Эта женщина

Сеченов смотрел на другого… другую себя с недоверием. Те же острые, резкие черты лица, тот же разлет бровей и слабый прищур карих глаз, тот же задумчивый оценивающий взгляд и проседь в темных волосах, уложенных на затылке в плотный пучок, но в то же время — всё другое. Усталость, что читается в напряженной линии плеч, и бремя ответственности перед человечеством, что тянет к земле каждую секунду существования. Невыразимая гордость в глубине глаз, слабый изгиб губ, напоминающий ироничную улыбку, практически насмешку над жестокостью вселенной. Сеченов не знал, почему смог увидеть так много в той, кого встретил впервые в жизни, в этой незнакомой для него женщине, но подсознательно он понимал. Понимал, кто стоит перед ним. Их рукопожатие вышло смазанным и неловким. Сеченов не привык жать руки, выдерживая при общении дистанцию, прячась за голограммными экранами и разницей в должностях. Женщина перед ним тоже выглядела рассеянной, то и дело поглядывая ему за спину — там стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, его Серёжа. — Дмитрий Сергеевич Сеченов, глава Предприятия 3826, — представился он строго и формально. В голосе Сеченова не было тепла, на губах не сияла его традиционная улыбка, с которой он мог одновременно хвалить сотрудников и ругать их за совершенные ошибки — нет, сейчас он был весь на взводе. На его территорию проникли чужаки, люди буквально из другого мира, и никто не знал, чего от них ждать. — Дина Сергеевна Сеченова, глава Предприятия 3826. В своем мире, — почти спокойно ответила ему гостья, перестав наконец бросать на Нечаева странные взгляды. — Похоже, Академия последствий наконец-то совершила прорыв в исследованиях параллельных реальностей. Она не сказала «моя» или «ваша», принимая неожиданный поворот ситуации как должное. Их дело всегда было общим, предназначенным для возвышения человечества над звездами, а их спины никогда не сгибались под тяжестью возложенных обязательств. Вот и сейчас у них наверняка была какая-то крайне важная цель, не обязательно одна и та же, но суть ее соответствовала движению прогресса. — Рад познакомиться с вами, товарищ Сеченова, — голос Дмитрия Сергеевича только чудом не дрогнул, оставшись всё таким же спокойным и собранным. — Надеюсь, наше гостеприимство покажется вам не слишком скупым. — Взаимно, товарищ Сеченов, — мягко кивнула Дина Сергеевна. Она обернулась, взглянув сперва на своего телохранителя — высокого робота мужского типа, сильно напоминавшего Близняшек Сеченова, — а затем на арку из яркого синего света, через которую они прибыли. Врата казались стабильными, надежно соединяя между собой два мира, а потому двое ученых могли выделить немного времени для приватного разговора. * — Полагаю, вы прибыли к нам не просто так, — Сеченов начал разговор с самого важного. Усадив Дину в гостевое кресло и спровадив вертевшихся вокруг Нечаева и Штокхаузена, которые намеревались подслушать что-нибудь интересное про параллельный мир, Сеченов наконец смог уделить всё свое внимание посетительнице. Близняшки пристально следили за личным телохранителем Сеченовой, чтобы мгновенно отреагировать в случае неожиданной ситуации, но в целом атмосфера была мирной. — Давайте назовем это обменом научными данными, — Дина Сергеевна увильнула от прямого ответа. Разумеется, никто не станет с порога рассказывать незнакомцу о своих проблемах, даже собственной копии, Сеченов прекрасно понимал мотивы Дины. Однако какая-то затаившаяся глубоко внутри мысль душила его, торопила побыстрее разобраться с неожиданным внеземным — и внезвездным — контактом, не дать оставить Сеченовой из альтернативной вселенной слишком глубокий след в его мире. Было ли это логичное опасение, банальная зависть или безрассудная ревность? Он не знал или, вернее, не догадывался до этого дня, что в нем всегда были такие темные эмоции. — Обмен предполагает, что у обеих сторон есть что-то равное по цене, — слова Сеченова прозвучали сухо и равнодушно. Со стороны казалось, его совершенно не интересует то, что пытается предложить Дина, однако это был не более чем банальный торг. Как ученый, он знал вес новой информации и примерно представлял, как резко и стремительно она может повлиять