Дуэль с ведьмой.

Они ехали долго. Было уже двенадцать утра, а они всё ещё ехали по трассе. Солнце приятно грело, заливая дороги и заставляя деревья, да и вообще все вокруг сиять. Прохладный ветерок не позволял жаре удушать. Прошло около четырёх часов. Они с Пятым умудрились знатно облажаться. Место, которое они искали, не находилось в конце их огромного города. И даже не в соседнем городе. Это место располагается в одном из самых жарких городков. И для Изабель эта поездка с Пятым была бы одной из лучших в жизни. Одной из романтических… Даже с учётом того, что она все ещё помнит недавние событие на балконе. Однако, ситуация с Клаусом и неизвестным существом не даёт ей и права хоть на минутку помечтать о том, что они с Пятым тут в путешествии. –Изабель — возвращая в реальность, зовёт её Харгривз Девушка поворачивается, прекращая смотреть в полуопущенное окно. –Что? –Бензин кончается, я остановлюсь на заправке, пойди в магазин, купи нам что-нибудь. Изабель молча кивает. Пятый замечает её подавленное состояние и ничего не может поделать. Виноватой её он не считает. Лишь себя ругает за расслабленность. Они доезжают до заправки и девушка уходит в продуктовый. Пятый с секунды смотрит ей в след. С секунды позволяет себе заглядеться на неё. На то, как из-за солнца ее волосы буквально светятся. На то, как она устало ели шагает. Пятый не был дураком. Они все не спали ночью. Все устали. Всех измотало. Но Изабель умудрилась еще полностью истощить свой запас энергии и наверно… магии. Как бы бредово в голове у него это не звучало. Последним доказательством было то, что она наравне с ним пила кофе, опустошая термос. Несчастный чай же лежал в сумке. Пока он заправляет бак бензином и уходит в туалет, девушка возвращается с пакетиком и чашками. Пахнет латте. –Я подумала, ты не ел с утра, тебе нужно перекусить — она протянула ему пакет с пончиками, запах оттуда убивал. Желудок заурчал, безумно захотелось поесть. Он со вчерашнего дня не ел. Они присели. Изабель поедала булочку, а он ел пончики. Кофе они допили ровно через пять минут. –Нам ещё час остался, поспи пока, Изабель — максимально заботливо сказал юноша. Девушка сжала губы. От Пятого нечасто можно получить заботу. Видимо она выглядит крайне хреново. –Я в норме — махая головой, упрямо та врет, смотря ему в глаза. Пятый ухмыльнулся. –Ты терпеть не можешь кофе, а тут выпила пол литра за ближайшие три часа — с издевкой подметил. Изабель тяжело вздохнула. Стоило ей разок сказать, что его кофе — это ошибка природы, как он это запомнил. –Разбуди, если что– усаживаясь на сиденье, та положила термос с чаем и прижалась лицом к стеклу окна. Как же она устала. Безумно устала. *** *Лайла* Лайла опять вторглась в чужую собственность. Лайла ничуть не считала себя виновной. Она должна была найти похожие случаи. Она обязана сделать это оперативно. Диего, что уже вернулся, должен с минуты получить от неё хотя бы крупицу информации, чтобы хоть с чем-то отправиться в библиотеку. Именно там история города записана в пару скрытых от остальных газет и журналов. Повезло, что жетон полицейского решает основу проблем. Не повезло, что даже с жетоном без ордена в архивы больницы их не пустят, по крайней мере в их городе точно. И потому девушка уже тридцать минут скрывается и рыщет в архиве. А после, когда она разбирает почти все документы о странных случаях, ей попадается спрятанный порванный документ… Прочесть его тяжело, но пару страниц она способна осилить. «СМИ озадачены возникшим из ниоткуда странным поведением главного археолога города. Мистер См… бывал во Франции и после привез одну из редких артефактов: статуэтку… и амулет… Ни один из редчайших артефактов не был найден. Археолог был обвинен в краже, но после ареста пропал