Дороги, ведущие нас домой

Утро следующего дня началось с визита медсестры, принесшей завтрак, и нового осмотра доктора. Потом было загадочное МРТ, которое тот вчера упоминал. Не самый приятный опыт, который Рокэ пришлось переживать, но и непосредственной угрозы он не почувствовал, а потому счел за лучшее молча пройти через это, не привлекая излишнего внимания возражениями. Пока ему, похоже, удавалось вести себя так, чтобы не вызвать у окружающих ненужных вопросов и подозрений, и хотелось бы и дальше продолжить в том же духе. Куда удобнее наблюдать и делать выводы, если за тобой при этом не наблюдают в ответ. Вернувшись, наконец, в свою палату, Рокэ откинулся на подушки и закрыл глаза, пытаясь упорядочить мысли. Место, в которое он попал, оказалось весьма… занимательным. Необходимо было все обдумать и решить, как быть дальше. Понять бы еще, где же он оказался! Версий было несколько. Первая заключалась в том, что все, происходящее вокруг, было мороком Лабиринта. Но ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию в настоящий момент не представлялось возможным, поэтому Рокэ решил на время отложить ее в сторону. Версия вторая предполагала, что он попал в некий вариант загробной жизни. Это объясняло присутствие Инес, Рамона и родителей, но почему тогда тут не было других его брата и сестры? Да и близнецы Савиньяки вместе с их матушкой, по последним его сведениям, были в реальном мире живы-здоровы. Впрочем, война – дело непредсказуемое, и с того момента, как он получал о них последние сведения, случиться могло что угодно. Был еще вариант, что он попал в другой мир, в чем-то похожий на его собственный, а в чем-то – сильно отличающийся. Это, в свою очередь, порождало вопрос, является ли Дик из этого мира «его» Диком? Или это просто двойник, особенно, учитывая, он, похоже, был существенно старше. Проверить это прямо сейчас тоже было невозможно, но Рокэ все-таки склонялся к первому варианту. Что-то подсказывало ему, что Оставленная не стала бы лгать, значит здешний Ричард был именно тем, кто ему нужен, а несоответствие в возрасте могло объясняться разным течением времени в двух мирах, ведь Дикон попал сюда раньше него. Вопросов в настоящий момент было куда больше, чем ответов, и, поразмыслив, Рокэ решил пока сосредоточиться на получении информации, а кампанию планировать уже потом. Принесенный «сестрой» ноутбук оказался в этом прекрасным подспорьем. Рокэ запоем поглощал информацию – статьи, ролики, картинки - и постепенно водоворот отрывочных фактов начал, кажется, складываться в более-менее четкую картину. Краем сознания он отметил, как удивительно просто оказалось приспособиться к новым знаниям – вещам, незнакомым терминам, даже принятому тут стилю поведения – но видимо так работала магия Лабиринта. Или это Оставленная сделала ему прощальный подарок, кто знает. В любом случае, это было невероятно кстати. Единственное, что отвлекало от изучения новой реальности, если не считать периодически заглядывающих в палату медсестер, была головная боль, вынуждавшая время от времени делать перерывы на отдых и иногда даже короткий сон. Когда Рокэ проснулся в очередной раз, за окном стояли сумерки. Заглянувшая в палату медсестра (Рокэ уже знал, что ее звали Мэгги) сказала: - Пока Вы спали, заезжал Ваш муж. Он решил вас не беспокоить, поговорил с доктором Мартином и оставил кое-какие вещи, они там, в сумке на стуле, - Мэгги махнула рукой в сторону. – Сказал, что заедет завтра. Он у вас настоящий красавчик! Мэгги улыбнулась, и Рокэ ухмыльнулся в ответ, сам не понимая, разочарован он тем, что проспал визит Ричарда, или, наоборот, рад этому. С одной стороны, лежа тут, он попросту терял время, которого, возможно, и так не было, особенно, если учитывать, что в этом месте оно могло идти быстрее. С другой – он совершенно не чувствовал себя готовым к встрече с бывшим оруженосцем, которого судьба в этой реальности сделала его мужем. Несмотря на кучу подчерпнутой в интернете информации, ему до сих пор было странно от мысли, что брак может связывать двух мужчин. Впрочем, Рокэ ясно отдавал себе отчет, что дело не только в этом, но копаться в себе сейчас не собирался. К сожалению, окружающему миру было плевать, к чему он там не готов. На следующее утро доктор Мартин, улыбаясь отвратительно жизнерадостно, заявил, что мрт не показала никаких проблем, а другие его травмы не настолько серьезны, чтобы и дальше удерживать его в больничных стенах. И