Музыка нас связала

      

***

                   И снова Бэй Доу шпионит. Бежит от кустика к кустику, от столба к столбу, а когда Нин Гуан оборачивается — замирает.       Когда она заходит за угол, шатенка ускоряется, но останавливается на углу. Тесный и тёмный переулок предстаёт перед её внимательными глазами, когда она выглядывает из своего убежища.              Чайльд со своей компанией стоят, окружив маленькую, по сравнению с ними, Нин Гуан. В их грозных рожах она узнаёт своих старых знакомых: Дотторе, Коломбина, Арлекино. Всё это становится неважно, когда на глаза Бэй Доу попадается она. Розалина, стоящая за спиной, очевидно, своего нового кавалера, смотрит на Нин Гуан исподлобья. Её чёрное приталенное платье подчёркивает её ужасно красивую фигуру, но несмотря на это, смотреть на неё тошно. Белокурые волосы собраны в пучок, из которого торчит пару тонких прядей.                          — Ну так, что? Ты действительно считала себя такой уж незаметной, Гуан? Ты такая идиотка! Ты серьёзно думала, что никто не увидит, как ты куришь свои сигареты для богачей?— Арлекино язвительно подметила статус Нин Гуан и её семьи.              "Вот козлы."— думает Бэй Доу, борясь с наступающим желанием прибить их всех.                    — Смотри, Нин. Если ты согласишься стать участником нашей группы и будешь нам помогать, мы никому не расскажем о твоём маленьком секрете. Соответственно, если отказываешься, ты должна быть готова попрощаться с университетом. По рукам?— заверяет спокойным тоном Чайльд.                    — Забавно, что наши отношения переросли в одни договорённости. Впрочем меня всё устраивает только при одном условии. Сам всё знаешь,— Нин Ган удаётся унять дрожь в голосе перед тем, как огрызнуться.                    "Так и знала. Шантажируют. Если я не заступлюсь, то она попросту согласится."              В ту же секунду Доу выходит из-за угла и здоровается с ними в своей привычной манере:                    — Давно не виделись, балбесы. Я тут мимо проходила и случайно услышала ваш разговор.              Нин Гуан почему-то была уверена, что так оно и будет. Всю дорогу она слышала шаги сзади, но специально делала вид, что не видит её голову, торчащую из-за столба. Вот что она бы сказала ей? "Бэй Доу, вам не стоит идти со мной"? Глупости. Эта Бэй Доу всё равно бы пошла.                    — Доу, идите в университет... Пожалуйста,— последнее слово Нин Гуан сказала так тихо, насколько позволили её голосовые связки.                    — А вы, оказывается, сдружились? Ещё вчера ты кричала на неё, а сегодня предостерегаешь,— когда Чайльд проговаривает это, в его лестном голосочке кроется ревность.                    — И правда, шла бы ты отсюда, Доу,— с укором говорит Дотторе.                    — Я не могу вступить в группу, но могу помочь с костюмами, названием группы и прочими делами.              Чайльд лишь рассмеялся с такого предложения. За ним подхватили его приспешники. После он, своей хищной и страшной улыбкой, ослепил, кажется весь переулок.                    — Хорошо. Будешь художником по костюмам. И название на тебе , поняла?                    — Да, я..Я согласна.                    — Нин Гуан! Тебе не нужно...              Договорить ей не дал Дотторе, который устрашающе направился в её сторону, дабы увести подальше. Но Бэй Доу не пальцем деланная. Только рука этого ублюдка грубо коснулась плеча девушки, кулак Бэй Доу сам нашёл его омерзительно идеальный нос. И как бы Бэй Доу не было страшно, она посчитала нужным хорошенько всыпать ему.       Из носа негодяя вдруг быстро хлынула алая кровь. Он взвыл и упал на землю, сминая свою идеально отглаженную рубашку. Дотторе свернулся калачиком от невыносимой боли.       Пока его друзья приводили его в чувства Бэй Доу удалось схватить Нин Гуан за руку и поскорее улизнуть с места происшествия.       Нин Гуан едва поспевает за своей спасительницей, она устала и бежит за счёт того, что она тащит её за собой. Но когда сзади них раздаются возгласы Чайльда и полуживого Дотторе, это придаёт им ещё больше энергии и они просто несутся к порогу университета.       С того момента они и слова друг другу не сказали. Бэй Доу проводила Нин Гуан до её кабинета, но та не позволила ей идти.                    — Вам не стоит беспокоится не за себя, не за меня. Чайльд не сможет попасть в ваш кабинет во время перемен потому, что перемещение в чужие корпусы запрещено. Только во время обеда. Но к этому времени я зайду за вами. Если вы не против.                    — Бэй Доу.                    — А?— с невинной улыбкой Бэй Доу отвлеклась от своего потока мыслей.                    — Спасибо, что оказались рядом. Хоть Чайльд вряд ли что-то сделал мне, вы просто спасли меня от него и его страшных друзей. После пар я иду по делам. Вам не стоит провожать меня.                     Бэй Доу засияла от счастья за считанные секунды. Она и сама пока что не понимает, откуда у неё появилось это стойкое желание постоянно находится рядом с Нин Гуан и помогать ей.                    — Пустяки! И волноваться вам больше не стоит.                          — Я не волнуюсь за себя. Мне страшно, что когда вы войдёте в класс, они что-то сделают с вами и вашими друзьями.                    — Не стоит переживать. Это уже будет моя проблема.              Гуан, сидя за своим столом и глупо улыбаясь, даже не заметила, как Бэй Доу вышла из кабинета и пошла в сторону своего корпуса, перед этим помахав на прощание.                    — Нин, ты чего так рано?— ошарашенно спрашивает Кэ Цин, но тут же будто понимает в чём дело, — Опять? Что он сделал на этот раз?                    — Всё хорошо. Ничего не случилось,— еле заметив своих подруг, отмахивается Нин Гуан.                    — А тогда почему ты так странно себя ведёшь?                    — Как? — Нин Гуан то ли от непонимания, то ли от раздражения выгнула бровь.                     — Вылупилась, как коза на новые ворота,— встревает Гань Юй.                    — Всё хорошо. Не переживайте,— заверяет своих друзей и приглашает присесть рядом с собой.       