без вести"-14.04.1898. Лайла трудом прочла все, что нашла. Имя археолога было стерто и это усложняло поиски. Повезло, дата не стерлась. Питтс только достала мобильник, чтобы сделать фото, как стеллаж начал падать. Девушка отскочила, благо ее навыки не пропали за годы. Кажется она попала в ловушку в этой чертовой комнате. Лайла бежала, предварительно спрятав документ во внутренний карман кожанки. Она ели уклонялась от стеллажей, получая удары от парящих документов и книг. На лбу образовалась рана, стоило тяжелому томику по анатомии попасть ей в лицо. Лайла на секунду свалилась, хватаясь рукой за лоб. На пальцах остался красный отпечаток, это была кровь. Она струйкой стекала по брови, а дальше пришлось стереть, чтобы не попала в глаза. Лайла стиснула зубы. Она, уклонившись, сделала двойное сальто вперед. Этот трюк она давно не выполняла, ведь в полиции не всеми навыками пользовалась. Ели устояв на ногах и мимолетно поругав себя за собственную неподготовленность, Лайла наконец дернула за ручку. К несчастью ручка замертво заклинила, поэтому Питтс пришлось выбить дверь ногой. А после она бежала… И даже не заметила, что в левом крыле, где она находилась, никого и не было больше… *Эллисон* Эллисон опросила вот уже сто пятьдесят человек. Прошло больше шести часов, а она ни шаг не приблизилась к своей цели. Лайла кинула им фото. К несчастью на маленьком экране толком ничего и не было видно, с учетом того, что и само фото было размыто. Но Эллисон эта информация все равно помогла. Она опросила миловидную пожилую женщину и наконец узнала про того археолога. А после опросила местного профессора по фольклору. Тот правда пытался умолчать от нее невыгодную для их института информацию, но заветные слова, что Элисон проговорила слегка охрипшим голосом развязали его язык. Стеклянные глаза смотрели на нее абсолютно серьезно, пока с языка вылетали абсурдные предположения. Эллисон записала слова на диктофон телефона. А после отправила всем в сообщениях. «Мэтьюс Смит» — так звали этого человека… Эллисон устало зевнула, по пути заходя в кафе. Взяв с собой одно лишь кофе, она удивилась, что в кафе никого не было. Даже официантка, что заварила ей чайник, бесследно пропала. Харгривз тут же смекнула, что к чему и побежала в сторону двери. Тут в нее полетели столы и стулья, а после послышался рев. Эллисон застыла, когда увидела ту официантку. Вернее то, чем она стала. Красные глаза, руки, что в крови и искривленный голос… Это была уже не она. Женщина применила свой дар, и, на удивление, он опять не сработал на этом существе. Тогда единственным выходом было убежать. Эллисон разбила стекло окошка, выбегая из здания кафе. И бежала она долго… Очень долго. Ноги ее ныли, но она все еще бежала. А после сокрушительно свалилась на ближайшую скамейку, переводя дыхания. Стерев пот со лба, Харгривз привстала и осмотрелась. Она была как раз рядом с больницей, буквально в пару кварталов. Она решила навестить Клауса и ребят, что за ним присматривают. *** Изабель переваривала информацию, не понимая, с кем они столкнулись. Пятый в это время был на разведке. Иззи проговаривала про себя все факты, что собрали другие… Она понимала, что кажется существо, с которым они столкнулись, никак не связано ни с Евой, ни с аномалиями… Оно было и до них тут. И скорее всего виноваты артефакты, которые когда-то принес в этот город археолог. –Изабель –позвал ее Пятый, тронув за плечо. Девушка тут же подняла взгляд. До этого она смотрела на свои ладони. –Идем? Харгривз кивнул и переместил их. Здание, в котором они находились и правда было заброшенным. Они только сделали пару шагов, как стена посыпалась, преграждая путь в правую сторону. Полицейский участок ели держался. Изабель рассматривала обстановку