Нежность Дина Винчестера

— Джесс, ну быстрее! — недовольный голос Дина раздавался на весь дом. Я торопилась изо всех сил, быстро проводя курс молодых родителей для Айлин и Сэма, которым сегодня предстояло остаться с Кейт вдвоем. Прошло два месяца с её дня рождения и это был первый вечер, который мы планировали провести только вдвоем с Дином. — Так, ну всё, ребят, если что — звоните, хорошо? — Айлин буквально выпихивала меня из нашей комнаты в бункере, в то время как Сэм казался испуганным, осматривая гору вещей, которые я оставила для Кэти. Я вышла из комнаты, тревожно оглядываясь, но Айлин улыбнулась, помахала мне рукой и закрыла дверь в спальню. Я выдохнула. Я немного переживала — Кэти была еще совсем маленькой и, как мне казалось, нуждалась в маме. На другой чаше весов была я сама, остро нуждающаяся в том, чтобы почувствовать себя кем-то еще кроме как мамой. Быстрыми шагами я направилась в холл. Нервные вздохи Дина слышались все лучше, по мере моего приближения. Но вот я здесь — и он молчит, замер и смотрит на меня. На его лице появляется довольная улыбка. Он был одет просто, но до невозможности сексуально — джинсы и заправленная в них черная рубашка, с несколькими расстегнутыми пуговицами сверху. Рукава рубашки немного закатаны, так, что видно кожу его предплечий и выделяющиеся вены. В руках черный пиджак. Я подошла ближе и Дин обнял меня, целуя в губы. — Шикарно выглядишь, — Дин осматривал мое лицо теплым взглядом, в котором читались любовь и нежность, — Пойдем. Дин потянул меня за руку в сторону гаража. Он не хотел терять ни минуты от нашего «первого» свидания. Мы сели в намытую и отполированную машину, Дин завел рычащий мотор. Обернулся назад, куда-то потянулся, а я отметила про себя — насколько привлекательны его шея и линия скул в таком ракурсе. — Самой красивой девушке, — Дин протянул мне розу нежного розового цвета. Я улыбнулась — мне было приятно, что Дин не забывал радовать меня комплиментами и вниманием. Сейчас, с новой ролью мамы, это было особенно важно для меня — я посвящала почти все время ребенку, а на себя оставалось мало сил и времени. Каждый комплимент Дина, его поцелуи и влюблённый взгляд радовали и поддерживали меня. Иногда было сложно. Малышка много плакала, спала и бо́льшую часть времени проводила на руках. Привязка к ребёнку и невозможность нормально поесть и поспать влияли на меня отрицательно, за два месяца я уже прилично устала, но Дин все сглаживал. Он помогал мне, был моей поддержкой и опорой, всегда жалел меня и относился с особой нежностью и заботой. С Кейт они прекрасно ладили, поэтому иногда Дин забирал дочку и давал мне отдохнуть. Боже, а каким трогательным папой он был! Ворковал с крошечной девочкой, бесконечно носил ее на руках, обнимал и целовал ее. Улыбался и строил смешные рожицы, он будто бы ждал этого момента и теперь выплескивал все свое накопившееся за много лет тепло на Кейт, не забывая и про меня. Стоило малышке заплакать — Дин начинал всячески успокаивать её, приносил купленные им же самим игрушки, брал на руки и успокаивал-успокаивал-успокаивал… Я была уверена, что Дин будет хорошим отцом, но все же до глубины души была тронута тем, как он себя вел. — Ты что, плачешь? — Дин посмотрел на меня, уже выехав из гаража. — Нет… — я врала — после родов я стала сентиментальной и ревела, буквально, по каждой мелочи, — Спасибо, — я быстро наклонилась к мужу и чмокнула его в щеку. Его рука легла на мое колено и мотор автомобиля заурчал громче. Мы провели прекрасный вечер в ресторане — Дин был галантен и мил, а еще — бесконечно флиртовал со мной, делал комплименты, заставляя меня смеяться. Шутливо-милая беседа плавно перетекала в романтическую. — Еще бокал? — Дин показал на вино, которое я пила. — Нет, мне больше нельзя. — я покачала головой. — Да брось, Джесс! Ну что случится, если ты немного расслабишься? — Дин подсел ко мне ближе и закинул руку за мое плечо. Я немного повернулась и почти