вообще, ему стоит как можно быстрее вернуться к привычной жизни, так как это лучший способ стимулировать память. Поэтому было решено, что его выпишут сегодня же, как только его сможет забрать кто-то из родственников. В этом доктор был совершенно непреклонен, настаивая, что, несмотря на отсутствие необходимости в медицинском уходе, присмотр за ним все-таки нужен. Рокэ, впрочем, не возражал, так как не имел ни малейшего представления о том, куда ему двигаться после выхода из больницы. Инес, которой он позвонил, не ответила, но это было ожидаемо – судя по времени, она как раз должна была отвозить старшего сына в школу, поэтому он оставил сообщение на автоответчике и принялся переодеваться из больничной одежды в обнаруженную в принесенной вчера сумке. Одежда была непривычной, но довольно удобной, и размер подошел идеально. Последнее, как он понимал, вряд ли было совпадением. Когда он заканчивал укладывать в сумку немногочисленные вещи: телефон, ноутбук и привезенную Инес открытку, в коридоре послышались шаги. В этом не было ничего удивительного, там постоянно кто-то ходил, персонал, больные, посетители, но сердце Рокэ на секунду замерло. Шаги звучали немного по-другому – другой пол, другая обувь – но Рокэ узнал бы их где угодно. Слишком часто он слышал их за дверью, когда его оруженосец, привлеченный звуками гитары, пробирался вечерами к нему в кабинет. Перед его палатой шаги ненадолго, как будто в нерешительности, - так привычно! - замерли, после чего раздался короткий стук в дверь, и на пороге возник Ричард Окделл. Он изменился. Рокэ смотрел во все глаза, одновременно и узнавая, и нет. Лет на десять старше. Выше и существенно шире в плечах. На лице ни следа от привычной юношеской неуверенности и запальчивости. Повзрослевший Ричард, как Рокэ всегда и предполагал, стал очень походить на Эгмонта, разве что в глазах не было запомнившейся перед Ренквахой отстраненности и тоски. И, в то же время, это все еще был Ричард. Те же слегка нахмуренные брови, пушистая, падающая на глаза челка, ладонь, на секунду сжавшаяся в кулак от сдерживаемого волнения. - Доброе утро! – как и положено Человеку Чести, Дик был безупречно вежлив. – Меня зовут Ричард Окделл, я… Возникшая небольшая заминка заставила Рокэ на секунду задуматься, какое определение выбрал бы Дикон. Точно не оруженосец. Он либо не помнит его, либо действительно думает, что не помнит Рокэ, иначе не стал бы представляться (конечно, версию о том, что все это - просто игра, сбрасывать раньше времени со счетов тоже не стоило, но Дикон никогда не умел лгать). Муж? Бывший муж? Будущий бывший муж? Но, чтобы не усугублять и без того неловкую ситуацию, он сказал: - Я знаю. Инес меня более-менее проинформировала. Ричард кивнул, слегка расслабившись. - Хорошо. Я разговаривал сейчас с твоим врачом, он считает, что тебе, по крайней мере в первое время, будет лучше находиться в привычной обстановке, так памяти будет легче вернуться. Поэтому мы решили, что самым разумным будет, если ты пока поедешь ко мне, в дом, где мы жили в последнее время. Он сказал, что вряд ли это займет много времени., - закончил Окделл почти извиняющимся тоном. - Ладно, - Рокэ лучезарно улыбнулся. Из всех возможных вариантов этот устраивал его, пожалуй, больше всего. Пока удача, похоже, благоволила, и он собирался воспользоваться этим в полной мере. Они заглянули в кабинет доктора Мартина, где Алва подписал какие-то бумаги и получил рецепты, потом в аптеку, после чего, наконец, спустились к машине. - Ехать нам около четырех часов, - сообщил Дик, когда они сели и пристегнулись, - можешь отдыхать, или я могу включить радио, если хочешь. – его тон был ровный и какой-то подчеркнуто нейтральный. - Лучше расскажи что-нибудь. А то как-то не очень комфортно ехать в молчании с, считай, незнакомым человеком, - Рокэ постарался улыбнуться как можно обаятельнее. - Что именно ты хотел бы узнать? – сдержанности Ричарда, в полном соответствии с его родовым девизом, мог позавидовать и камень, во всяком случае инициативу он проявлять явно не спешил. - Расскажи о себе. Откуда ты, чем занимаешься, да что угодно, я же не помню вообще ничего, - Рокэ догадывался, что апелляция к его состоянию была не совсем честным приемом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Ричард вздохнул, похоже, собираясь с мыслями: - Моя семья родом из Шотландии, но в настоящий момент, к сожалению, только я один и не изменил своим корням. Отец