Любопытство

Полусладкое мускатное вино, так горячо любимое Кавехом, оставляло приятное послевкусие на языке и оседало внутри теплом. Чувствуя, как немеют ноги от алкоголя, мужчина откинулся на спинку скамьи, задевая плечом рядом сидящего Аль-Хайтама, и покрутил в руках бокал с остатками напитка, чтобы окрасить прозрачные стенки в светло-малиновый цвет. Напротив него сидел Тигнари с опущенными ушами, потому что в этот момент Сайно рассказывал одну из своих шуток, которую Кавех не особо слушал. — Собака по кличке Новость наступила на мину. Новость быстро разлетелась по городу, — после этого последовал лающий смех. Сайно редко смеялся над своими шутками, но стоило ему выпить, то уже остановить было невозможно. В пьяной голове Кавеха образ Тигнари перед глазами и собаки соединялись в какую-то непонятную связь, точно не ту, о которой говорят за столом. Воображение подкидывало картинки, которые по трезвости ему бы совершенно не понравились. — А какой член у Тигнари? — произнес он, прерывая монолог Сайно и, вероятно, сам не ожидая, что произнес это вслух. Махаматра напряженно замер, Аль-Хайтам неловко кашлянул, а Тигнари резко повернулся к нему. — Что? — ушки стража теперь стояли прямо в надежде, что ему послышалось. — Ну, ты же гибрид, у тебя уши, хвост, лапы… А член тоже как у фенека, собачий, или как у человека? — Хайтам нахмурился и пнул его под столом, но случайно задел самого Тигнари. — Ну, он же любит по-собачьи, — смущенно хихикнул Сайно. — Если собачий, то такой же маленький? Или больше? — не унимался Кавех. Генерал Махаматра кажется поперхнулся своим вином, а от недостатка кислорода у него покраснели щеки. Или не из-за этого? — Мм, к твоему сведению, размер члена у крупных собак, например, немецкой овчарки, достигает 20 сантиметров, — Тигнари спрятал свою улыбку в бокале вина. Пришла очередь архитектора краснеть, он пропищал «Что?!» и подался вперед. — Но, раз тебе интересно, вкратце отвечу: да, мой член похож на собачий, но не так сильно. — Вау, можно посмотреть?! — энтузиазма у мужчины столько, что он был готов сейчас же залезть под стол и снять штаны с друга. — Кавех! — шикнул Сайно. — А что? — архитектор впервые за разговор оторвал взгляд и повернулся к Хайтаму и генералу. — Разве вам не интересно? Секретарь честно ответил: «Нет», закатывая глаза, а Сайно промолчал, все так же смущенно отворачиваясь, пряча свои горящие щеки за лохматыми волосами, спадающими на лицо, но это только подстегнуло Кавеха. — Что?! Ты хочешь сказать, что Сайно видел твой член, а я нет? — возможно, он воскликнул громче нужного, но он не обратил на это внимания и обиженно откинулся обратно на спинку скамьи. — Я считал тебя лучшим другом. — Кавех, — насколько бы мужчина не был пьян, голос Хайтама всегда проникал в его мысли и завладевал вниманием. Вот и сейчас архитектор повернулся к нему. — Они встречаются несколько лет и у них даже есть общий ребенок. Я был бы больше удивлен, если бы они не занимались сексом, — пауза, Аль-Хайтам отпил вино. Он предпочитал сухое, кислое саперави. — А еще ты говорил, что я твой лучший друг. — Лучших друзей может быть несколько, — отмахнулся Кавех, возвращая свое внимание на лесного стража. — Но это все неважно. Тигнари-и-и, — канючил. — Можно, пожалуйста? Мне чисто научный интерес! — Знаю я твою науку, — хихикнул фенек. Вся ситуация его не напрягала, а только забавляла. В отличие от Сайно, сидящего рядом. От него шла аура, будто темная туча. — Меня устраивает все в моей