Бинт

Стук в дверь. — «Опять он» — подумал Харитон, как дверь в его кабинет открылась. Вошёл Нечаев. — «Тебя тут ещё не хватало» — Подумал БЫ Харитон, будь это 3 месяца назад. Но сейчас, он рад, что майор приходит каждый день. Да, он бывает грубоват, туповат, но это отходит на второй план, когда он смеётся и действительно смешно шутит. Заливистый и душевный смех Сергея оставляет приятный осадок как в разбитом сердце, так и в растерзанной душе учёного. Почему в разбитом сердце? Потому что его разбили люди Харитону. Это случилось ещё в детстве, когда интеллект учёного уже давно был на высоте, в отличии от его одноклассников. Поэтому дети часто избивали Харитона за его ум и превосходство над ними. И именно тогда, Захаров понял, что люди опасны. Они несут как физическую, так и душевную боль. Проще говоря, учёный разочаровался в людях и стал их всячески избегать, дабы избежать и новой боли. А почему растерзанная душа? Потому что закрывшись от всего мира, от всех людей, вольно не вольно, но начинаешь испытывать одну из самых главных потребностей в этой жизни — общение. Вот почему Захаров ненавидит род человеческий, саму оболочку человека — тело, свои потребности как физические, так и душевные. Недостаток общения плохо сказывается на твоей душе. Она страшно терзается. Появляется раздражительность, бессонница, беспричинная агрессия и т.д. и т.п. Полный набор проблем всего лишь из-за отсутствия общения. И это раздражает ещё больше. Отрекаясь от человечества, от общения с ним ты сам себя загоняешь в порочный круг: Ты хочешь общаться, но страх боли мешает тебе в этом. От этого идёт раздражение и это раздражение ты выплёскиваешь на тех же самых людей, что отталкивает их от тебя. Опять становится больно. И так было бы до бесконечности, если не было бы особенных особ в этом странном мире. — Привет, профессор! — Произнёс Нечаев, как всегда весёлым тоном, заходя в кабинет как к себе домой. Харитон не отвлекаясь на майора от своих чертежей, только промычал: — Угу, здравствуй. Нечаев плюхнулся на небольшой красный диванчик. Он закинул руки за голову и одну ногу на другую. — Как жизнь? — Спросил Нечаев своим звонким голосом. Захаров всё ещё не отвлекаясь от своих чертежей промямлил — В пределах нормы. Можете говорить не так громко, в ушах звенит. — На последних словах Харитон всё-таки сделал одолжение и повернулся к майору. — Нормально я говорю… Слушай, умник, у тебя есть бинт? — Спросил Нечаев, всё же убавив громкость. Он встал с дивана и подошёл к открытым шкафчикам, ища бинт и раздвигая руками какие-то колбы с каким-то странным содержимым. — Сергей, стойте! Не лазайте туда! — Вскрикнул Харитон, резко разворачиваясь к Сергею, но было слишком поздно. Колба с разъедающим содержимым пролилась на руку майору, и упав на пол, разбилась. Нечаев взвыл от боли, жидкость в прямом смысле разъедала его руку. — Бля-я-ять! Ебучие пироги! Что за ху… А-ай! — Майор отскочил от шкафчиков, тряся рукой, с целью стряхнуть злополучную жидкость. Харитон подлетел к Сергею, хватая его за руку. Нужно было срочно извлечь жидкость с и из конечности, а то последствия могут быть плачевными. Поэтому Харитон быстро взял ампулу с обезболивающим и вколол её несчастному майору. Потом заставил держать кисть под водой, а сам пока что искал ещё какую-то ампулу, видимо с лекарством, которое могло бы остановить разъедание кожи. — Вот она, нашёл! — Произнёс учёный, усаживая Сергея на стул, а сам встал на колени перед ним и вколол ампулу с лекарством. Взял со стола бинт, покрутил им у носа майора тип — «Он тут лежал» — И аккуратно начал заматывать руку. Майор закинул голову назад от боли. — Что, обезболивающие ещё не подействовало? — Спросил Харитон с абсолютно спокойным голосом, заглядывая Нечаеву в глаза. — Н-нет ещё… А-ай! — Подожди немного, оно скоро должно подействовать. А пока… — Харитон взял руку майора в свои руки и начал аккуратно его гладить по кисти, приговаривая: — У киски боли, у собачки боли, у сороки боли, а у Серёженьки моего не боли. Лицо Серёжи разлилось в улыбке и залилось румянцем от смущения. — Ты серьёзно? Это же… — Харитон встал с колен и вовлёк Сергея в поцелуй, хватая его за ворот комбинезона. Да. Этой особенной особой стал Сергей Нечаев. Он спас Захарова от самого себя, ворвавшись в его жизнь. 3 месяца назад, когда Харитон впервые увидел у себя в кабинете этого «накаченного комсомольца», учёный подумал, что Сеченов смерти его хочет. Но намерения были совсем другие, наоборот, Сергей был охраной Харитона в связи с недавними происшествиями. И вот, месяц контактирования с этим майором, Харитон понял, что привязался к нему. Когда Нечаев не приходил, учёный ничего не мог делать, потому что думал о майоре: — «Где же он?». А когда он всё-таки являлся, учёный был счастлив. И это его очень сильно пугало. Ведь все привязанности могут принести огромную боль, что не говоря о любви, которую, собственно говоря, Харитон и испытывал к Сергею. Нечаеву потребовалось ровно 5 секунд, чтобы осознать, что с ним делают. Поняв, он ответил на поцелуй. Положив свои грубые ладони нежно на талию учёному. Теперь Захаров сидит как принцесса на коленях у своего принца. Из-за недостатка воздуха пришлось прервать столь прекрасный обмен нежностями. — Работает же. — Сказал Харитон с ухмылкой, снова целуя Сергея и прикусывая ему губу. — А-ай, да я вас наверно от работы отвлекаю своей рукой. — Сказал майор с усмешкой, зализывая языком укушенное место на губе. — Вы меня своим существованием отвлекаете, майор. Но тем не менее да, у меня куча работы, а тебе ещё осколки убирать. Зачем тебя Сеченов только ко мне поставил… — Сказал Харитон, вылезая из объятий майора и подходя ко столу. — Так я тебе нравлюсь? — С надеждой в голосе спросил Сергей, сверля в учёном дыру взглядом. Харитон только тяжело вздохнул, опять подошёл к майору близко-близко и повернул его голову за подбородок к себе. — Это риторический вопрос. — Захаров опять поцеловал Нечаева в губы, и сел на своё кресло. — Надень резиновые перчатки и АККУРАТНО собери осколки, а потом АККУРАТНО подотри пол от реактива. — Так я тебе всё же нравлюсь? — Издеваетесь, майор? — Дурачка из себя строит. — Тоесть нравлюсь. Ты просто это в слух не хочешь говорить. Харитон наконец обрёл свой бинт для разбитого сердца и растерзанной души.