Демоническое отродье

      Пустота. Именно так себя ощущала женщина, которую двое крепких молодцев повязывали к столбу, пока другая часть людей под деревянную жердь дрова. Полные злобы и ненависти лица абсолютно у всех. Старая соседка, что всегда принимала её в своём доме и угощала сладостями, когда она была ребёнком. Влюблённый в неё с детства кудрявый юноша, что всегда был с ней вежлив, любезен и никогда не переставал верить в неё. Даже родные родители, старая, пожилая пара, что сидя на скамейке, с отвращением смотрят на свою дочь, которой суждено сгореть на костре. Её знали многие, к ней обращались за советом и просьбой, ведь она обладала невероятно полезным для местных талантом. Она была травницей, которая знала всё о местных лекарствах и растениях, готовила лекарства как для людей, так и для скота...Но всё теперь изменилось. Всего две недели назад, как по деревням прошлись солдаты проклятого ордена Чёрных Псов. Выродки, преступники, которых отчаявшийся король собрал воедино и нарёк рыцарями. Там, где они проходили, страдали все. И враги, и союзники, но самое тяжелое испытание выпадало на беззащитных и слабых. Простые крестьяне, что несколько лет жили под правлением военного губернатора Тюдорской Империи, вынужденные сотрудничать ради выживания, стали лёгкой добычей для разогревшихся кровожадных монстров. Они забрали всё ценное и принялись насиловать всех девушек, до каких только могли дотянуться. С тех пор она ничего не чувствует. Не вкуса пищи, ни сострадания или сочувствия, абсолютно ничего. Она просто продолжала делать лекарства и исцелять всех, кого только могла, людей и животных, которым также досталось от похотливых шавок. Но если бы только на этом беды деревни закончились!       Крупный рогатый скот умер в одну ночь. И умерли исключительно те звери, которых лечила целительница и это уже сочли дурным знаком. Тогда-то отношение к уважаемой женщине и поменялось в момент. Люди уверовали в то, что она связалась с тёмными силами, начав ночами проводить тёмные обряды в лесной чаще. На самом деле она туда ходила, чтобы собрать ночные травы и другие компоненты для лекарств, но кого это вообще тогда волновало. Толпа жаждала крови, пожаловалась священнику, начав лжесвидетельствовать против целительницы. Священник понимал, куда всё идёт и какова причина происходящего. Люди жаждут мести, жаждут выплеснуть всё злобу и ненависть, что у них накопилась после встречи с Чёрными Псами. Обвинить резко переменившуюся женщину, которая странно себя вела после того, как её взял силой лидер выродков - не более, чем способ дать волю своей тёмной стороне. Но имеет место быть и предрассудки. В народе травницы, целительницы всегда считались близкими к дьяволу и тёмным силам, далёкими от Бога. Но до роковых событий, это всё считалось простыми суевериями и старыми байками, а сейчас...       Прочитав молитву и проповедь перед толпой, когда костёр уже был полностью собран, священник взял в руки факел и развернулся в сторону привязанной целительницы. Тяжело вздохнув, он кинул на просмоленные деревья источник пламени. Пламя стремительно разошлось по сырым брёвнам, коснувшись ног молодой девушки, что лишь дёрнула уголками рта. Под радостный, постепенно нарастающий рокот толпы, пламя стремительно шло выше и выше, полностью поглотив собой топливо и перекинулось на тонкую льняную рубаху. Укрыв собой и столб, моментально перекинувшись и на невинное тело, что продолжало смотреть на всё происходящее совершенно пустыми глазами, смиренно давая пламени пожрать себя. Радостные гул и рокот создавала безумная толпа, а вот сжигаемая молчала. Покрываясь волдырями и стремительно теряя кожаный покров, что стремительно чернел, обращаясь в уголь, она не произнесла ни слова. И один только этот факт пугал священника.       В молодости он не раз сжигал ведьм и еретиков. Он знал абсолютно все реакции, которые только могут проявиться на осуждённых, был готов к проклятиями и тяжким слезливым мольбам...