интимной жизни, я не собираюсь ничего менять и тем более кого-то в нее добавлять, — он махнул хвостом, показывая, что разговор закончен. — Ну Тигнари-и, — опять протянул архитектор, ложась грудью на стол, чтобы быть ближе к другу. — Кавех, — вновь позвал Аль-Хайтам и во второй раз пнул под столом, теперь точно в цель. Мужчина обернулся на него и только сейчас заметил уничтожающий взгляд Сайно. Он лишь тихо вздохнул и уронил голову на стол. Хайтам вторил его вздоху. — Видимо, нам пора домой. — Да, мы тоже пойдем, — Тигнари в успокаивающем жесте положил ладонь на бедро Махаматре и несильно сжал, отрезвляя. Пока несли счет, лесной страж наклонился к уху возлюбленного и что-то прошептал, от чего лицо Сайно опять вспыхнуло и он поспешил надеть свой шлем, натянув его пониже, чтобы спрятать глаза. Аль-Хайтам старательно делал вид, что его нет, и толкнул в плечо уже успевшего задремать Кавеха. — Каве, просыпайся, пойдем домой, — он достал из кошелька мору, выложив за них двоих, и встал из-за скамьи. — Хайтам? — архитектор промурчал. — Понесешь меня на ручках? — Нет. — Ну, пожалуйста-а. Рухи. Секретарь лишь прямо на него смотрел. Тигнари пьяно хихикнул, услышав прозвище. Да, мужчина в той степени алкогольного опьянения, что теперь всех будет называть ласковыми именами. Это плохо. Кавех попытался встать, но от резкого движения закружилась голова и его занесло в сторону. К счастью, Аль-Хайтам сразу же его поймал за плечо и потянул на себя. Радостный архитектор обвил его шею руками и близко прижался, дыша винным запахом на лицо. — Понеси. Вот так. — Нет, только на спине. — Какой ты грубый, рухи, — произнес Кавех с плачевной интонацией, но все равно залез на спину соседа. Задев ногой стол, ударив самого Хайтама по носу, но залез и уткнулся носом в чужую шею, вдыхая одеколон и мурлыча себе под нос от удовольствия. Секретарь на прощание кивнул друзьям и пошел в направлении лестницы. — И все же какие они милые, скажи, — Тигнари допил содержимое своего бокала и тоже поднялся. — Ага, особенно когда Кавех пытается залезть тебе в штаны, — Сайно все еще хмурился, сложив руки на груди. Страж открыл дверь таверны, пропуская его вперед. — Да ладно тебе, он завтра даже не вспомнит. Как думаешь, Хайтам покажет ему член или нет? Ставлю тысячу моры, что да. — Пять тысяч моры, что нет. Нари, это же Хайтам, зачем ему? Тигнари покачал головой и взял возлюбленного за руку, переплетая пальцы. На улице уже стояла глубокая ночь, их все равно не увидят, разве что светлячки и робот Катерины, которая всегда на своем посту. — Тогда я десять тысяч моры на то, что они переспят, — Сайно недоверчиво на него посмотрел. — Недооценивай Кавеха, он пьян и возбужден, я уверен, что у него получится. — Откуда ты так хорошо знаешь? — Студенческие тусовки, милый. — Что? Тигнари рассмеялся. — И все же, Хайтам его оттолкнет, — через небольшую паузу продолжил Сайно, понимая, что он не дождется ответа. — Видимо, наш генерал Махаматра видит далеко не все, — фенек таинственно сверкнул глазами и поцеловал возлюбленного в щеку. На протяжении всей недолгой дороги до дома Кавех, на удивление, вел себя тихо. Мирно сопел, уткнувшись все так же в шею, и лишь негромко что-то бурчал. По приходе домой, Аль-Хайтам посадил его на тумбочку и опустился на колени, чтобы разуть себя и соседа. — Хайтам, — архитектор приоткрыл глаза и положил ладонь на серебряную макушку. Секретарь замер, держа руки на чужой лодыжке. — Что? — Покажи член. Аль-Хайтам резко встал. Кавех