машинально уложила свою голову на его плечо. Я улыбнулась и подняла взгляд вверх, на Винчестера: — Нет, мне больше не стоит, Дин. Один бокал — можно, но не более. Это же все потом попадет к Кейт через мо.. — Тсс. — Дин прижал указательный палец к моим губам, — я понял, я понял, не стоит. — он наклонился ближе к моему уху и шепнул, — никаких картинок всего вот этого вот, сегодня — только наслаждение, сегодня — ты только для меня. — сдавленный выдох вырвался из моей груди и я прикусила губу. Слишком вкусно он пах, слишком красиво улыбался, слишком шикарным был сам по себе и слишком давно мы не оставались наедине. Я обвела зал глазами — здесь было много людей, но на нас никто не обращал внимания. Мы были только вдвоем, хотя и в толпе людей. — Как же я соскучилась по тебе, Дин. По нам с тобой. — Да, я тоже, Джесс. Надеюсь, мы сможем чаще оставлять Кейт с Сэмом и Айлин, — Дин аккуратно заправил мои волосы за ухо и улыбнулся. — Интересно, как они там, — моя рука потянулась к телефону, лежащему на столе, но Дин поймал ее, останавливая. — У них все отлично, иначе — позвонили бы. Побудь со мной, — Дин хотел завладеть моим вниманием. Конечно, он не ревновал меня к ребёнку, он скорее досадно мирился с тем, что теперь львиная доля моего внимания приходилась на малышку. Я положила руку ему на грудь и прижалась к его плечу. Чувство влюблённости и те самые бабочки в животе одолели меня так, что на глазах снова выступили слёзы. Чертова сентиментальность. С Дином мне было так тепло и комфортно, я верила ему на тысячу процентов. Он всегда был рядом, когда мне было сложно и всегда он был на моей стороне. После родов, после его помощи и поддержки я будто еще сильнее полюбила его и еще сильнее открылась ему. Стала еще ближе к нему. Через пару дней после Дин рассказал мне о Синтии. После их ситуации она вышла из комнаты и больше ее никто не видел. Целый месяц Сэм искал её везде где только можно — несмотря на ее странное поведение, я все же волновалась за неё. Наконец в какой-то день Сэм позвонил — нашел. Синтия уехала обратно в свой город, откуда приезжала к нам погостить. Она не стала с ним даже разговаривать, сделала вид, что не знает его. Я поняла, что больше не смогу общаться с ней. Я испортила ей жизнь. Но я не смогу даже из чувства вины закрывать глаза на ее действия. Я долго отрицала то, что видела, пыталась списывать на болезнь, на то, что она сошла с ума, на стресс или просто на то, что Дин на самом деле очень добрый и Синтия это чувствовала. Но если оглянуться назад и вспомнить все с самого начала… Дин сразу ей понравился, она начала бросать шуточки и флиртовать «в шутку». Жаль времени подумать об этом у меня тогда не было — всё случилось так быстро — ее исчезновение, Рейнольд, тот замок… Я вздрогнула и вернулась в реальность — мы подъехали к многоэтажному зданию. На улице уже стемнело, в городе горели огни уличных фонарей и вывесок. — Всё нормально? — на лицо мужчины падал свет от фонаря и выделяла лишь только некоторые его черты. Он выглядел мужественно и немного таинственно. — Да, просто… — Я покачала головой, не желая озвучивать и снова вспоминать. — Неважно. Дин приблизился ко мне и его пальцы коснулись моей скулы, проскальзывая чуть дальше, к уху, шее. Я прикрыла глаза и улыбнулась — переживания растворились, а внутри всё сильнее разгорался настойчивый огонек желания. Дин совсем не торопился. Он смотрел на меня, будто запоминая каждый миллиметр моего лица, а я смотрела на его зеленые изучающие, заинтересованные глаза. Ресницы мужчины были русыми, это было видно даже сейчас, в приглушенном освещении. Миллиметр за миллиметром мы приближались друг к другу и в какой-то момент наши губы встретились. Поцелуи с Дином всегда мне нравились — теплые сухие губы были безумно вкусными и пленили меня, заставляя продолжать и углублять поцелуй. Упрямый Винчестер никогда не сдавался, поэтому почти все наши поцелуи в какой-то момент переходили на