Нежность Дина Винчестера

Мы с Дином пошли наверх, сонные и уставшие. По очереди умылись, переоделись и встретились в кровати. Мой сон совсем ушел за это время. Дин смотрел на меня и гладил - волосы, плечи, ключицы. Он как будто восхищался каждой частью моего тела, прикасался осторожно, изучая, запоминая. — Я люблю тебя, — я приблизилась к его щеке и потерялась носом. — Я тебя тоже люблю, милая, — Дин взял меня за подбородок и посмотрел мне в глаза, — очень сильно. — Дин, ты нужен мне. Не оставляй меня, прошу. — Ох, Джесс. Я сомневаюсь, что вообще могу уйти от тебя. Я не могу без тебя. Вообще не могу. Там в подвале пока эта тварь душила тебя я понял,что моя жизнь оборвется, если закончится твоя. И буду ли я далеко или рядом с тобой - это не важно. Расстояние только сделает хуже, нам обоим. Без тебя я будто не живу.. просто делаю на автомате то, что нужно. И каждый раз жду пока снова окажусь рядом с тобой и почувствую жизнь. Тепло. Нежность. - Дин провел рукой по моему лицу и я прикрыла глаза от тепла и осторожности его движений. — Спасибо, - я выдохнула одними губами и легла к нему на грудь. Теперь его сердце билось не так спокойно - шумно отбивая удары, пульс будто целовал меня, сквозь грудную клетку. Я поцеловала его грудь и прикрыла глаза: пора спать. Я опять в каком-то странном месте. Пустая комната, бежевые стены, крошечное окно. Оборачиваюсь - сзади большое зеркало. Опять чернота. Поглощает меня все больше и больше, вот она проникает в мои вены - на лице, шее, руках. А затем проступает как будто изнутри, обволакивая кожу плотным слоем. Я теперь не слышу своих мыслей. Я подконтрольна. Я не здесь и не там. Я нигде. Глаза смотрят, но будто не видят - отрешенные, пустые. Смотрю в зеркало: это больше не я. Меня нет. Есть чернота. И только глаза светятся карим на ярко-белых белках. Все как в тумане Беру откуда-то появившееся лезвие, Провожу по руке. Но ничего не происходит Я просто смотрю. Комната вокруг не тронута чернотой, стены холодно-бежевые не давят и не расширяют пространство. Все просто существует здесь, вокруг. Вдруг что-то начинает происходить: комната начинает трястись, стены и потолок начинают рушиться. По зеркалу проходит трещина, оно разлетается вдребезги, чудом не задевая меня. Последнее, что я вижу в отражении - свои глаза, на абсолютно поглощеннои чернотой теле. А затем стены начинают падать, за ними как будто проступает новая картинка - что-то такое знакомое, родное. Я вдыхаю носом - узнаю запах. Не помню, чем это пахнет, но я точно знаю его. Что-то громко стучит. Глаза не могут сфокусироваться, я закрываю их, будто без сил. Стук продолжается, мне хочется закрыть уши, чтобы его не слышать. Не могу найти свои руки, тело не слушается. Что происходит? Как будто в замедленной съёмке я начинаю приходить в себя, зрение становится чуть лучше, слух будто настраивается на нужную волну, мозг как бы включается, как компьютер, загружая и обрабатывая информацию. Стук, который бьет мне в виски - это мое сердце, бешено колотится в груди, заходится и будто вот-вот выпрыгнет. В одну секунду я резко прихожу в себя, будто выныривая из толщи воды, на поверхность: слух и зрение как будто включаются по щелчку тумблера и я осознаю, что я дома, в кровати, а около меня Дин, громко ругается. Я пугаюсь и с испугом говорю: — Что случилось? Ты ранен? - хочу сесть, но Дин резко останавливает меня рукой Что-то сильно щиплет, я хмурю брови. Не понимаю, что случилось, почему Дин так напуган и зол? Осматриваю комнату - все как всегда. Не вижу следов монстров или их самих. — Детка, Джесс, как ты? - он заглядывает мне в глаза, беспокоясь, переживая. Я хмурю брови, в непонимании. А потом опускаю глаза на кровать и сердце замирает. Некогда белоснежные простыни теперь алеют от крови. Ладонь Дина, вся в крови, крепко держит мое запястье, которое сильно щиплет. — Это моя кровь? — мой голос звучит безжизненно спокойно. — Да, - растерянно говорит Дин, — скорая уже в пути, нужно ещё немного подождать, котенок — слышу страх в его интонации. — Но, я