Но вот к тишине он не был готов. Незадолго до того, как пламя начало затухать, лишенная чувств женщина таки обмякла, верёвки перегорели, и она рухнула прямо в пепелище и золу, что через пару минут таки потух и слегка тлел при свете дня. Радостный гул начал спадать на нет, часть людей начала расходиться, а священник продолжал стоять. Стоять и смотреть полными ужаса глазами на то, что пару минут назад было кострищем и обугленным трупом. Но в конечном итоге, одолеваемый тяжелыми мыслями и размышлениями, он пошел в свою келью. Молитва, вычитывание проповеди, даже самобичевание перед символом своей веры в одиночестве - ничего не помогло развеять его тревоги.       Он уже убивал десятки, тысячи людей. Неужели его вывело из равновесия лишь такая необычная реакция целительницы? Нет, тут дело было в чём-то другом. Она была невиновной? Возможно. По крайней мере, старик решил, что это наиболее вероятная причина для подобного. Но были сотни тех, кого старик в молодости отправил на костёр и терзался сомнениями, а достойны ли они таковой участи. Но тогда же он служил на благо Господа и его целей, что же сейчас не так? Целительница перестала появляться в его храме, перестала молиться и возносить заслуженную хвалу Богу после того, что с ней сделала та здоровая тварь. Она отвергла святую веру, что служила путеводным маяком в царстве мрака и порока. - Если твоя Вера несёт Свет, то почему существует столько недостойных мразей, отравленных пороком, что прикрываются вашими рясами и святыми символами?       Голос. Давно забытый, но такой свежий, прозвучавший на рассвете, заставил старика вскочить с кровати, тяжело дыша и покрываясь холодным потом. Это в далёком прошлом сказала аристократка, убившая священника за то, что он смел использовать дочку её садовницы в качестве своей марионетки, удовлетворяя низменные желания. В конечном итоге девочка спрыгнула с моста и разбилась насмерть, а благородная дама, не лишенная представления о чести, не позволила преступнику уйти от наказания. Тогда старик впервые сомневался. Но воспринял это как испытание веры и после процедуры самоочищения, с новыми силами принялся нести свет веры и искоренять еретиков. - Еретики, еретики...Да вы просто больные уроды, что используют слова о защите от них, в качестве оправдания своего ублюдста. Вы отличаетесь от меня и подобных мне лишь тем, что вам необходимы оправдания для действий. Нет разницы между бандитом, повалившим орущую крестьянскую девку на сырую землю и святошей, что затащил её в тёплую, чистую исповедальню.       Вновь раздавшийся из неоткуда голос, заставивший читавшего мессу старика начать судорожно крутить головой, выискивая говорящего. Первый голос прозвучал, когда он просто спал и находился в полудрёме, а сейчас он бодр и несёт свою службу. Но не найдя источника, он продолжил исполнять свои обязанности, но в течении дня продолжал думать об этом. Голос принадлежал рыцарю-разбойнику из семьи влиятельного графа. Он совершил ряд жестоких налётов на храмы, отдавая часть награбленного простым людям, чем завоёвывал к себе уважение простого люда. Сложно было его вычислить и понять, как лучше всего действовать. Пришлось пойти на радикальные меры и пытать десять дней подряд крестьян из сочувствующих его банде деревней, пока не удалось выбить нужную информацию. Тогда это было необходимо. Двадцать девять мужчин и семнадцать женщин не пережили пыток. Это была вынужденная жертва, ради великого блага. Сейчас же старик уже не уверен. - Значит, они злодеи, брат? Простые крестьяне, которых подвела земля, не дав большой урожай, есть воплощение зла? Что же, раз так, я готов принять это зло на себя и искупить их вину, как когда-то великий пророк принял на себя грехи Гейзериха.       Вновь голос из прошлого, от которого у старика дёрнулась рука и сломало пишущее перо. Такой же деревенский священник, в подобной деревушке, в которой сейчас живёт бывший инквизитор. Тишина и покой, который даже Столетняя Война редко, когда нарушают. Но тогда она была нарушен приходом...