Был ли это сон?

      Чимин открыл глаза, решив, что рассвет уже прокрался в комнату, но за окном по-прежнему царила непроглядная ночь. Однако больше всего его удивило одиночество простыней рядом. «Что за черт…» Распахнув глаза шире, Чимин попытался сориентироваться, но комната была совершенно незнакомой. Холод пробежал по спине. «Где Тэхён? И где я, собственно, нахожусь?» В ужасе он резко услышал чьи-то шаги. Инстинктивно притворившись спящим, Чимин зажмурился и отвернулся, надеясь обмануть непрошеного гостя. Дверь скрипнула, впуская в комнату тихие, крадущиеся шаги. Сердце бешено заколотилось в груди, но Чимин изо всех сил старался не выдать себя. Веки дрожали от напряжения, когда он почувствовал, как матрац прогнулся под чьим-то весом, а затем горячее дыхание коснулось его носа. «Что… что происходит?» Что-то влажное и теплое коснулось кончика носа, и Чимин, не удержавшись, слегка приоткрыл глаз, но в полумраке ничего не смог разглядеть. То, что он услышал следующим, повергло его в шок. – Мой маленький… – прошептал тихий голос над самым ухом Чимина, от чего его пробила дрожь. Этот голос он узнал бы из миллиона. «Ч-Чонгук?!» В полном изумлении Чимин распахнул глаза, выдав себя с головой. Но это уже не имело значения, потому что над ним навис самый сексуальный мужчина на свете: с мокрыми волосами и обнаженным торсом. – Ч-что… – выдохнул ошеломленный Чимин, увидев на лице Чонгука едва заметную, дразнящую улыбку. – Тише, сладкий… Я знаю, ты рад меня видеть, – прошептал Чонгук, и его взгляд, словно магнит, приковал к себе глаза Чимина, в которых плясали лунные блики. – Это сон? – не веря в происходящее, пробормотал Чимин. В ответ Чонгук нежно коснулся его пухлых губ, начиная мягко сминая их в поцелуе. Окончательно пробудившись, Чимин резко сел, так что Чонгук оказался у него на бедрах. Но это не имело значения: Чимин обхватил шею Чонгука руками и прижался к его горячему, гладкому торсу, углубляя поцелуй. Спустя несколько мгновений, полных страсти, они с трудом оторвались друг от друга, оставив между собой тонкую, серебристую нить слюны, которую Чонгук тут же слизнул своими губами. – О боже… – прошептал Чимин, и в уголках его глаз заблестели слезы. Чимин, словно зачарованный, все еще не верил в реальность происходящего. Кончиками пальцев коснувшись твердой скулы Чонгука, он невесомо провел большим пальцем, словно пытаясь убедить себя, что это не ускользающая греза. Улыбка расцвела на его лице, а вместе с ней и слезы, хрустальными росинками скатывающиеся по щекам. Чонгук бережно стер их своей ладонью. – Тише, маленький, не плачь, – прошептал Чонгук, вкладывая в каждое слово нежность. Легкий, как прикосновение крыла бабочки, поцелуй коснулся припухших губ Чимина. Успокоив его, Чонгук прильнул к шее, осыпая поцелуями давно манящую ключицу, которая словно дразнила его своим совершенством. Сбросив с Чимина футболку, он неспешно начал свой путь вниз, отмечая каждый сантиметр кожи жаркими поцелуями. Достигнув сосков, затвердевших от волнения, Чонгук почувствовал, как дрожит под ним тело Чимина. Одно лишь прикосновение к шее, этой чувствительной зоне, пробудило в нем бурю ощущений. – Ах… ммм… – выдохнул Чимин, прикусывая губу, когда Чонгук, дразня, начал ласкать его соски. Сладостная дрожь пробежала по телу, заставляя извиваться на шелковых простынях. – Ох, детка, я же даже ничего ещё не сделал, а ты уже так завёлся, – хрипло посмеялся Чонгук и резко свою ладонь он приложил к промежности Чимина, которая была уже довольно мокренькая. – Бля, детка, да ты уже мокрый! – возбуждённо прохрипел мужчина и круговыми движениями с надавливанием он начал поглаживать Чиминову промежность через тоненькие шортики, которые он так любил надевать на ночь. – Ах… ах… ааа… – вырвалось у Чимина звонким стоном, когда Чонгук большим пальцем надавил на его клитор. Волна дрожи пронзила тело, от кончиков пальцев ног до самого сердца, заставляя ноги невольно подрагивать от неутолимого возбуждения. Киска Чимина источала столько сладостной влаги, что после нескольких ласк Чонгука его шорты были насквозь мокрыми. Неприятная липкость ткани касалась промежности, вызывая щекочущий зуд. – Тише, сладкий, я знаю, как тебе хорошо, – прошептал Чонгук с лукавой усмешкой. Отодвинув край шорт, он медленно погрузил палец в податливое лоно Чимина. Тот вздрогнул, но не смог сдержать тихих стонов, когда Чонгук начал плавные движения внутри, лаская его киску, которая нежно хлюпала от обилия смазки. – Ах… Ч-чонгук… Вынув палец, блестевший от соков желания, Чонгук нежно стянул