильм будем смотреть: выбор стоял между моей любимой "Амели" и "Островом Проклятых". — Как будто тебе мало этого дерьма на работе, - злилась я. — У меня на работе нет такого "дерьма", это фильм не про монстров! — Он мрачный. — Это не делает его плохим. Тем более я не хочу смотреть мелодраму и обнявшись плакать, - Дин изобразил комичные страдания. Я промолчала. Я тоже любила фильмы с запутанными сюжетами. Скрестив руки на груди я молча смотрела на Дина. Он сверлил меня взглядом, не планируя уступать. — Ладно, - сквозь зубы процедила я. Дин сразу включил выбранный фильм и расслабленно откинулся на диван, вытягивая ноги: — Фух, я уж думал ты не отступишь, - нежно погладил меня по щеке Дин притянул меня к себе, укладывая на грудь, - не злись, детка. Тебе понравится фильм, я уверен. Фильм и правда был интересный. Странно, что я раньше его не видела, он оказался популярным. Вот только через полчаса после начала я заметила, что Дин мирно посапывает. Сначала я хотела его разбудить: так рьяно отстаивал "остров проклятых" и в итоге уснул ещё до того, как началось все самое интересное! Я даже немного разозлилась. В тот момент я лежала головой на его коленях и смотрела вверх, на его лицо. Злость быстро отступила, когда я заметила его подрагивающие во сне ресницы, веснушки, лёгкий румянец на щеках. Он был такой безмятежный, спокойный. Я прижалась к нему сильнее, чтобы украсть частичку тепла и спокойствия для себя. Потом продолжила смотреть в телевизор. Не знаю почему, но меня преследовало чувство, что что-то не так. Дин проснулся, когда я выключила телевизор - фильм уже кончился. — О черт, я все проспал? — Ага, - я посмеивалась. — Надо было включать мелодраму, - потирая лоб и глаза ладонью пробормотал он. — Мне было интересно и ты не витал в мрачных мыслях. Так что моя взяла, — подмигнула ему я. Дин погладил меня по волосам, нежно улыбаясь и мы стали обсуждать, чем заняться вечером: — План был: лежать весь день в кровати, - напомнила я — Ну это же не буквально, - усмехнулся Дин, - тем более, бо́льшую часть дня мы провели, ммммм, в горизонтальном положении, - Дин хитро улыбнулся и потянулся к моим губам. Коротко ответив на его поцелуй я вернулась к разговору: — Ну тогда, я бы прогулялась — Не знаю, Джесс, — Дин провел рукой по волосам, - на улице уже темнеет, - он повел бровью. — Ты что же, боишься темноты? - усмехнулась я Дин нахмурился. И я пожалела, что сказала это. — Я не боюсь темноты. И не боюсь того, ЧТО в темноте. Я боюсь за тебя. — Но ведь я буду с тобой, - я прильнула к его щеке и он обнял меня, поглаживая спину пальцами. Дин вздохнул. — Вообще, я не настаиваю. Можем остаться и дома, - я прикусила нижнюю губу и пальцем провела по его коже прямо над воротом футболки. — Не знаю, Джесс. Мне хочется быть нормальными, но.. Я перебила его: — Дин, мы с самого начала не были нормальными. Да плевать на это всё. Мне не нужны прогулки под луной, мне нужен ты. Неважно: дома, на улице, да хоть в сыром подвале! Тем более мы договорились завтра провести день где-нибудь. И у меня уже есть пара идей, - в его глазах уже начинала плескаться боль и вина, хотя ему совсем не за что было винить себя и я хотела отвлечь его. — Ты не виноват, милый. Не ты же придумал и создал этих тварей. — Да, но я вместо того, чтобы их убивать сижу в теплом уютном доме, с тобой, - Дин поднял руки вверх, показывая на пространство вокруг нас. Я вздохнула. Бесполезно переубеждать или рассказывать, что все не так: он знает это и сам. Но раз за разом возвращается к этим мыслям, сжирая себя изнутри. Упрямый. Дин расставался со мной трижды. Потому что "я должен тебя защитить, они доберутся до тебя". Уезжал, не звонил. Удивительно, что не стёр мне память, как той девушке - Лизе. Мельком рассказывал мне о ней и я видела, как больно ему было даже думать о тех событиях. — Извини, - пробурчал Дин. А я и не злилась. Я понимала, почему он так чувствует. Потери близких шли рука об руку с ним всю жизнь, начиная со смерти мамы. И хотя он не был этому виной - его мозг упорно продолжал искать взаимосвязь. А мне оставалось только одно - понимать, принимать и доказывать на своем примере, что это не так. Каждый имеет право на счастье. Особенно Дин Винчестер.