не понимаю, как.. - я смотрю на Дина, пытаясь понять что же случилось, пока я спала. В этот момент меня осенило - чернота. Перед глазами встала картинка как в руках появляется лезвие и я делаю надрез на черной руке. Там - ничего не происходит. Здесь - я истекаю кровью. В спальню вваливается Сэм, 2 санитара, последней заходит Айлин. Дин сбивчиво объясняет, что спал и проснулся из-за того, что что-то горячее полилось по его животу, увидел порез, сразу зажал рукой и не отпускал. Санитары быстро накладывают давящую порядку, проверяют давление, зрачки. — Мисс, вам придется проехать с нами в Госпиталь, чтобы вам провели осмотр и при необходимости, госпитализировали. Идти сможете? — Никуда она не пойдет, - прошипел Дин и поднял меня на руки. Он пошатывался - его раны давали о себе знать. На мои просьбы отпустить меня мужчина не реагировал. Спустив меня, он аккуратно положил меня на носилки и помог закатить кровать на колесах в машину скорой помощи. Санитар хотел было не пустить Дина внутрь, но увидев убийственный взгляд - отступил. Дин сел рядом со мной и погладил по лбу. Взял мою ладонь в свою и нежно сжал. Я слабо улыбнулась ему, пытаясь успокоить. В больнице он не отходил от меня ни на шаг. Любые комментарии врачей на тему того, что мы не родственники и ему нельзя находиться здесь воспринимались им вштыки. На кого-то он зло смотрел, на кого-то - наорал, кажется, он готов был драться, лишь бы отстоять свое право быть рядом со мной. Сейчас он как зверь, ходил около моей кровати туда-сюда, не давая никому лишнему подойти ближе, чем он считал необходимым. Дин был в пижаме - видимо первое, что успел надеть. На пальцах, вокруг ногтей, осталась моя кровь. Я была в сознании, голова немного кружилась и болело запястье. Я хотела рассказать Дину о том, что случилось, но в палату постоянно кто-то заходил-выходил. Дин в напряжении встречал каждого, оценивая необходимость его действий. Санитарку и нескольких интернов он грубо отослал. Я вздрогнула от его дерзости и тихо позвала: — Дин.. - голос был слабым, но Дин мгновенно оказался около моей головы и заглянул мне в глаза встревоженными зелёными изумрудами. Даже сейчас меня, казалось, пробили мурашки, от его глаз. — Да, милая, что такое? — Все хорошо, — усилием воли я подняла слабую руку и коснулась его щеки. Мне хотелось забрать его страх, боль, унять переживания, бурлящие в груди, пригладить, успокоить взволнованного зверя. Но сил совсем не было. Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. На лбу почувствовала касание теплых губ и услышала, что в палату кто-то вошёл. — Доброе утро, — нам улыбнулась милая медсестра, закатывая стойку для капельницы — сейчас поставим тебе лекарство деточка, сразу станет полегче. — Что в ней? — Дин металлическим голосом задавал вопросы, уточняя медицинские детали. "Как будто он разбирается в этом", — подумала про себя я. Медсестра немного смягчила его злобный настрой, все показав и рассказав мягким голосом. Также она сообщила, что скоро придет врач с моими анализами. Дин сел в кресло рядом со мной и потер переносицу. Мне хотелось спать, но было страшно погружаться в грёзы. — Дин? - через мгновение он уже около меня, — поговори со мной. Я не хочу засыпать, мне страшно. В глазах мужчины заблестели слёзы. — Не бойся, милая, я рядом, - Дин приблизился к моей щеке и поцеловал, — никто не доберётся до тебя. Похоже, он думает, что это что-то извне. Он не понял, что то, чего я боюсь - во сне. Мои мысли нарушил врач, резко открывший дверь. Торопливо листая бумажки он прошел в палату, окинул меня взглядом, обвел глазами Дина, вновь принявшего оборонительную позицию и безучастно стал говорить о моих показателях. Я пыталась вслушаться, но лёгкое головокружение сбивало меня с толку и смысл сказанного будто утекал сквозь пальцы. Глаза закрывались все сильнее и сильнее, я не могла сопротивляться этой тяжести. Сейчас я усну. Последнее, что выхватываю из реальности - нахмуренные брови Дина, поджатые губы. Не в силах больше сопротивляться, закрываю глаза.