шорты с Чимина, освобождая его от стесняющей ткани. Как только Чонгук сбросил лишнюю ткань, его взору открылся восхитительный вид: нежная, трепетная киска Чимина. Маленький бутон, влажный от предвкушения, манил к себе. Чонгуку отчаянно захотелось прильнуть к нему губами, выпивая до последней капли сладости, в награду внимая звонким стонам, которые он непременно услышит. – Ох, черт возьми… – выдохнул Чонгук, не в силах выразить словами то, что творилось в его душе при виде пульсирующей плоти, то сжимающейся, то податливо раскрывающейся навстречу. Осознав, что взгляд Чонгука прикован к его сокровенному месту, Чимин инстинктивно попытался прикрыться руками, но в ответ услышал лишь рык, запрещающий даже думать об этом. «Боже… какой позор…» Лицо Чимина вспыхнуло от стыда, пока Чонгук, завороженный, не сводил глаз с его промежности, источавшей все больше влаги. – А-а… – Чимин невольно вздрогнул, когда почувствовал предательский зуд между ног. Стыдливо опустив голову, он робко потянулся почесать, но тут же одернул руку, словно обжегшись. Как неловко! Особенно под пристальным, будто завороженным взглядом Чонгука, который застыл, устремив взор в одну-единственную точку. – М? Что такое, сладенький? – Чонгук вынырнул из оцепенения, заметив смятение Чимина. – У-у меня… – запинаясь, пролепетал Чимин и встретился с вопросительным взглядом мужчины. Тот едва заметно кивнул, подталкивая: "Говори же". – Что у тебя? – У меня… чешется… там, – прошептал Чимин, пряча пылающее лицо в ладонях. Хорошо хоть, в полумраке комнаты его смущение не так заметно. – Ох… У моей детки чешется пися? Хочешь, я почешу? – с лукавой усмешкой промурлыкал Чонгук и увидел, как Чимин робко кивнул, словно уступая искушению. С тихим смешком Чонгук подался назад, освобождая обзор на пылающий бутон Чимина. Склонив голову, он жадно прильнул к его плоти губами, и от этого первого, дерзкого касания Чимин вскрикнул, выгибаясь в спине, словно дикий кот, застигнутый врасплох. – Ах! Боже! – выдохнул Чимин, когда обжигающий язык, горячий и настойчивый, проник внутрь, оплетая его влагалище круговертью сладостных мук. Трепетные стенки его нутра сжимали язык Чонгука в сладостной западне, вызывая звериный рык, едва сдерживаемый в его груди. Он понял, что эта нежность – нетронутый цветок, и с новым жаром принялся ласкать его, слизывая первые капли смазки, стекающие по коже прямо на его лицо. «Это… непередаваемо… восхитительно и странно…» – Пиздец, детка, ты такая сочная и вкусная, что я не могу насытиться, – прошептал Чонгук, на мгновение отрываясь от этого источника блаженства, чтобы взглянуть в глаза Чимину. «Смущает… до дрожи…» Едва произнеся эти слова, Чонгук вновь погрузился в объятия его пизды, теперь уже играючи покусывая нежные половые губы. Каждый укус отзывался в Чимине коротким, прерывистым криком. Насытившись соками своего мальчика, Чонгук нежно склонился к его набухшему клитору, словно к распустившемуся бутону. Легкое касание губ обернулось звонким поцелуем, а затем, дразнящий росчерк языка по чувствительной горошинке клитора вырвал у Чимина очередной стон, сорвавший голос в хриплой неге. "Просто восхитительно!" - пронеслось в голове у Чонгука. Он упивался властью над телом Чимина, и когда в порыве страсти слегка прикусил клитор, почувствовал тонкую, трепетную струю, окропляющую его губы. Чимин вспыхнул от смущения, но Чонгук лишь блаженно улыбнулся, осознавая, что довел своего мальчика до первого, долгожданного оргазма. – Ох, детка… это было нечто! – промурлыкал Чонгук, с наслаждением собирая языком последние капли блаженства со своего мальчика. – М-мне тоже п-понравилось, – прошептал Чимин, сияя от счастья, словно после полета на седьмом небе. – Я люблю тебя, – прошептал мужчина и коснулся губами влажного лба Чимина. – И я тебя тоже, – еле слышно выдохнул Чимин, погружаясь в блаженную негу.

***

Резкий луч солнца ворвался сквозь веки, заставив его вздрогнуть и распахнуть глаза, тут же опаленные ярким светом. "А?" Чимин недоуменно огляделся. Он лежал в той же позе, что и уснул. "Неужели это был сон?" Сердце болезненно сжалось от осознания. Всего лишь сон, оставивший после себя лишь липкий пот на коже. "Черт… Неужели я кончил?" Взгляд Чимина упал на мокрое пятно на простыне в области паха. С кряхтением поднимаясь, он принялся разминать затекшие конечности. "А я так надеялся…"

***

После этого странного пробуждения Чимин ловил на себе странные, изучающие взгляды Чонгука, от которых краска заливала его щеки. Для Чимина так и осталось загадкой: был ли это сон, или нет…