стадию слишком горячих и тогда остановиться было действительно сложно. Вот и сейчас мои руки уже трогали твердую грудь мужчины, а внутри все начинало буквально гореть от желания. Я чувствовала обжигающие мужские ладони на талии, на пояснице, руки касались моих ног, но не решались зайти слишком далеко. Нежный романтичный поцелуй становился все более и более пылким, требовательным. Здесь уже не было намеков, недомолвок, флирта — жгучий, пламенный, он заставлял терять голову и почти инстинктивно двигаться все ближе и ближе друг к другу. — Пойдем в отель, — Дин еле заставил себя оторваться, чтобы сказать, но тут же вернулся к моим губам, торопливо прижимая меня к себе за шею. Дойти до отеля на ватных ногах, кое как дождаться администратора на ресепшн (Дин позвонил в колокольчик раз двадцать за 3 минуты ожидания), сопротивляться притяжению изо всех сил, но все же сорваться прямо в лифте и дать волю ненасытным любовникам внутри. Мы ввалились в номер, уже полураздетые — черная рубашка Дина больше не заправлена в джинсы, половина пуговиц расстегнута, вместе с его ремнем и ширинкой. Мое платье в милый цветочек — тоже расстегнуто и свалилось с одного плеча. Быстро закрыв дверь, Дин поворачивает замок и срывает с меня платье одним махом. Зеленые глаза мужчины жадно хватаются за мое тело. Я прикрываю небольшой животик, все еще оставшийся после дня Х, рукой — мне немного неловко и не хочется разочаровать мужчину. Он ухмыляется: — Брось, Джесс, ну ты же шутишь, да? Ты прекрасна, — последнее он шепчет мне в ухо и целует особо чувствительное место прямо около мочки. Моя голова откидывается назад, подставляя шею и ключицы под настойчивые губы мужчины. Его руки продолжают избавлять меня от ненужных предметов гардероба: бюстгальтер звучно падает на пол. Дин аккуратно и бережно касается рукой моей груди и стонет, продолжая целовать мои плечи. Я чувствую, что больше не могу терпеть, сгорая от желания. — Теперь я знаю для чего ты обстригла волосы, — Дин обводит взглядом мою грудь, а рукой касается недавно остриженного каре, — такую красоту нельзя скрывать. — Дин спустился чуть ниже и провел языком по ореоле моей груди. У меня потемнело в глазах от ощущений — моя грудь стала очень чувствительной и налитой — за последний год она увеличилась на целый размер. Ласковое теплое касание Дина кружило мне голову сильнее выпитого бокала вина. Сказать честно — я уже больше не могла терпеть. Сегодня никакие предварительные ласки не нужны были — флирт, его ухаживания, улыбка и запах очаровывали меня, а долгое воздержание делало меня очень легкой добычей. Всё-таки Дин — охотник. Об этом можно было бы порассуждать, но мой мозг уже отказывался соображать. Обнаженный мужчина, которого я уже успела раздеть между нашими страстными поцелуями, ждал и тянул, хотя и сам еле сдерживал свое желание. Тепло его тела казалось мне не просто приятным, скорее — необходимым, нужным настолько, что было будто больно без него. Поэтому когда Дин подался чуть назад — я выгнулась еще ближе к нему, что возбуждало его еще сильнее и заставляло снова вжимать меня в стену, трогать, гладить, целовать. Как же я скучала по этим ощущениям, по нашей одержимости друг другом, по нам двоим. Дин снова отстранился, но сразу был притянут обратно — его попытки куда-то переместиться заканчивались провалом снова и снова. — Не отпускай, — я шепнула ему и он все понял, крепко сжимая мою талию двумя руками. — Ни за что. — хриплым низким голосом в ответ. Его ладонь скользит ниже и мужские пальцы аккуратно спускают мое белье вниз, полностью обнажая меня. Рука снова скользит вверх, с нажимом проходит по моей коже, заставляя меня чувствовать каждый миллиметр моего тела. Он совсем близко, я чувствую его везде. Он поднимает взгляд и смотрит прямо мне в глаза — открыто, не таясь, не прячась. В зеленых глазах я вижу всё — пылкое желание, всепоглощающую страсть, жар, опаляющий меня своей несдержанностью, любовь, заботу, нежность. Ему