умер чуть больше двух лет назад, обширный инфаркт, и мама очень тяжело перенесла его смерть. Она и раньше была довольно религиозной, а после того, как его не стало, решила полностью посвятить себя вере и стать монахиней. Так что сейчас она в одной обители на юге Франции. - Франции? – Рокэ, вроде, уже попадалось это название во время штудирования информации в интернете, но он был не вполне уверен, является ли это местностью, городом или страной. Истолковавший его вопрос по-своему, Ричард пояснил: - Мамины предки были ревностными католиками еще со времен Реформации, а сама она бегло говорит по-французски, так что выбор не удивителен. К тому же, так она находится ближе к моей сестре, Айрис – она старше меня на пару лет – замужем за французом, Робером Эпине, у них две дочери, Дейдре и Эдит, так что я – дважды дядя. Айрис – психолог и настоящая заноза, а Робер – физик-ядерщик, и сейчас принимает участие в каком-то научном проекте, который, по его, словам, перевернет весь мир. Они совершенно разные, но при этом, похоже, действительно счастливы. Не зря говорят, противоположности притягиваются. Говоря о семье сестры, Дик тепло улыбался. - А что насчет других родственников? – Рокэ отметил про себя, что про Лараков Дик не упомянул - Есть еще дальняя родня со стороны отца, но они уже давно перебрались ближе к столице. Сказать по правде, отношения у нас довольно формальные и, в основном, ограничиваются открытками на рождество. Даже не знаю, что еще можно рассказать. - Неужели, это все? И никаких рассказов о древнем роде Окделлов и героических предках? – Рокэ приподнял брови в притворном удивлении. Инес упоминала, что и в этом мире Окделлы не были простой семьей. Его оруженосец предавал большое значение своему происхождению, и было любопытно, сохранилась ли в нем эта черта. Дик в ответ улыбнулся какой-то грустной, слегка рассеянной улыбкой. - Героические предки наличествуют в изрядных количествах. Отец мог рассказывать о них часами. Мы сестрой выросли на этих историях. Но сейчас от славного прошлого, увы, остался только древний замок, на содержание которого уходит чуть ли не больше денег, чем приносят потоки туристов. - А что скажешь о себе? - Да, в общем, говорить особо и нечего. По профессии я художник. Окончил Эдинбургский колледж искусств. На свою часть денег, полученных от продажи бизнеса отца, купил дом и участок земли недалеко от того места, где вырос, оборудовал мастерскую. Там и живу. Вот и все, пожалуй. Дик замолчал, глядя на дорогу, казалось, найдя тему исчерпанной. Плечи его были расслаблены, но между бровей обозначилась складка, а губы были плотно сжаты. Поймав себя на том, что рассматривает его слишком пристально, Рокэ отвел глаза, и тут же зацепился взглядом за знакомый шрам – след от лечения укуса ядовитой Лаикской крысы – чувствуя, как при виде него внутри что-то расслабляется. Этот шрам подтверждал, что перед ним настоящий Ричард, пусть повзрослевший и изменившийся, но его! Это было главное, а со всем остальным он как-нибудь справится. Не привыкать! - Уже приехали? – Рокэ, незаметно для самого себя задремавший, проснулся, почувствовав, что машина остановилась. - Еще нет. – Дик потянулся за своей сумкой, лежащей на заднем сидении. – Надо зайти в магазин, дома шаром покати. Я быстро. Спи пока, если хочешь. - Я с тобой, - не стоило пренебрегать возможностью лучше познакомиться с этим миром. Никогда не знаешь заранее, что пригодится. Дик молча кивнул. Закрыв машину, они направились к большому уродливому зданию, Рокэ уже видел такие в интернете. Внутри тоже не было ничего неожиданного – стеллажи, тележки, множество людей – хотя разнообразие товаров и поражало воображение. Бывший оруженосец наполнял тележку явно привычными действиями: свежие овощи, паста, хлеб, замороженные овощи, яблоки, виноград, консервированные овощи. У Рокэ возникло нехорошее подозрение, что, если пустить дело на самотек, его ближайшая жизнь будет немного слишком травоядной, поэтому он решительно вмешался, добавив к уже лежащему разнообразного мяса, вареного, копченого и сырого (готовить Рокэ не умел, но решил, что разберется в процессе), а также оливки (почему бы и нет?), вино (Ричард слегка нахмурился), острый перец и еще всякого по мелочи. Судя по всему, его действия вполне соответствовали принятому здесь способу поведения, поскольку, не считая вина, Дикон только раз выказал какую-то реакцию, удивленно подняв брови при виде большого пакета