Нет, воинами Чёрных Псов назвать невозможно. Стервятники и бандиты, натянувшие на обезображенные тела рыцарскую броню, что не может скрыть их сгнивших душ. Такие же, какие были у инквизиторов, которые однажды прибыли в деревню, что не могла уплатить из-за неурожая церковную десятину. Но тогда их покарал священник, что в прошлом был наёмником и великим воином, рассекая мерзавцев, что посмели судить невиновных низа что. Самоотверженного защитника казнили вместе с теми, кого он защищал за ересь. Опять же, всё ради Бога. Только вот теперь старик никого не защищал. Он понимал, что поступает неправильно, что не должна была целительница умереть. Нет, как раз такие мысли лишь оправдание собственного бездействия. Она бы так или иначе умерла, независимо от действий священника. Толпа бы ей существовать не позволила.       Но даже такое успокоение не помогало. Видения преследовали старика день ото дня, голоса в голове звучали всё чаще. Сон он пока не потерял, но для верности, начал принимать успокаивающею микстуру. Ту самую, что кода-то для него с улыбкой готовила сожённая целительница, только вот теперь он сам её делал. Первое время она помогала и голоса отступали, но вскоре возобновились. Тогда старик начать выпивать микстуру в большем количестве, и он утратил связь с реальностью. После каждого приёма, его голову посещали всевозможные видения, он ощущал себя невероятно расслабленным, словно погрузился в некий поток. Прекрасное, волшебное чувство, в котором растворялись все его невзгоды и тревоги, чтобы он не делал, чем бы не занимался. Типичное такое наркотическое опьянение, вызванное передозировкой лекарством, о котором знала лишь целительница. Обычно она была единственной, кто давала его людям, тщательно вымеряя дозу для каждого нуждающегося, но старик попросту об этом забыл и всё чаще спускался в блаженное состояние, считая его даром господним.       Люди замечали эти перемены в своём пастыре, но не предавали этому значение. В моменты опьянения со стороны он казался особо счастливым и, в какой-то степени, подбадривал окружающих своим бодрым духом. Но в конечном итоге, выйдя из очередного потока, священник очнулся вовсе не в своей постели, как это было обычно, а в лесу. Это немного выбило его из колеи, но он таки встал и осмотрелся как следует. Обычный такой, незамысловатый лес, только вот...Глаза зацепились за нечто, что было спрятано между вырывающихся из-под земли корней, что создавали подобие пещеры. В глазах рябело, было сложно что-либо разглядеть, но подавшись немного вперёд.... - ААААААААА!       Голова. Детская голова, что валялась там, по которой ползали мухи и насекомые. Он узнал её. Голова одного из детей, что родились недавно из чрева женщин, что подверглись изнасилованию Чёрными Псами. Продолжая неистово кричать, старик помчался по давно известным тропинкам, бежав в сторону деревни. Для людей его возраста не свойственно бегать так быстро, но он продолжал выжимать из своего закостенелого тела максимум, который только возможно. Давая ветвям царапать свою плоть, в кровь разодрав ноги и хрустя суставами он продолжать бежать и кричать. Каждый шорох, превращался в сотни сливающихся воедино криков его старых жертв. Каждая ветка или куст, захваченный краем глаза напоминал ему их лица. Всех, всех до единого, кого тогда убил. Виновных и невинных, которых он направил на костёр в молодости. Это безумие гнало его вперёд.       Слыша его истошный вопль, спавшая деревня начала стремительно просыпаться, пытаясь понять, что вообще происходит. Те немногие, кто успел зажечь источники света и выглянуть из хижин, узрели лишь перепуганного, одетого в испачканную ночнушку священника. Он кричал без умолку, ворвался в свой храм, заставляя проснуться ещё двух молодых послушников, что служили вместе ним. Добравшись до своей кельи он вытащил из-под кровати десятки бутылок с заготовленной микстурой и начал жадно поглощать одну за другой. Уже на третьей его сильно шатало, но он продолжал и продолжал пить, отправляя своё тело в приятную и желанную для него дрёму, желая войти в поток и более из него выходить никогда. После седьмой бутылки некая сила захлопнула дверь, не дав двум послушникам ворваться внутрь. Они стучали, колотили по двери, кричали, но не могли ничего сделать. На лице их пастора уже сияла блаженная улыбка, он ничего не чувствовал, но вот стоило ему поднести ко рту последнюю, как неведомая сила просто вырвала её. - Отдайте...