вокруг. Первое, что она поняла об этом месте — тут воняло. Не пахло, а именно воняло. И причина в том, что тут были темницы. Решетки почти везде были сломаны и валялись на полуразрушенном бетоне. Ржавчиной так и пахло, и Пятый попросил ее не получать раны, ведь можно подцепить заразу. Харгривз схватил ее за руку, слегка испугав. Его ладонь была теплой, и Изабель безумно хотелось не отпускать его. В здание было очень холодно и даже страшновато. Изабель произнесла пару слов на латыни. Заклинание — поисковик было ее озвучено. –Нам надо в конец здания, там нужные архивы. –Смотри в оба — предупреждает ее парень и вновь перемещает Иззи следит за его состоянием. Пятый устало вздыхает. Он шесть раз подряд их перенес. В обычные дни ему хоть бы хны, но сейчас он не спал почти двоя суток и не отдохнул толком от прошлой западни в супермаркете. Изабель нервно кусает губы. Она могла помочь, если бы только сохранила тот уровень своего потенциала и магии, что был в том мире. Там она часто помогала с ранами вечно лезущим в эпицентр проблем Винчестерам. Но тут не так. И ей надо смирится. Изабель со всей злости толкает дверь, и та падает с петель. Пятый закатывает глаза и осуждающе смотрит на нее. Иззи краснеет от злости и собственной глупости. –Молодец Изабель — осуждающе шипит тот — ты еще приглашение для того уродца отправь. Иззи пихает Пятого, заходя первой. –Конечно, гостей надо встречать — она водой смывает всю грязь и пыль, чтобы что-то рассмотреть –хотя откуда тебе знать, Пятый, ты же совершено не гостеприимный! Вышеупомянутый ядовито улыбнулся, глазами осмотрев с ног до головы девушку. –Мои двери всегда для тебя открыты, Изабель. Девушка краснеет, сжав кулаки. Это была последняя капля! Терпение ее кануло в небытие, уступая гневу. Яркому и бушующему. Такому, что ее карии глаза сверкают синим, а волосы готовы дыбом встать. Не то чтобы они раньше от злости поднимались. Нет, такого фокуса Изабель не оценила бы. Но Пятый Харгривз неделями ее доводит, а сейчас терпеть его просто нет сил. –Знаешь что — она встает напротив, так близко, что чувствует дыхание Харгривза на собственном лице. Противный Пятый был знатно выше нее и хотелось ударить по его коленям, чтобы он с болью на лице свалился прямо перед ней. –Что? — кривляясь, провокационно передергивает юноша. Изабель открывает было рот, но Пятый резко хватает ее за талию и перемещает. Иззи судорожно хватает воздух ртом, оказавшись подмятый под ним на полу. Ковер сглаживает ее падение. Изабель тут же замечает, что в стену, где стояли они, впечатывается ржавая решетка. Пятый подскакивает, на удивление хватает ее и так сильно тянет, что девушка подпрыгивает. Ее любимый Клаус посмеялся бы и сказал, что Иззи фея. Кривая и лохматая фея. Вторая решетка летит к ней, но Изабель напором воды отталкивает ее в стену. Пятый впечатлено кривит губы, когда наблюдает за тем, как девушка создает водные стены и все прилетевшие решетки даже ни на миллиметр не проходят внутрь. Харгривз лишь секунду засматривается на нее. Изабель, хрупкая и уставшая Изабель была прекрасна. Она вечно недооценивала себя и, как он сам, любила винить себя во всех бедах. Сейчас она показалась ему с другой стороны. Пятый наверно впервые может смело сказать, что она боролась за его семью так, будто они были для нее такими же родными, как и до Пятого. И это его на секунду дезориентировало. Очнулся он, когда они с Изабель увидели силуэт. Силуэт был мерзким. Едва напоминал человеческий. И это точно был не человек. Мерзкое существо, что ни вампира, ни оборотня, ни тролля не напоминало. –Что это? — прошептал парень, смотря на Изабель Девушка застыла… Она была шокирована. –Изабель! — Пятый хватает ее и перемещает. Они оказываются в развалинах, что напоминают