это воспринял по-своему и потянулся вперед, прикасаясь к чужим бедрам, но запутался в поясе. Секретарь отодвинул его лицо. — Нет. Твоей пьяной морде я ничего не буду показывать. — Какой ты грубый, — мужчина захныкал и не прекращал, пока его не привели в спальню. — Ладно, а ты займешься со мной сексом? — Нет, — твердо ответил Хайтам, начиная раздевать его. Кавех послушно поддавался и, оказавшись в одном белье, рухнул на кровать, закутываясь в одеяло. — Но почему? — секретарь вздохнул. — Потому что ты пьян и завтра ничего не вспомнишь, а если вспомнишь, то пожалеешь, — он поправил одеяло, чтобы оно закрывало холодные ступни. — А завтра? — Посмотрим, — он хотел было уходить, но Кавех схватил его за руку и потянул на себя, слишком слабо в силу своего состояния. — Останься со мной. — Нет, ты будешь приставать ко мне. — Нет, правда не буду! Кавех сел на кровати и посмотрел большими грустными глазами, будто его выгоняют из дома. Хайтам в которой раз за вечер вздохнул. И вышел из комнаты. Когда он вернулся, переодевшись в домашнее, архитектор уже шмыгал носом, зарывшись в одеяло. — Я отошел на минуту, а ты устроил драму. Кавех резко вынырнул из-под одеяла и посмотрел на соседа, словно впервые его увидел. — Двигайся давай, раз хочешь, чтобы я с тобой лег. Хайтам поставил тазик «на всякий случай» на пол у кровати, а сам лег с другой стороны. Архитектор сразу же подполз к нему, делясь своим одеялом и кладя голову ему на торс. Рука в поисках тепла залезла под ткань майки и осталась лежать на накаченной груди, немного сжимая. — Кавех. Хватка ослабла, но рука никуда не делась. Секретарь приобнял соседа и закрыл глаза, расслабляясь. Длинные пальцы запутались в светлых волосах, вытаскивая заколки и оставляя их рядом на подушке. Под мирное сопение соседа и скрежетание цикад Хайтам и сам вскоре уснул. С утра Кавех ощутил небольшую панику из-за тела рядом с собой. Он пошарил рукой по чужой груди. Это точно не женщина, по крайней мере, он не был знаком с такой женщиной. Этот мужчина был очень накачан, пальцы задели твердый пресс. О, нет, неужели… — Ты проснулся? Доброе утро. Кавех резко открыл глаза и поднял взгляд на читающего Хайтама. Тот отнял руку, которой перебирал волосы блондина, перелистнул страничку и вернул ее на место. — Хайтам? — М? Ты ожидал кого-то другого? Тигнари, может? — усмехнулся секретарь. Архитектор резко сел на кровати и от этого движения голова закружилась, он сжал ее, поднимая колени. — Что ты здесь делаешь? — он оглядел себя. — Что-то было? — Нет, но ты очень просил, — мужчина перевернул еще одну страницу. — Ты расплакался, чтобы я лег с тобой. До этого ты хотел, чтобы я показал член. Кавех пискнул, покрылся ярким румянцем и закрыл лицо ладонями, не веря, что он, да-да, он, мог такое сказать Хайтаму! Краем уха он услышал смешок. — А… А Тигнари тут причем? — опуская руки до уровня глаз, мужчина медленно развернулся. — О, сначала тебе очень было интересно, какой у него член… Хайтама перебил страдальческий стон. Кавех уткнулся лицом в колени и замолчал. На минуту воцарилась тишина, слышно было только звуки голосов продавцов на улице Сокровищ и их ранних покупателей. Перевернув еще одну страницу и отмечая скорый конец главы, секретарь хмыкнул. — Если твое предложение все еще в силе, то иди чисть зубы. Не хочу, чтобы ты лез целоваться, а у тебя из рта пахло. Кавех, даже не совсем соображая о каком предложении идет речь, вскочил с кровати и прошлепал босыми ступнями в сторону ванной.