- Расслабленным, детскими голосом произнёс старик, пытаясь поймать парящей бутылочку, которая уходила от его шатающегося тела, что стремилось за ней.       "Обмен." Жуткий, отдающий ледяным скрежетом голос произнёс тот, чья воля заставляла тару летать. - На всё согласен...- Только после этих слов, тара сама легла в руку старика и тот присосался к горлышку.       Стоило ему осушить её полностью, как тут же сердце старика остановилось, и он с блаженной улыбкой упал замертво. Как раз в этот момент послушники пробили топорами дверь и заглянули внутрь, узрев, как их настоятель падает на спину, высвобождая из рук пустую тару. На следующий день пастыря похоронили, отпев его по всем законам и канонам. Люди задавались вопросом, что же это с ним случилось, как так он резко мог измениться и что же послужило причиной подобных перемен. Но вот послушники больше были сосредоточенны на том, что же он такое пил. Задавались куда большим количеством вопросов, вспоминали перемены в поведении после казни целительницы. Они решили направить письмо в местную епархию, чтобы им прислали нового настоятеля для храма, а также запросили помощи инквизиции. Стандартная процедура, если связанные с храмами люди не знают, что вообще происходит и столкнулись с чем-то, что вызывает вопросы, на которые они не могут дать ответы.       Один из послушников как раз заканчивал его писать, как услышал какой-то странный грохот. Он не предал этому значения, запечатав письмо. Было поздно, юноша устал, а потому списал всё на игры его разума. Но вот, идя по коридору, странный скрежет раздался у него за спиной. Развернувшись, всё, что он увидел, был тускло освещаемый свечой на подставке короткий коридор. Зевнув, он пошел дальше, уже лёг в собственную кровать, как вдруг услышал, как кто-то отпер дверь. Приподнявшись, всё, что он узрел, была пара светящихся в темноте огонька, а затем, жуткая боль в горле. Это породило сдавленный хрип, издав который, прислужник тут же ощутил ещё больше боли и рухнул на кровать, держась за обильно кровоточащею шею, из которой фонтаном била кровь. Адреналин бил во всём теле...Глаза стремительно привыкли к темноте, и он увидел его. Слегка сгорбленный, укрытый свежей грязью, сморщенная бледная кожа, рост под метр пятьдесят, с окровавленным ртом, полным острых, не человеческих зубов. Погибший настоятель храма, что тут же схватил парня за руки и без каких-либо проблем развёл их в стороны, открыв доступ к такой желанной шеи. Впившись в неё зубами, он легко прокусил всё, вонзившись зубами в кость, резким движением головы назад оторвал кусок плоти с осколками костями, которые принялся стремительно пережевывать.       Жующий его собственную плоть наставник и опора на духовном пути...Было последним, что он увидел, когда заливающий кровать и пол потоками собственной крови молодой юноша испустил дух. Мертвец же продолжил свою трапезу. Без труда разорвав одеяние монаха, он принялся выедать внутренности из живота, наслаждаясь свежей кровью и хрустя костями. В конечном итоге, закончив пиршество, монстр просто смотрел горящими красным светом глазами на кровавый фарш на кровати пару секунд, перед тем, как начались перемены. С хрустом костей и звуком разрываемой плоти, увеличилось тело. Десятки костяных отростков порвали кожу, выступая наружу. Морщины выровнялись после того, как плоть сама натянулась поверх скелета, чей размер уже составлял добрых два метра, а когти на руках и ногах увеличились, перед тем, как войти обратно в плоть. Вурдалак усмирил свой голод, стал намного сильнее, чем при воскрешении и теперь, готов исполнять дальнейшие приказы.       