буфет. –Это демон — наконец говорит она — но не как в моем мире. Глаза ее испуганно смотрят на него. Такой он ее никогда не видел. –А что с ним не так? — Пятый ищет им укрытие, первое бросается в глаза стол. Иззи смахивает мысли. Она тяжело дышит и пытается успокоить себя. –В моем мире такие демоны обычно в фильмах. Иззи осматривается вокруг и, подняв голову, застывает. На потолке нарисована пиктограмма. Красные руны, слова на латыни и узоры ничем не похожи на те, что Сэм и Дин использовали в ее мире. Пятый слышит шаги и хватает Иззи за руку. Он находит выход только в узком деревянном шкафу, что при выходе из буфета стоит. В нем он находит вешалки с одеждой. Видимо буфет рядом с гардеробной. Он толкает задумавшуюся Изабель и ели успевает зайти сам. Демон, как выяснила девушка, ищет их. –Он кажется только видит нас — подмечает парень Та лишь кивает. Демоны обычно в фильмах такими и были. Они могла не слышать героев, часто не говорили и обязательно долго пытали своими фокусами. Любили посылать галлюцинации в ванне и на кухне. Ночью были сильными, а днем смиренно лишь пугали, но не выходили из своих потайных мест. Теория про то, что это существо было до прибытие Евы подтвердилась. Видимо в этом мире не только супер люди. –Что делать будем — шепотом спрашивает Пятый и застывает, посмотрев на напарницу. Та была прижата к нему впритык, и он чувствовал изгибы ее фигуры, слышал бешено колотящееся сердце, стук которого видимо в ее гортани застрял. Она молчит. Она растеряна и испугана. Она с таким не сталкивалась, и это видно. Изабель сглатывает и смотрит на Пятого. Он до безумия спокоен. На его щеке порез, а грязь пятнами виднеется на шее и лбу. Оголенные локти Изабель разбиты. Раны приносят дискомфорт. Она улыбается, понимая, что почти каждый интимный момент у них с Пятым в таких безумных ситуациях. –Эллисон нам отправила имя того бедного археолога, Лайла подсказала какие артефакты искать. Осталось найти заклинание, оно скорее всего здесь в архивах. Этого демона сдерживали суди по всему. Наверно его сущность поместили обратно в один из артефактов и кто-то, кто решил пройтись по заброшенному зданию, случайно выпустил. Пятый внимательно ее слушал. Он уже не удивлялся абсурдным идеям, что она озвучивала. План в принципе был банален. –С чего ты решила, что тут будет это твое заклинание? Иззи улыбнулась. –С того, что на потолке в буфете нарисована пиктограмма и скорее всего тут проводили экзорцизм Харгривз лишь кивает и выходит первым. Изабель выходит после. *** Они находят абсолютно все. И данные жертвы, и данные про демона, и имя демона. Изабель просит его прикрыть ее и начинает произносить заклинание… И тогда начинается ад. Водные стены Изабель не выдерживают и минуты, и Пятому приходится самому принимать все удары. Перемещать он не может их, пиктограмма должна быть над их головами. Чудом, но через пять минут Изабель заканчивает, и они слышат ужасные нечеловеческие крики. Пятый видит, как амулет светиться и то существо буквально втягивается туда. Изабель просит его переместить их. Он так и делает. Под конец, когда по канону, ночь сменяется утром, рассвет освещает здание. Теплые лучи заливают всю территорию. Пятый, что сидит на полуразрушенном полу, устало валиться на спину. Тут на него падает Изабель. Она лежит на его плечи и улыбается, смотря на потолок. У Пятого весь бок в крови, у Изабель на левом плече рана. Ее брюки разодраны, и Пятый чувствует, как холодная нога касается его собственной. У него у самого правая штанина разодрана до коленей. –Клаус бы пошутил, что у нас с тобой был зверский секс. Изабель с секунды молчит, а после звонко смеется, задыхаясь от смеха. Но через минуту они оба подскакивают и разом кричат. –Клаус! *** Клаус открывает глаза. Ему