не все равно, ему так важно, чтобы мне было комфортно. Ему так нужно, чтобы мне было хорошо. Я знаю его всего, он знает всю меня. Нет дискомфорта, нет стеснения, нет никаких переживаний. Только наслаждение, желание слиться воедино, отдать себя другому. Любить. Зеленые глаза смотрят внимательно, настойчиво. «Да» — только успеваю подумать и он, будто читая мои мысли, закрывает глаза и придвигается еще ближе. Я уже чувствую его, я уже хочу закрыть глаза, но продолжаю смотреть. Мне нравится как на кончики его губ чуть приподнимаются, брови сдвигаются вместе, ресницы чуть трепещут. Язык привычно облизывает идеальные губы и Дин прикусывает нижнюю губу, проскальзывая внутрь меня. Мое сердце бешено стучит, я чувствую его руки и это, пожалуй, единственное, что держит меня в реальности, в сознании. Сжимаю его плечи, ногтями впиваясь в кожу. Ему нравится, он дрожит. Приоткрывая глаза, он резко прижимается ближе, целуя мои губы. Приподнимает мои ноги, закидывает их на свои руки, входит еще глубже, вызывая мой стон и свой полустон-полурык. Как же приятно чувствовать его, слышать его возбужденное томное дыхание, осознавать свою связь с ним. Я аккуратно останавливаю его, положив руки на его плоский твердый как камень живот. Дин приподнимает бровь, а я хитро улыбаюсь, соскальзывая на пол и разворачиваясь. — Мммммм, — целует мое плечо и дразнит меня, заставляя крутить бедрами о подаваться к нему ближе. Не может слишком долго мучить (ся) и я ощущаю как он оказывается внутри меня. Шепчет: — Джесс, Джесс. Почему ты такая сладкая, такая..мммм.. Почему ты такая классная. Почему. Ты. Такая. — Дин не заканчивает, его руки крепко обхватывают мои бедра и удерживают меня, не давая сдвинуться от стены ни на миллиметр. Мое дыхание сбивается, все ощущается предельно ярко. Дин опускается ближе ко мне, я чувствую низ его живота ягодицами, его торс спиной, он буквально прижимает меня к стене и целует мою шею. Моя рука скользит по воздуху назад, забрасываю ее за голову и запутываюсь пальцами в его волосах. Сжимаю, поглаживаю, притягиваю его ближе. Блуждаю в прядях его русых волос. Чувствую его шумное горячее дыхание на своей коже, его влажные поцелуи. Понимаю, что я приближаюсь все ближе и ближе к самому краю реки, в потоке которой мы вместе неслись, омываемые волнами любви и нежности, страсти и блаженства. А дальше — водопад, чувство полета, замирание сердца и бесконечное чувство влюбленности внутри. Дин останавливается, замирает на это время и нежно целует мои мурашки, которыми покрылось, кажется, все тело. Я прижимаюсь лбом к стене, пытаясь отдышаться. Его пальцы поглаживают мою кожу — проходят по рукам, переходят на плечи, спину, касаются сверхчувствительной поясницы, пробегают по ягодицам, спускаются вниз по ногам и снова поднимаются вверх, едва касаясь меня. Тихо постанываю от удовольствия и чувствую как сразу напрягается его член, который все еще внутри меня. Ловлю себя на мысли, что безумно хочу его еще. Ощущать, смотреть, слушать. Чувствовать, видеть, слышать. — Кажется кто-то опять становится ненасытной кошечкой. — Дин сам как кот, мурлычет слишком сексуальным тембром и продолжает двигаться, становясь чуть жестче, чуть грубее. Вся ночь посвящена друг другу. Ни на секунду не сомкнули глаз. Любили, обожали, целовали, говорили. Молчали, обнимались, снова нас захлестывала страсть. Да что там ночь? Вся жизнь — лишь друг для друга. И нежность, и любовь, и дикий страх. Переживания, волнения, печали. Всё мы поделим на двоих. Я знаю — примет он мои страдания. Он знает — я приму его любым. Мы вместе — сведены судьбою. И будем продолжаться, продолжать. И тихий шепот «Я с тобою» заставит сердце вновь дрожать. И сколько бы печалей и ненастий нас не ждало — все это путь. Он будет полон сладостастий, но нам не страшно утонуть. Мы будем жить как нас ведет Звезда. И сердце, и душа, и голова. А наши встречи, снова расставанья. Мы вместе. Это — навсегда.