Выйдя из кельи, он пошел за второй жертвой. Медленно, уверенным шагом идя по храму, не шаркая ногами и не вызывая лишних звуков внезапно вылезшими когтями, он таки достиг своей цели. Медленно приоткрыв дверь, спокойно видя свою жертву сквозь кромешную мглу, монстр подошел к спящему юноше почтив плотную и ударил кулаком по голове. Он не убил его, просто отправил в более глубокий сон, слегка повредив череп, но не обращал на это внимание. Откинув в сторону простыни и разорвав его одежду, монстр выпустив когти начал вырезать на теле символы в определённой последовательности. Покрыв ими всё человеческое тело, вурдалак отошел чуть назад и спустя пару секунд, кровавые метки на теле смертного засветились чёрным светом. Стоило этому произойти, как послушник издал немой крик, выгнувшись дугой, широко раскрыв глаза и начал медленно подниматься вверх. Левитируя в небольшом расстоянии от кровати, он начал меняться ещё быстрее. Чёрный свет перекинулся на его плоть. Проходя по ней он менял окрас на кроваво-красный, зрачки исчезли, а белок стал тёмно-фиолетовым. Из макушки головы, с кровавыми брызгами и хрустом костей показались слегка изогнутые рога, плоть на спине вздулась и лопнула, обнажив длинные кожистые крылья. Из копчика вырывался длинный хвост, заканчивающийся треугольным костяным лезвием, на глазах появились чёрные вертикальные зрачки, а волосы удлинились до плеч, став смолянисто-чёрными. - Боль…- Нечеловеческим, скрываемым металлическим скрежетом голосом произнёс изменённый послушник, рухнув на кровать, начав болезненно дышать. - Правильно...Новое рождение...Должно быть болезненным.       Полежав какое-то время, новое существо, таки встало, моментально скрыв крылья и хвост с рогами. Каждый вздох отдаётся болью на протяжении всего дыхательного пути, глаза невероятно болят и приходиться их постоянно открывать и закрывать, вытирая слёзы. Двигая руками и ногами, слушая жуткий хруст суставов и боль в мышцах, что подобно пламени растекалась по всему телу. Встав, медленно, шатаясь делая неуверенным шаги, наплевав на боль, спустя пару часов ходьбы по монастырю таки удалось свыкнуться с новым телом. - Даа...- Стоя у алтаря, ощущая постепенно угасающая боль, демон начал блаженно улыбаться, смотря на символ веры. - Плоть. Мышцы. Кости. Кровь. Желчь. Всего лишь тринадцать лет существования на Астральном плане в форме духа, а я уже соскучился по телу и его преимуществах - Развернувшись чуть правее, демон осмотрел своего молчаливого слугу, что смиренно следовал за ним с момента выхода из кельи и был готов поддержать. - Пошли, мой дорогой слуга, у нас много работы.       Выйдя в сторону кладбища, окруженного забором, демон послал поток магической энергии по всей территории захоронения. Стоило заклинанию развеяться, как десятки, сотни трупов, что лежали в могилах, украшенных незамысловатыми надгробиями, начали бить по гробам, проламывая их. Приглушенный стук был слышен демону, как и возня мертвецов, что стремительно разрывали землю. Отправив мысленной командой своего слугу, как монстр резко сорвался с места, припав к земле, начав судорожно разрывать почву, поддевая её когтями и вытаскивая её куски. Спустя пару минут нескончаемой, кропотливой работы, из-под земли начали появляться первые руки, укрытые либо подгнившим мясом, в котором роились паразиты и личинки, либо чистые от мягких тканей кости. Вурдалак помогал выбраться то одному, то другому "товарищу», а демон тем временем успел сходить за лопатами в сарай. Кинув свежевскопанным мертвецам, как те по мимолётному приказу, принялись вскапывать землю, помогая товарищам быстрее вылезти из места захоронения.       Пятьсот сорок три мертвеца, суммарно стояло перед дверями храма, что вели на кладбище. Мимолётный приказ и вся эта толпа нежити пошла в ворота кладбища, а после стремительно разошлась в разные стороны, постепенно обходя деревню по кругу. Вурдалак же, получив приказ от своего хозяина, стремительно перепрыгнул забор и помчался по пыльным улочкам, стремясь к одной конкретной хижине. Высвободив крылья и взмыв в небеса, демон с радостным оскалом смотрел за тем, как толпы мертвецов заполоняют собой пыльные деревенские улицы ночного селения, обходя его полукругом, не издавая фактически никакого звука. Небольшая группа взяла в кольцо всю деревню, а вот большая часть вошла в неказистые дворы и встали перед незамысловатыми домами. Скрытые мраком безлунной ночи, они спокойно ждали конкретного приказа, который прозвучал лишь спустя пару секунд после того, как вурдалак ворвался в один особенный дом.       Воя, завывая, мертвецы врывались в дома, выламывая собой двери, провоцируя ужасающие крики и вопли сотен жителей селения. Мертвецы хватали людей, наносили по ним удары, ломали кости, отбивали внутренности, некоторые кусали их, чтобы усмирить. Но так или иначе все перепуганных людей тащили на улицу, без каких-либо проблем удреживая их и заставляя идти куда им нужно. Вурдалак же за голову тащил молодую девушку, ростом метр семьдесят три, с золотистыми волосами, которая продолжала неистово кричать и вопить, ровно до момента, пока мертвец её не кинул на пару метров вперёд. Измазавшись в грязи, она в конечном итоге остановилась ровно в самом центре селения, всхлипывая и плача, начала вставать на ноги, как в этот же момент перед ней встала демоническая пара ног. Стоя на коленях, она резко вскинула голову вверх, увидев абсолютно лишенное чувств лицо демона, над плечом которого полыхал яркий комок пламени, чей свет заливал всю площадь. - Как ты желала назвать своего ребёнка? - Абсолютно холодным голосом произнёс демон, смотря за тем, как один за другим, мертвецы скидывали раненных людей недалеко от него и расходились в сторону, блокируя площадь. - Что? - Спросила шокированная девушка, сделав короткую паузу. - Как...- Демон схватил её за волосы, резко подняв в воздух, спровоцировав истошный вопль от боли, и та снова начала реветь. - Как ты хотела назвать то дитя, которому через два дня после его рождения отрубила голову!? - Это не ребёнок! - Стоило ей закричать, как демон разжал руку и дал ей снова рухнуть в грязь. Его жертва снова подняла голову, смотря на демона полным ненависти и злобы заплаканным лицом с раскрасневшимися глазами, но направленной на демона. - Это было демоническое отродье! Тварь, что забрала у меня мужа и мою девочку, желая занять их место. - Твоего мужа и дочь убили Чёрные Псы во время их дикой игры с пленными. - Сухо ответил демон. - Да, причиной рождения этого дитя было надругательство над тобой одного из выродков. Но что новорождённый успел сделать такого дурного, чтобы заслужить смерть? Чёрные псы забрали у вас исключительно драгоценности, но не тронули провизию, вы могли спокойно его прокормить...В худшем случаи отдали бы в храм и священник позаботился бы о нём. - НЕЕЕЕЕТ!       Резко крик был оборван моментально обернувшемся вокруг женщины хвостом демона. Не применяя абсолютно никаких усилий, он приподнял её над землёй, заставляя её сдавленно хрипеть. Демон сорвал с девушки одежду и высвободил свои когти, начав вырезать символы на ней, медленно, проводя когтями по плоти. Он слегка ослабил обхват вокруг шеи, чтобы она не задохнулась. Она должна быть жива, пока демон высекал на ней все необходимые символы. Когда метки были нанесены, хвост её выпустил, но только для того, чтобы по мимолётной команде она обратилась в кровавый поток, что устремился в сторону демона. Стило потокам лишь упасть на нагое тело, как оно поглощалось без остатка, наполняя и дополняя его силы. Только после этого, он выставил руку вперёд, раскрытой ладонью и спустя пару секунд, над ней начал клубиться комок бледно-синей энергии, что спустя пару секунд принял вид прозрачной головы убитой женщины. - Йохан. - Моментально произнесла парящая призрачная голова, после чего тут же быстро была растворена.       После этого, нежить получила свой приказ и издав пронзительный вой, набросилась на толпу крестьян, что до этого собрала на площади. Крики вопли стоны, перепуганных, умирающих людей, которым мертвецы отрывали конечности, впивались зубами в плоть и рвали на части большими группами, орошая землю кровью и разорванными потрохами наполнили деревню. Демон лишь удовлетворённо смотрел на всё происходящее, развеяв огонёк над плечом. - Йохан из Гальвера. - Произнёс демон, наслаждаясь криками и рыданием стремительно умирающих селян. - Прекрасное имя для новой жизни.