Горькая благодать

POV Игоря К моему отъезду всё было готово. Заявление об уходе подписано директором, чемодан почти собран. В Москве мой школьный приятель уже нашёл для меня место преподавателя в частной школе. Зарплата там была в разы выше, чем в общеобразовательной. Мне оставалось отработать две недели. Заявление на развод я тоже уже подал. Инна была не против. Кажется, она уже нашла того, кто мог её обеспечить. Я был настроен решительно. Но когда я видел перед собой лицо Марианны, меня начинали терзать сомнения. Как можно было её оставить? Она не упрекала меня, не просила не покидать её. Просто смотрела на меня так, как будто…как будто я своим отъездом убивал её. В последнее время с ней вообще происходило что-то странное. Она стала часто плохо себя чувствовать, почти ничего не ела и постоянно выглядела усталой. Однажды вечером мы сидели на диване, обнявшись. Вдруг раздался звук открываемой входной двери: вернулся Павел. Я сделал попытку отстраниться. - Да сиди ты, - устало сказала Марианна. Павел вошёл и уставился на нас. Он был почти трезв, иначе бы он и внимания на нас не обратил. - Эт-то что такое? – спросил он. - Павел… - начал было я. - Замолчи, Игорь! – перебил он меня. - У тебя совесть есть? - А ты не помнишь, как ты меня ему проиграл? – враждебно спросила отца Марианна. - Дочь… - смутился Павел. - Не надо, - оборвала его Марианна. – Знаешь, я тебя даже прощаю. Потому что я люблю Игоря. Всегда любила, сколько себя помню. А теперь… а, ну вас обоих! Я спать хочу. Она встала и ушла в свою комнату. *** На следующий день первым уроком была физкультура. Марианна выглядела бледной и её слегка пошатывало. - Марианна, ты плохо себя чувствуешь? – спросил я, прервав разминку. – Пойди к медсестре, я тебя отпускаю. - Нет, ничего страшного, Игорь Петрович, - ответила она. – Со мной всё в порядке. - Ну смотри, - пожал я плечами. Но, едва я отвернулся, за спиной раздалось испуганное аханье. Я обернулся. Марианна лежала на полу, а вокруг неё столпились одноклассницы. - Мариша! – я бросился к ней и грохнулся на колени рядом с её бесчувственным телом. – Что вы стоите? – заорал я на учеников. – Скорую! Быстро! Несколько девочек убежали звонить. - Марианна, девочка моя… - бормотал я, прижимаясь губами к её бледным щекам. Такую картину и застала вошедшая в спортзал классная руководительница 11 «А». *** Женщина-врач и Елена Валентиновна вышли из кабинета медсестры. - Что с ней? – спросил я. Лицо врача было растеряно, Елена Валентиновна же была бледна и нервно кусала губы. На меня она посмотрела с подозрением. - Марианна беременна, - сказала она. – Это позор! В нашей школе ещё никогда такого не было. Узнать бы теперь, кто отец… - Нечего тут узнавать, - спокойно ответил я. – Я отец. - Вы?.. – выдохнула Елена Валентиновна. Глаза её пылали отвращением. – Да вы же… да вас посадить мало! - Успокойтесь, пожалуйста. Это наше с Марианной дело. Елена Валентиновна открыла рот, будто собиралась сказать мне ещё что-нибудь, что выразило бы её ко мне презрение, но передумала и стремительно промчалась мимо меня, обдав ароматом дешёвых духов. *** Марианна, лежавшая на больничной койке, выглядела так беззащитно, что хотелось забрать её скорее и никогда больше не отпускать. Она открыла глаза. - Игорь… - Я здесь. - Игорь, не уходи… - она пошевелила рукой, пытаясь найти мою ладонь. Я схватил её руку и крепко сжал. - Я не уйду. - Поклянись мне… - из глаз её покатились слёзы. - Клянусь! Чем хочешь клянусь! -Игорь, если я умру… - Не смей этого говорить! - Наш ребёнок… - С ним всё в порядке. Доктор Комарова сказала. Она слабо улыбнулась. - Правда? - Да. - Что теперь…будет? – тихо, обреченно спросила Марианна. - Теперь всё будет. Слышишь? Всё. Я поцеловал её ладонь. Марианна смотрела на меня, а из глаз продолжали катиться слёзы. Это как летний дождь: слёзы и нежная улыбка. - А знаешь, как переводится твоё имя? – спросил я. Она покачала головой. - «Горькая благодать». Ты – моя благодать! А горечи в нашей жизни больше никогда не будет!