Дуэль с ведьмой.

Пятый долго следил за ней. Наблюдал за тем, как она сгорбилась над письменным столом и читала книгу за книгой. Если в десять вечера она выглядела более менее бодрой, то к четырём часа утра её лицо стало чересчур бледным, а под покрасневшими и опухшими глазами залегли тёмные мешки. Прошёл ещё час и она наконец не выдержала, уснув над своими записями и стопкой книг. Пятый наконец вышел из своего укрытия, деревянного шкафа, что был очень темным и неудобным. Как этот шкаф повидавший жизнь ещё держался, непонятно. Он потянулся и подправил пиджак. Юноша подошёл к мирно сопящей гостье, склонившись над ней. В нос тут же ударил запах цветов, все потому что Эллиссон отдала девчонке свой шампунь. Пятый аккуратно взял из-под её головы тетрадь, надеясь, что она не проснётся. Блокнот оказался исписанным на половину. Там были новые, старые, полупустые, и мятые страницы. Чего только на них не было. Они были заляпаны и соусами, и кажется смолой, и разными чернилами, и даже кровью. Не сдержав свое любопытство, Пятый принялся читать новые записи. Девчонка говорила, что соль и серебро не всегда помогает в борьбе с нечистью и видимо искала иные выходы. В начале тетради были записи про Еву, затем про остальную нечисть. Пятый прочёл страниц пять и до него только дошло, что многие призраки — это не монстры Евы, а люди, которых она не смогла превратить в чудовищ. При чем классификация этих призраков приличная. Также был записаны обряды и какие-то заклинания. Харгривз тяжело вздохнул, такой бред он ещё не читал, и не мог представить себе что это действует. Внутренний скептик негодовал, почему юноша вообще читает подобную ересь. Пятый старался заткнуть внутренний голос, что кричал и эхом отдавался в ушах, прося выгнать эту Изабель, которая просто бредит. Заклинания ее в основном были на латыни и скорее всего только она будет читать их. Ему и его семье придётся ловить и драться с монстрами. Парня тут же осенило. Уж с призраками то они справятся, а вернее его брат, а по совместительству медиум — Клаус. Более менее успокоившись, он положил тетрадь обратно и хотел было уже выйти, как заметил, что девушка выглядела ещё бледнее. Харгривз догадывался, что её состояние связано с раной, что она получила утром прям перед их встречей. Он и сам в свое время не сразу пришёл в себя после ранения, и был слабым. Пятый сжал челюсть, не понимая, почему он не уходит. Одна его часть хочет забить на девушку, что обычно он и делает по отношению к другим. Но он понимает, что так она вряд-ли придёт в себя вовремя, да и она им нужна. Она нужна… Эта мысль подтолкнула на то, чтобы он перенёс её на кровать. Пятый подошёл к ней, отодвинув стул чуть дальше. Харгривз обхватил за ледяные ноги одной рукой, второй за спину. Изабель слишком устала, чтобы проснуться так легко. Девушка лишь морщится во сне. Пятый ухмыляется её смешному выражению лица и кладет на кровать. Небрежно кидает на неё пыльный, взятый с пола плед и перемещается с комнаты. *** С самого утра на кухне было слишком шумно. Пятый, явно не выспавшийся за четыре часа, сонно ступает босыми ногами по деревянному полу. Он, одетый в пижаму, садится, с удивлением и подозрением принимает чашку кофе от Клауса. –Братик, вот твой кофе! — медиум улыбается и старается угодить Пятому. Тот в свою очередь вспоминает, как спрятал весь алкоголь Клауса, чтобы брат трезвым пошел против приведений. Скорее всего Клаус опросил других и догадался, кто спрятал его запасы. –Даже не надейся, сегодня ты нужен нам трезвым, номер четыре.— Пятый хватает со стола бутерброд с арахисовой пастой и наблюдает за тем, как Клаус от досады смешно топает ногой. –Нельзя быть такой сучкой, братец, дай хоть винца с утра выпить! Клаус вертит перед ним остальными сэндвичами и заговорчески улыбается. Со стороны в своем халате он выглядит смешным. Остальные слишком заняты друг другом, чтобы мешать их перепалки. Пятый не обращает внимание на угрозы Клауса ограбить ближайший бар и доедает бутерброд. Эллиссон и Виктор доготавливают сэндвичи с помидором, огурцом и колбасой и кладут два на отдельную тарелку. Клаус кладёт туда же два сендвича с арахисовой пастой. Пятый с непониманием смотрит, посчитав тарелку лишней, и только потом вспоминает про гостью. –Виктор, может разбудить позже её? — подмечает Эллисон. Лайла согласно кивает головой. В комиссии Куратор часто халатно относилась к сотрудникам, отправляя раненых на миссии. Не хотелось бы идти по ее пути. –Она тут не в гостях, да и проспала пять часов, хватит с неё. Диего его поддерживает, Клаус спорит с пустым местом, скорее всего это Бен. –Она ранена, девочки правы, ей нужно восстановиться– Лютер наконец подаёт голос, доедая завтрак. Пятый закатывает глаза и хочет сказать что-то, как вдруг Клаус кричит её имя. –Всем привет! Пятый поворачивается и наблюдает за тем, как Изабель, находясь в рубашке Виктора и штанах Лайлы, что ей большие, ступает на кухню. Она держится за бок и хромает. –Выглядишь не очень. Диего как всегда был в своём репертуаре. Пятый не обращает внимание на то, как Лайла пихает его брата. Все его внимание обращено на Изабель, что усаживается рядом с ним и тяжело вздыхает. Она хочет встать и положить себе бутерброды, но Элиссон протягивает ей тарелку. Она удивлённо моргает и смотрит таким взглядом, будто ей в тарелку положили золото, а не завтрак. Пятый знаком с этим взглядом, девушка явно не привыкла, что посторонние за ней так ухаживают. –Это много– тихо добавляет она после благодарности. –Смотря на тебя, ты будто вообще не ешь! — не удерживается от колкости Пятый. Клаус в это время крутится вокруг них и кладет перед ней ягодный чай. –Пей лучше свой кофе, остряк– она отварачивается от него, рассказывая всем план. Пятый его разгадал ночью. Она должна произнести заклинание, а они спасать людей. –Клаус тебе может помочь– все же добавляет Пятый, пока вышеупомянутый пытается смыться. Номер пять хватает брата и разворачивает ко всем. Клаус прикарманивается и хочет поставить условие, при котором ему вернут его выпивку. –Клаус,– Изабель внимательно смотрит на него –Бен как раз заманит призраков в ловушку, тут без тебя мы не справимся. Тот, услышав лесть, все же соглашается и улыбается. Пятый же закатывает глаза. Изабель была определённо опасной персоной, раз одним взглядом затуманила рассудок его брата.