Заметка №1. Это была любовь.

Дрожащие руки начинают медленно прикасаться к нежной щеке напротив. Касаются чужих губ. Нажимают. Ведут пальцем к глазу, грубо вытирая блестящие и до боли жгучие слёзы. От влаги глаза становятся стеклянными. В голубых радужках больше не отражается небо. Лишь океан. Океан столь глубокий, как вся боль, таящаяся в самой глубине души. Вечно так мило улыбающиеся лицо сейчас искривилось в гримасе ужаса и боли, боясь представить что будет дальше. Пока взволнованное лицо, некогда приятного собеседника, нервно улыбалось. Его руки прикасались к чужому лицу, грубыми и резкими движениями. Вытирали слёзы, оглаживали щёки, будто не веря и проверяя, действительно ли это настоящие лицо. А из уст срывается и без устали повторяется короткая фраза. — Моя, моя, только моя… Это то, что называется безумием? Это волнение, чувство превосходства и страх в глазах напротив, это всё сносит остатки сознания, заставляя с головой отдаться прекрасному чувству, что заставляет сердце биться чаще, а разум отключаться. Отдаться любви. Любовь. Да, это безусловно была она. Желание быть рядом, защитить, сберечь, и никому не отдать. Это любовь. Это его любовь. — Скажи… скажи мне… ты будешь моей? Прошу… Моя… только моя… И он её обнимает. Обнимает, положив голову на плечо, а руками зарываясь в густые, но и без того запутанные волосы. Объятья эти крепки и кажется, вечны настолько, как сама любовь. — Ты будешь со мной навеки… я смогу защитить тебя от этого мира… со мной ты будешь в безопасности… Голос дрожит, а руки прижимают ещё ближе к себе. Неожиданно резкое движение и между теми вновь расстояние. Слишком малое, чтобы жертва могла начать дышать. Ведь всё что было ей под силу, так это пытаться не потерять остатки самообладания, чтобы нанести себе меньший ущерб. Стараясь успокоиться, девушка выдыхает, невольно издавая стон боли и отчаяния. Резкая пощёчина заставляет замереть от боли, не в силах пошевелиться, а слёзы литья с новой силой, обжигая щёки и место удара, что с каждой секундой всё больше и больше отдавалось жгучей болью. — О, нет, нет, нет… не плачь… не плачь, моя любовь… И щеки касается рука, вызывая боль, сильнее прошлой. Сначала касается места удара, гладит, вытирает слёзы, а после, обветренные и слегка колючие, для больной кожи губы, дотрагиваются до покрасневшего участка. Частые поцелуи и поглаживания смешиваются в одну большую боль, вызывающий лишь ком в горле и отвращение. — Не плачь… ты сама виновата… Мне было намного больнее, когда ты не обращала внимание на меня… Но ничего, у на есть целая вечность, чтобы исправить это… Поцелуи медленно переходят к уголку губ. Ещё пару мгновений и один рот накрывает другой, сливаясь в поцелуе. Поцелуе, что станет началом их счастья. Его счастья.