безумно больно двигать конечностями и даже дышать тяжело. Первое, что он видит, это потолок. Белый, кривой потолок. Далее перед взором предстает лицо Бена. –Бени! — кряхтит тот и тут же слышит крики своих родных поблизости. –Клаус! –к нему подскакивает Виктор, крича мед сестру. Клаус тяжело поворачивает голову и тут же чувствует, как отключается. Второй раз он просыпается почти безболезненно. Но тут же слышит крики и чувствует адскую боль –Чуваки! — кашляет тот, ведь его разом обняли Лютер и Диего. –Ты жив, какое облегчение! –на эмоциях говорит Диего. Клаус улыбается и тут же смеется. –Лютер, ты что плачешь? Названный брат смахивает слезу и пихает его, услышав в ответ оканье. –Да пошел ты –улыбаясь, посылает медиума. Клаус вновь улыбается. В палату вбегает Эллисон и сшибает братьев, чуть ли не прыгнув на медиума. Виктор, что за ней идет, успев поговорить с мед сестрой, ждет своей очереди и мягко обнимает Клауса, поглаживая руками спину. –Сколько внимания — Клаус довольно улыбается, едва сам не плача от тепла, что излучали его родные. Бен закатывает глаза. Призрачный брат улыбался во всю. Он был счастлив. И тут все замолкают. В дверях появляется Пятый, что отбивается от охранника и кричит, что его внешний вид никак не остановит его же. А после охранника отгоняет Эллисон. –Пятка, бро, ну ты как всегда — смеется Клаус и затыкается. Пятый обнимает его. Сам. Впервые. Он прижимает его к себе. Клаус застыв, даже не соображает и держит руки в воздухе, а только после кладет широкие ладони на плечи брата. И чувствует одной рукой влагу, понимая, что это рана. Пятый отходит и все смотрят в одну сторону. В палату заходит Изабель, что кажется умудрилась вырубить охранника, уже другого. Девушка застывает у прохода. –Конфетка, чего стоишь на месте. Изабель тут же подбегает к нему и виснет на шее. Она говорит, что безумно соскучилась. Она чуть не душит Клауса. Харгривз обнимает ее за тонкие плечи и тяжело вздыхает, почувствовав ту же влагу. На его руках кровь и Пятого, и Изабель. Изабель отходит. И тут же их отвлекает шум и бойня с коридора. Дверь открывается, и влетает Лайла, закрыв после себя. –Пошел в жопу, кусок дерьма — Питтс кажется посылает уже другого охранника. Она смотрит на них и тут же кричит Клауса. –ЧУВАК — с криком она обнимает его. Клаус обнимает ее. Он смотрит на всех своих членов семьи и улыбается. –Как же мы скучали–вслух говорит Виктор. –Ребят, как же… вы выглядите хреново — в ответ говорит Клаус и звонко смеется, пока остальные улыбаются и закатывают глаза. Медиум был прав. Они все выглядели паршиво. Все были измотаны и сонные. Эллисон сидела рядом с забинтованной правой рукой. У Лайлы была рана на лбу и разодранные вещи. Поэтому ее не пускали. А Пятый и Изабель выглядели так, будто их из руин достали. Клаус загадочно улыбнулся. А после на его лице появилась пошловатая ухмылка. –У вас двоих что, был зверск… Пятый тут же ущипнул его за больную ногу. –Заткнись, Клаус! — тут же сказали оба разом. Изабель обиженно, Пятый разочарованно. Девушка, как и все, заметила тон парня и зло посмотрела на него. Клаус положил здоровую руку под голову, готовясь к шоу. Бен даже и не упрекнул его. Остальные тоже наблюдали, только Лайла присела к Диего, а тот тут же поцеловал ее. –Не поняла, что за тон у тебя был, Пятый Харгривз. Пятый лишь закатил глаза. –Угомонись, женщина, еще прыгнешь на меня от злости. Изабель подскочила, а Пятый подмигнул ей, переместившись. –Освобождай кушетку, Клаус, сейчас ее займет этот гаденыш с длинным языком. Она убежала в коридор. Клаус звонко смеялся, пока Лютер извинялся у охранников, что пришли. Диего фыркнул, называя Пятого и Изабель детьми. Клаус чувствовал себя отлично и был счастлив. Его любили, и за него боролись все.