***

                          — Ты сейчас серьёзно?              Синь Янь агрессивно трясёт за плечи Бэй Доу, которая сохраняет совершенно спокойное выражение лица, будто ничего не было.                    — Бэйи, тебе не стоило этого делать. Я думаю, что они этого так просто не оставят.                    — А что я должна была сделать? Просто пройти мимо!?— наконец-то отвлекается от разглядывания потолка.                    — Хотя бы так! С ней столько проблем. И чего ты вообще прицепилась к ней?              Бэй Доу устала объяснятся. Поэтому, она предпочитает промолчать.                    — Что? Сказать нечего, да?                    — Прекрати, Синь. Не разговаривай так с ней,— вступается Ху Тао.                    — Неважно. Сегодня у нас отменили последнюю пару. Профессор Мо Сунлинь уезжает на какую-то конференцию. Так что нас отпустят пораньше. Будет время подумать о группе и о месте репетиций.                    — Откуда ты это знаешь?                    — Шла по коридору и услышала. Пока вы все были заняты своими важными делами, я все эти три чёртовых дня думала о нас.                    — Сегодня четверг?— нарочно делая вид, что не слышала эти обидные слова Син Янь, говорит Юнь Цзинь.                    — Ага, сегодня опять эта "История музыки".                    — Да, после этой пары должна быть.       

***

             Сегодняшнее занятие вместе с Нин Гуан прошло так же отстранённо. Всё же она подвергает Бэй Доу большой опасности. Теперь ей стыдно за то, что она так себя вела с ней.       Занятия прошли быстро, не успев начавшись. Но занятия факультета классической музыки никто не отменял. Сказать по правде студенты с такой больной завистью в глазах смотрели на то, как эти "бездари" в красных жилетках радостно идут домой.                    — Кадзуха попросил подождать его в кафе,— предупреждает Бэй Доу.                    — А чего это он?                    — Ну, он толком не сказал. Он хочет нам помочь с чем-то. Что-то передать вроде.                    — Он попросту нас задерживает,— ворчит Синь Янь.       

