Не смотри вниз

— Взгляни мне в глаза, — пела сирена, ласково зазывая, обещая удовольствие, какого не мог подарить ни один самый нежный омега. Но не поднимал Олег взгляда, упорно проплывая мимо на своей лодчонке. Хоть и страшен он был земным омегам, учил его отец, чтоб никогда даже не думал покупаться на голоса сладкие, потому что подарят они удовольствие последнее в твоей жизни и никогда ты не всплывёшь отныне, будешь жить на дне морском без возможности увидеть солнца свет. И десять уж лет прошло с тех пор, как не стало отца, а Олег первый раз вышел в море, чтоб рыбу поймать, продать, да жить дальше на вырученные деньги. И ни разу не ослушался Олег наставлений мудрого отца своего. Ловил рыбу в спокойных морских водах, да плыл обратно к берегу, и сейчас не думал отходить от намеченного плана. Грёб вёслами, работая руками, да сразу голову вниз опустил, глаза закрыв, как первые сладкие речи услышал. — Не гляди в воду сдалека, подплыви, подплыви, — вдруг услышал Олег другой, особенный голос, и хотел было взглянуть, оглянуться на новый голос, да только сразу же понял, какую ошибку едва не допустил. Встряхнув головой, Олег ударил себе по щекам, чтобы встрепенуться, прийти в себя и сбросить цепкое влияние тёплого голоса. Вновь взял вёсла и поплыл, однако уже было не вытряхнуть столь просто, не избавиться от тепла, что заполонило сердце, от тепла, которое Олег уже и не надеялся ощутить. Тянуло к нему, вело неумолимо, и хотелось коснуться, хотелось ближе ощутить это тепло. Не почудилось ли? Встретил он то тепло в море? — Подплыви, моряк, сюда, — уж совсем близко раздался нежный голосок, лодчонка покачнулась от рук тонких, что за бортик взялись, ладони сухой и тёплой эта влажная ладонь коснулась. — Не смотри вниз, — шепнул ласково голос, пальцы коснулись подбородка, придвинули, и губы опалило холодом на контрасте с уютным теплом, что свернулось в груди. — Здравствуй. Уж думал, не свидимся. Глаза распахнулись. Олег не послушал, взглянул вниз, уже зная, что предстанет перед взором его. Невероятной красоты русалочий хвост, что заменял его прекрасному соулмейту ноги отныне.