мармеладных мишек (мишки, возможно, были излишними, но пытливый ум Рокэ не мог упустить возможность разобраться, каким образом их умудряются делать такими прозрачными). Впрочем, даже на это он ничего не сказал, и Рокэ задумался про себя, вызвано ли это некоторой неловкостью ситуации, или Окделл просто не слишком хочет как-то с ним взаимодействовать. Оплатив покупки, они также молча вернулись к машине. Оставшаяся часть поездки была недолгой, едва ли пятнадцать минут. Грунтовая дорога, на которую он съехали вскоре после посещения гипермаркета, вывела их к одиноко стоящему дому, окруженному вековыми соснами. - Приехали, - Ричард вылез из машины и принялся доставать пакеты с покупками из багажника. – Располагайся. Спальни на втором этаже. Полагаю, будет лучше, если ты займешь главную, а я пока переберусь в одну из гостевых. Дом небольшой, но вокруг много места для прогулок, так что сидеть в четырех стенах нет необходимости. Впрочем, думаю ты сам разберешься, так что не буду тебе мешать осваиваться, займусь пока обедом. Поблагодарив кивком, Рокэ осмотрелся. В доме было много камня, дерева и света. На первом этаже, отделенная от открытой террасы стеклянной стеной, находилась просторная гостиная, коридор из которой вел, минуя пару небольших хозяйственных помещений, на расположенную в другом конце дома кухню. По деревянной, идущей прямо из гостиной, лестнице Рокэ поднялся на второй этаж и оказался в небольшом коридоре, куда выходило четыре двери. За двумя, как он быстро убедился, располагались гостевые комнаты, третья вела в хозяйскую спальню. Комната, располагавшаяся, по-видимому, прямо над кухней, была довольно просторной и, как и все остальные помещения дома, очень светлой, не смотря на почти вплотную подступившие к дому сосны. Такое впечатление возникало из-за беленого потолка и светло-бежевых, почти белых стен. Обстановка была довольно простой; стоящая изголовьем к окну большая кровать, стол с ноутбуком, в углу пара кресел, к одному из которых прислонена гитара. На стене большая фотография, запечатлевшая рассвет над морем. Вдоль одной из стен находился встроенный шкаф, одежда в котором явно принадлежала не одному Ричарду. За последней дверью была мастерская. Во всяком случае, именно такой вывод напрашивался из находящихся тут картин. Одна из них стояла на мольберте перед окном, или, скорее, стеклянной стеной, как и в гостиной внизу, остальные были просто прислонены к стенам. Рокэ хватило беглого взгляда, чтобы понять характеристику, данную Инес. Картины были великолепны. В основном тут были пейзажи, хотя имелись и абстракции, и пара натюрмортов. Не смотря на отсутствие на них людей, они были просто-таки насыщенны эмоциями, и эмоции эти были не самые приятные. Тревога. Тоска. Безысходность. Все это читалось так ясно, будто на холстах были сделаны подписи. Он подошел к расположенной на мольберте картине. Изображенная на ней лесная поляна, на первый взгляд, казалась совершенно идиллической, но чем больше Рокэ смотрел, тем сильнее ему начинало казаться, что в тенях между деревьями притаились монстры, только и ждущие, когда погаснет последний закатный луч, чтобы наброситься на неосторожного зрителя. Почему-то вспомнился Лабиринт, и Рокэ непроизвольно поежился. Завершив осмотр дома, он вышел наружу. Не смотря на солнечную погоду, воздух был довольно свежим. Густо пахло смолой и прелыми иголками. Оглядевшись, Рокэ направился к виднеющемуся за домом деревянному строению, оказавшемуся конюшней. В стойлах располагались две лошади, неуловимо напомнившие о Соне и Соро. Сходство было довольно отдаленным, но в груди все равно разлилось тепло. Он протянул руку и потрепал жеребца по шее. Девочка тут же потянулась к нему и ткнулась мордой в плечо, тоже напрашиваясь на ласку. - Сона у нас та еще подлиза, - неслышно подошедший Ричард нежно погладил бархатную морду. Дикон назвал эту лошадь в честь той, что была у него в Талиге? Что-то помнит, или действовал неосознанно? Рокэ замер, лихорадочно пытаясь придумать подходящий вопрос. Что-то подсказывало, что радостно кричать: «Ты помнишь Сону! А меня?» было не лучшей идеей, но как узнать нужную информацию, и не показаться ненормальным, если Дик действительно все забыл? Не то, чтобы в репутации сумасшедшего было что-то новое, но сейчас она определенно была бы некстати. Но, пока Рокэ пытался подобрать слова, Ричард со словами «обед готов» развернулся и направился к дому. Момент был упущен.