***

      Когда Кадзуха входит в кафе, Синь Янь жестом призывает его поторопиться.                    — Всем привет!— со своей фирменной доброй улыбкой здоровается парень.                    — Привет, садись.              Бэй Доу хлопает ладонью по свободному месту на диванчике, приглашая его сесть. Как только парень садится, он начинает:                    — Простите за опоздание! Давайте сразу к делу. Вообщем, недавно хозяйка дома, рядом с которым я живу, отдала мне ключ от своего летнего домика за то, что я помогал ей таскать коробки.                    — Та-ак?— непонимающе тянет Ху Тао.                    — А вы как раз искали место для репетиций.                    — Та-ак?— повторяет Сян Лин за Ху Тао.                    — Если вы хотите, вы можете приходить репетировать туда. Там места много, акустика хорошая. И соседи не будут против! Я уже обо всём договорился.              Синь Янь просто запищала от радости, и встав из-за стола, побежала обнимать его.                    — Спасибо, спасибо, спасибо! Это же просто excellent!                    — Не за что!              Следом за Синь Янь, остальные девушки прильнули к белобрысому парню, закидывая его словами благодарности.                    — Пойдёмте. Я провожу вас,— сказал наконец-то вызволенный тз девчачьего плена Каэдэхара.              Дорога от университета до дома Кадзухи не коротка. Поэтому им всем пришлось ехать туда на метро.                    — Ты настолько далеко живёшь?                    — Не сказал бы, что так уж далеко. Всего семь станций ехать. Ну и на троллейбусе пару остановок.                    — И ты каждый день вот так едешь?                    — Ну, в общем-то... Да.                    — Кошмар! — вздыхает Сян Лин, держась за поручень.              В Шанхае, как вы могли догадаться, очень забитое метро. Особенно в час пик! Бедную Сян Лин совсем затолкали настолько, что она стоит между людьми, еле держа равновесие, и тихо хнычет.       Как же Кадзуха едет каждый день в этом проклятом метро? Совсем сдурел! И как повезло Бэй Доу и всем остальным, что они успели занять места в вагоне.       Все её страдания прекращаются, как только Бэй Доу любезно уступает ей место, а сама она добровольно принимает участь Сян Лин.       Когда они наконец вышли из метро, им нужно было ещё пройти несколько метров. Район, где живёт Каэдэхара находится чуть дальше от метро. Далее Кадзуха едет на троллейбусе и сходит через две остановки и вот!       Ряд в ряд на улице идут частные дома. Вот это, конечно, ему дом отгрохало государство! Сам дом его не самый большой, но выглядит он вполне пригодно для жизни. Летний домик, о котором он говорил находится совсем рядом с его домом. И правда выглядит здорово! Зайдя вовнутрь они, осматриваясь вокруг, не могут поверить своим глазам. И правда места много, все условия для качественных репетиций есть.                    Синь Янь достаёт свою гитару из чехла, подключает к комбоусилителю и начинает тщательно настраивать гитару, пока Сян Лин и Ху Тао распластались на близлежащем кресле-мешке.                    — Я тут вчера обустроил всё. Кресла принёс, ковёр постелил. Столик поставил. А вон там будут стоять ваши инструменты. И кстати, можете не таскать с собой комбоусилители. Я свою установку притащил. Как раз хотел продать, но вы вовремя решили создать группу.                    — Спасибо, Кадзуха. Ты правда нам очень помогаешь. А то будет запарно каждый раз арендовать студии или концертные залы под репетиции,— признаётся Бэй Доу.— И хоть сюда придётся не так быстро добираться, это куда лучше.              Раздался первый "дрынь" гитары Синь Янь, которая теперь настроена и готова быть использованной. Отрегулировав громкость на комбике, она заиграла простенький риф.                    — Акустика правда хороша,— довольно сказала девушка.— С соседями точно проблем не будет?                    — Точно! Если вам что-то понадобится, мой дом напротив. Заходите в любое время.              Парень вышел из домика, отдав ключ Бэй Доу на сохранение.                    — Just wonderful! Тогда гитару я оставлю здесь. Бэй Доу завтра занесёт свой бас. А ты, Сян Лин...              Синеволосая непонимающе распахнула глаза.                    — Определись к завтрашнему дню, на чём ты там собираешься играть.                    — Есть!— девушка в шутливой манере отдала честь, поднеся руку к виску.                    — Юнь.                    — А?— Юнь Цзинь отвлеклась от разглядывания картин на стене.                    — Ты с нами?              Девушка сжала кулачки                    — А-ах! Вы ставите меня в неловкое положение! Но я не могу согласится. Извините.              Синь Янь хмурится. Вообще её выводит из себя когда что-то идёт не так, как хочет она.                    — Why?! Тао?                    — Простите...              Ху Тао опускает голову вниз, не осмеливаясь посмотреть разъярённой подруге в глаза. Как маленькая девочка она слушает, как Синь Янь кричит на неё с Юнь и ковыряет пол носком полированных чёрных туфель, сцепив руки за спиной.                    — Я думала, вы наберётесь смелости за эти три дня, а вы.. Трусихи!              Синь Янь молча встала, положила гитару в кресло, взяла свою сумку и вылетела из дома.                    — Нужно её догнать!— складывая в чехол гитару тёмноволосой кричит Сян Лин.                    — Перебесится,— кратко бросает Бэй Доу и тут же меняется в выражении лица.                    — Бэй, Сян Лин, простите меня.. Я правда не могу. На мне семейный бизнес. И ещё дедушка..                    — Таочка, ничего страшного! Пожалуйста, не вини себя,— успокаивает Сян Лин девушку.                    — И меня простите. Я не уверена в своих способностях. Мне кажется, что мой уровень пения далёк от уровня, при котором наша группа сможет победить или хотя бы существовать.                    — Юнь! Тао! Вы всегда можете приходить на наши репетиции! И мы всегда будем вам рады! Правда!                    — Хватит вам. Всё равно так же остаёмся друзьями. Хм, нам нужно отвлечься. Сколько времени?       Юнь Цзинь шарит рукой в сумке и когда находит свой телефон в модном жёлтом чехле озвучивает время:                    — 19:24.                    — Мы ещё успеем на концерт.                    — Чей?— удивлённо вскинув брови спрашивает Ху Тао.                    — Вчера я водила Нин Гуан на концерт,— Бэй Доу сталкивается с удивлёнными взглядами и спешит объясниться.— Ну, мне хотелось доказать ей, что музыка свободна и прекрасна в любом виде и всё такое.. И там была такая классная группа! "Around The World". Они неплохи. И прискорбно осознавать, что так же они наши потенциальные соперники-враги.              Когда Сян Лин услышала это название она чуть не лопнула от радости, но дала договорить.                    — О! Я их знаю! Я знакома с Моной и Эмми!                    — Когда успела?                    — Они работают неполный рабочий день в ресторане папы!                    — Тогда надо организовать как-нибудь совместный ужин,— задорно улыбаясь, предлагает Доу.       

***

             Синь Янь, разъярённая отказом, перебирает ногами по ещё оживлённой улице. Заворачивает налево и останавливается около кофейни на углу. Роется в сумке, ища там кошелёк. Когда находит его, мимо неё пробегают два парня. Они задевают девушку и вся её мелочь рассыпается на тротуар. Синь, ещё больше озлобленная, садится на коленки и принимается собирать несчастные монетки.        Когда половина монет собрана, она довольно поднимает голову и чувствует, что о неё кто-то споткнулся.                    — Ай!              Действительно! Судя по голосу – девушка. Она видно торопится куда-то , вот и вылетела, не заметив Синь Янь. Бедняжка настолько сильно споткнулась, что отлетела на приличное расстояние. Её коротенькая фиолетовая юбчонка задралась, ещё больше оголяя стройные ножки, на которые надеты колготы в сеточку, светлые волосы спутались, топ покрылся пылью с дороги.                    — Прости меня, пожалуйста! Я не хотела, честно!— принялась извиняться потерпевшая и поползла помогать собирать деньги.                    — Конечно ты не хотела. Кто захочет брякнуться кувырком на грязный асфальт? Это ты извини меня, я села собирать мелочь в таком неудобном месте. Любой споткнётся!              Внезапно, Синь сталкивается с девушкой взглядом и столбенеет. Да у неё на глазу повязка! Как у пиратов! А если она из банды какой-нибудь?                    — А чего это у тебя повязка?— пятясь назад, говорит тёмноволосая.                    — Ах, эта? Это для образа!— девчушка с гордостью показывает свой глаз, перекрытый черной повязкой.                    — Образа?— в недоумении хлопает глазками девушка, но тут же добавляет— А-а! Ты, наверное, айдол!                    — Шутишь что-ли!? Какой я тебе айдол!?                    — Просто я тебя где-то видела... Даже не помню где.                    — Правда, правда?             — Да, правда... Точно! Ты же Фишль Люфт..              — Да,да,да,— девушка обрывает собеседницу на полуслове — Можешь не произносить полностью. Всё равно это лишь псевдоним. Ты можешь звать меня Эмми.       Наконец, когда с монетами покончено, они переместились с земли за близлежащий столик на улице при кофейне.                    — Так откуда ты?              В ту же секунду, девушка закрывает одной рукой лицо, имитируя маску, вторую же тянет куда-то вперёд и величественно и гордо произносит:                    — Великая и могущественная Принцесса Осуждения Фишль фон Люфтшлосс-Нарфидорт прибыла сюда из мира иного для того, чтобы показать людям, что такое настоящая музыка и стать одной из участников "ATW"!                    — What, "ATW"?                    — Ну, "Around The World"!              Точно! Синь Янь про них где-то слышала.                    — Вот как. А мы тоже с друзьями хотим создать группу.                    — Да!? Это так классно! Можете быть уверенными на сто процентов, что Эмми вас поддержит,— заявляет в третьем лице девушка.                    — Спасибо! Кстати, хотела спросить кое-что. Сколько тебе лет? Ты выглядишь младше меня.             — Мне шестнадцать, — беззаботно болтая ногами, призналась девушка.                    — Серьёзно!? Ты ещё школьница?              Фишль угукнула.       И правда, то ли слишком короткая юбка, то ли пара ну очень милых хвостиков выдали её.       И тут Эмми вскакивает. Вспоминает, почему она так быстро бежала, подхватывает свою сумку и спрыгивает с высокого стула. Оборочивается и кричит:                    — Синь, давай со мной на концерт! У меня как раз билет есть!                    — Если ты настаиваешь то...       Синь Янь не договорила потому, что Фишль резко ухватила её за руку и повела за собой по улице. А Синь Янь ведь так и не попила желанный кофе!       

***

                   — Скажи, а откуда у тебя билет?                    — Я брала его для своей подруги, а она не смогла прийти. Придётся тебе смотреть на меня со стороны зрителей.                    — Так ты выступаешь?! Получается этот билет ты купила, а теперь просто так отдаёшь мне? Сколько он стоит? Я всё верну!                    — Не, надо. Я получаю билеты бесплатно. Могу сколько угодно билетов "наколдовать",— хихикнула девушка.— В этом году действует акция "Друзья". То есть, если я, будучи человеком, который выступает, закажу билеты , я получу их абсолютно бесплатно. Так что имей ввиду. Заранее можешь сказать мне, чтобы я заказала тебе и твоим друзьям набор билетов. Ладушки?                    — Как скажешь. Спасибо, Эмми. А ты, насколько я помню, играешь на бас-гитаре?— переводит тему Синь Янь.                    — Всё верно.                    — А где она? Забыла что-ли?                    — Конечно нет, глупышка! Она уже давно там. Моя знакомая работает в том концертном зале, где мы выступаем. Ну, и она договорилась кое с кем. Короче, нам выделили целое место в небольшом подвальчике. Там мы и инструменты храним и сами иногда зависаем. Не хочешь с нами после концерта потусить?                    — Ну-ну! Я вам только помешаю! Да и твои друзья могут не одобрить!                    — Хорош стесняться, подруга!— сказала Фишль, правой рукой притягивая тёмноволосую к себе за шею.       

***

             Когда они проходят в концертный зал, фанаты, которые уже заждались кричат что-то вслед Фишль. Кто-то говорит что она милая, кто-то просит её оставить подпись в блокнотике. Похоже люди рады видеть её. Похоже, что её любят.       Но как бы сильно её не любили фанаты, она опоздала, и Мона зла на неё. Когда она видит, что Фишль пришла не одна, девушка с теми же аккуратными хвостиками натягивает добродушную улыбку, сменяя свою злость и ярость на дружелюбие и ласковость. Она предлагает Синь Янь чаю и приглашает её присесть на диванчик.                    — Эмми, милая, почему же ты не предупредила, что придёшь не одна?— добродушным тоном спрашивает Мона, разливая ароматный чай по чашечкам.              Фишль узнаёт этот тон. Мона её на куски порвёт, когда их гостья покинет пределы комнаты.                    — Представляешь, Мо-Мо, я так торопилась, так бежала, что споткнулась об эту девушку за поворотом. Её зовут Синь Янь!              — Да, правда?              — Угу. Я помогла ей собрать мелочь, что она обронила.                    — Та-ак?                    — И мы.. заболтались,— последнее слово Фишль сказала тихо, прижимая голову к шее и жмурясь.                    — Что я говорила по поводу опозданий?— грозно приближаясь словно туча, говорит Мона.                    — Прости, я так больше не буду! Я же не сильно опоздала?                    — У нас пятнадцать ми.. О Боги! Твоя юбка! Твоя причёска!— Мона наконец обращает внимание на внешний вид Фишль ,и опоздание кажется ей пустяком и мгновенно забывается.— Быстро за гримёрный столик!              Фишль послушно, подобно дрессированной собачке, подбегает к стульчику около столика и садится.       Мона, хоть она и зла, аккуратно, чтобы не доставить дискомфорт девушке, стягивает её маленькие резиночки и так же аккуратно расчёсывает непослушные волосы. Решает сделать ту же самую причёску и не эксперминтировать. Времени нет.       Она осторожно подхватывает переднюю прядь с левой стороны и затягивает резиночкой. Проделывает тоже самое с другой стороной.       Далее макияж. Удобно то, что Фишль носит свою излюбленную повязку для глаза, а значит второй глаз красить не нужно.       Мона быстро хватает кисть. В палетке берёт только самые яркие цвета: фиолетовый, розовый и голубой. Она наносит тени кисточкой на её прикрытое веко. Фиолетовыми тенями формирует стрелку, в уголок глаза отправляет голубой цвет, а уже от него градиентом идёт розовый, завершающий эту "композицию". Дальше девушка берёт пудреницу и вбивающими движениями наносит на лицо Эмми пудру. После добавляет капельку румян. И завершает макияж едва уловимым для глаз блеском для губ розоватого оттенка.       Потом Мона отряхивает её пыльную одежду, проходится по ней специальным липким роликом и удовлетворяется результатом.       Синь Янь наблюдает за их тёплыми отношениями и сожалеет о том, что так ужасно обошлась со своими друзьями. Накричала на них. Стоит конечно извинится.                    — Если бы Люмин узнала..                    — Узнала что?              В дверях показывается девушка с мягкими, но серьёзными чертами лица. Золотистые локоны падают на плечи. Лишь две пряди у ушек длинные. Остальные волосы коротки. Янтарно-жёлтые глаза внимательно изучают новую гостью. Когда она входит в гримёрку, становится лучше видно, во что она одета. Голубое недлинное платьице, приталенное белым корсетом приподнимается от сквозняка. На руках у неё такие же белые перчатки.                    — Люмин!— испуганно начинает Мона, стряхивая с плеч оставшуюся пыль.— В-всё хорошо! Эмми уже собрана!                    — Отлично. Но концерт всё равно перенесли ещё на пятнадцать минут. Итер попросил настроить сцену под наше выступление.                    — "Настроить сцену"?— интересуется Синь Янь.                    — Ну конечно. Хорошей музыки мало. Помимо этого концерт должен запомнится визуально. Соответсвенно, нужно настроить свет, подобрать цвета прожекторов и прочее. Итер попросил Эмми подойти и помочь ему с настройкой.                    — Будет сделано!              Девушка встала со стульчика и вылетела в коридор.                    — Мо, познакомишь нас в вашей гостьей?                    — Сейчас, сейчас! Люми, это Синь Янь. Они совсем недавно познакомились с Эмми.                    — Привет,— протянув руку, говорит Люмин.       Они с Синь Янь пожимают руки, и светловолосая плюхается с ней рядышком на диванчик.                    — А почему тебя так интересует настройка? Хочешь на сцену?                    — Хочу! Это моя мечта с детства. Я уже собираю группу. Пока что нас трое, но ещё двоих надо уговорить. Я попытаюсь, конечно. Они настолько упрямы и нерешительны, что просто выводят меня из себя.              Люмин удивлено округлила глаза.                    — Но ты не можешь заставить их вступить в группу. В хорошей группе должна быть гармония и понимание. Ты не спрашивала у них причину, по которой они не хотят вступать в группу?              — Спрашивала. Они просто трусихи, да и всё!                    — Ну, ну. Не говори так. Просто попробуй поговорить с ними. Не кричи на них, а поговори. В спокойной обстановке. Сходи с ними погулять. Вот увидишь, всё наладится.                    — Спасибо, я попробую. Ах да, могу ли я звать тебя по имени?                    — Конечно! Друзья наших друзей – наши друзья.              После, Люмин проводит Синь Янь пройти в пока что пустой зал и посмотреть, как проводится подготовка к концерту. Девушка проходит в тёмное помещение и видит, как на сцене Фишль и какой-то парень разыгрываются перед выступлением.                    — Кто это там с Эмми?                    — Этот то? Это Беннет, он наш барабанщик.              Итер замечает их и отходит от специальной установки, за которой он стоял с сотрудницей этого зала.                    — Люми? Что-то ещё?                    — Нет, я пришла показать нашей новой подруге подготовку к нашему выступлению.                    — Тогда привет, я Итер.                    — Синь Янь.       После знакомства Итер проводит её к пульту и показывает, как он настраивает сцену под руководством сотрудницы.              Итер берёт микрофон в руки, и постучав по нему и убедившись, что он работает спрашивает:                    — Эмми, ты видишь свои руки?        В ответ девушка кивает и показывает большой палец вверх.                    — Хорошо. Беннет, ты видишь дальние барабаны?              Парень отрицательно мотает головой и каким-то непонятным жестом показывает, чтобы свет сделали чуть-чуть поярче.       Итер поворачивается к девушке за пультом и просит сделать свет чуточку ярче. Девушка нажимает какие-то кнопочки и свет становится действительно ярче. Беннет, как и Фишль, показывает палец вверх и продолжает установку микрофонов и прочих вещей.       

***

             После настройки зал постепенно наполняется людьми. Хорошо, что Синь Янь успела встать в первый ряд. Она осматривается по сторонам и буквально врезается взглядом за четыре знакомые фигуры. Сян Лин, Бэй Доу, Ху Тао и Юнь Цзинь проходят в середину зала и так же готовятся насладится выступлением ATW. Синь лишь неодобрительно смотрит в их сторону, надеясь, что они почувствуют её холодный взгляд на себе. Но девушки так же продолжают веселиться.       Синь Янь снова хочет накричать на них, выплеснуть свои накопившиеся за такой короткий срок эмоции. Но девушка вспоминает слова Люмин и делает глубокий вдох, за ним выдох, вдох, выдох.       Дальше она просто наслаждается концертом, наблюдает из толпы за Эмми, которая смотрит прямо на неё и параллельно играет свою партию.       Концерт правда запоминается визуально. Раньше она этого не замечала. Стоит взять это на заметку, если они действительно хотят хорошо выступать.       Когда выступление заканчивается, ATW покидают сцену, Фишль жестом руки показывает Синь Янь, чтобы так шла назад в гримёрку. Она ещё долго сомневается идти или нет, но всё же неосознанно и неожиданно для себя идёт по недавно известному маршруту. Пробирается сквозь толпу зрителей все ещё стоявших в але и ждущих концерта.                    — Ты пришла!— приветствует свою новую подругу Фишль, как только она открывает дверь.              Синь Янь, неловко улыбаясь, проходит в гримёрную и прикрывает дверь.                    — О, Бенни, мы вас не познакомили! Это Синь Янь.              Девушка застенчиво протягивает руку для рукопожатия. Парень перехватывает смуглую ручку, и пожав её, дружелюбно представляется:                    — Я Беннет.        Синь Янь, с той же улыбкой на лице, спрашивает у них:                    — