Уходи.

— Я люблю тебя, — голос Анатолия дрогнул, а руки опустились вниз, после секундного колебания, — Я очень люблю тебя, девочка моя. — Знаешь, — из уст девушки послышался тяжёлый вздох, — Ещё совсем недавно я бы всё отдала, чтобы услышать от тебя именно эти слова. именно это связку слов, именно от тебя, — закусив губу, она пустила слезу, которую сразу же смахнула, — Но, увы, — пожала плечами, смахнула волосы назад, — Ты посвятил их совсем другому человеку. Ты посвятил их малознакомой девице, которая похлопала глазками, подмигнула, улыбнулась и тебя сразу же околдовала. Ещё минута, нет, ещё секунда продолжения этого разговора и она зарыдает. Она выплеснет всю горечь, всю обиду и боль, которые сжирали Ирину изнутри уже давно. Причиной страдания был какой-то чиновник. Очередной начальник. — А сейчас, — подняла взгляд и смотрела в глаза, хотя, казалось, что в самую душу, ищя какую-то поддержку и капельку любви, но в этом сердце она этого никогда не находила и уже никогда не найдёт, — Уходи, пожалуйста, просто уходи. Я не хочу с тобой разговаривать, я не хочу с тобой находиться в одном помещении, я не хочу, чтобы были «мы», — руки невольно исполняли лёгкие выбросы энергии. — Прости. И он ушёл. Он ушёл так просто. Без сомнений, оправданий, мольбе о прощении, клятвы в любви. Просто ушёл. Тихо и незаметно. Теперь они свободные люди. Теперь они просто знакомые. Их больше ничего не связывало, только остался шрам на сердце. Ещё недавно это сердце громко билось, любило и было счастливо, но всё изменилось одним неверным поступком, одним грубым словом и одним человеком. Минутная слабость окончательно и бесповоротно оборвала их отношения, разорвала ту невидимую ниточку, которая связывала два абсолютно разных человека, две души. Она ещё долго будет страдать. Ей ещё долго будет больно.