на развитие мира. Поэтому Академия последствий и занималась изучением вероятностей, желая найти в других мирах то, что поможет их собственному. — Разумеется, я не смогу открыть вам какие-то новые законы математики, физики или химии, однако у нас есть формулы уникальных материалов, технология полимерных сплавов и целая отрасль робототехники, достижения которой наверняка отличаются от вашей. — Дина Сергеевна мягко улыбнулась и, обернувшись, погладила по руке верного металлического телохранителя, стоявшего сбоку от ее кресла. Робот оставался всё таким же неподвижным, только чуть склонил голову, обращая свою металлическую маску в сторону создательницы. — Всё в порядке, Плутоний. Отбой. — Плутоний? — Сеченов удивленно приподнял бровь, услышав знакомый позывной. В его голове тут же закрутились шестеренки, связывая воедино бесчисленные подмеченные им за пару часов знакомства намеки и недомолвки. — Ах, эта информация тоже не бесплатная, — рассмеялась Дина Сергеевна. Она дала очень четкий и ясный намек, цепляя на крючок заинтересованности своего визави. Если Сеченов хотя бы наполовину похож на нее, то он обязательно захочет узнать больше. * Ночь прошла тихо и спокойно. Сеченов решил не докладывать партийному руководству о гостях из другого мира и строго-настрого запретил всем посвященным в дело сотрудникам болтать об этом. И если ученые из Академии последствий имели в голове хотя бы немного инстинкта самосохранения, а Штокхаузен, еще не нашедший для себя выгоды в сливе информации, молчал бы просто из уважения к Сеченову, то с Нечаевым стоило бы поговорить с глазу на глаз, заранее предотвратив возможный взрыв. К тому же, если намеки Дины окажутся правдой и робот Плутоний — это Нечаев из другого мира, то внезапное раскрытие информации может привести к тому, что его Серёжа опять выйдет из-под контроля. А перезаписывать личность П-3 каждый раз, когда его субъективное знание мира находится под угрозой, не очень-то этично даже для Сеченова. — Что ты думаешь о нашей гостье? — мягко спросил Сеченов, глядя на Нечаева, неуверенно топтавшегося рядом с рабочим столом. Наверняка он думал, зачем же большое начальство его так резко вызвало, но никак не мог найти подходящую причину. Услышав вопрос, Нечаев только пожал плечами. — Не знаю, Дмитрий Сергеевич. Ну, мне разве что немного интересно посмотреть на вас в виде женщины, но не более того. Она для меня незнакомый человек, пусть и кажется весьма красивой. Сеченов хмыкнул, совершенно не удивленный его простодушием и непосредственностью. Но, пожалуй, именно это он ценил в своем подопечном сильнее всего — способность с легкостью проживать даже самые тяжелые моменты своей жизни, оставшаяся в нем еще с тех времен, когда Катя Нечаева была жива. — Подойди ко мне, Сережа. — Сеченов поднялся на ноги и аккуратно коснулся руки Нечаева. Спокойный доверчивый взгляд голубых глаз заставлял дрожать что-то в самой глубине души, превращая Сеченова из строгого ученого в простого влюбленного человека. — Эта женщина… Дина Сергеевна вчера вечером упомянула кое-что неожиданное. — Настолько неожиданное, что вы хотите со мной этим поделиться? — усмехнулся Нечаев, отвечая прикосновением на прикосновение. Нежность, ощущавшаяся между ними, была такой естественной и привычной, что даже простая мысль о внезапном расставании казалась чудовищной. — Настолько неожиданное, Серёжа, что для тебя эта новость может оказаться травмирующей, — покачал головой Сеченов и, помолчал пару секунд, добавил: — В мире Дины Сеченовой нет Сергея Нечаева. Больше нет. Нечаев замер. Он не знал, как реагировать на такое странное заявление. — Разве меня должна беспокоить смерть человека из другого мира? Даже если его зовут… звали так же, как меня. — К счастью, реакция Сергея оказалась спокойной и здравой. — Проблема в том, что эта женщина до сих пор чувствует что-то к твоей копии, а теперь переносит свои чувства на тебя. — Сеченов взглянул Нечаеву в глаза, отслеживая его настроение. — Я знаю, что вы не хотите ни с кем мною делиться, — тихо рассмеялся Нечаев и, ласково обхватив ладонями лицо Сеченова, приблизился к нему для поцелуя. — Не волнуйтесь, я не дам этой женщине ни шанса, если вам противны ее мысли обо мне.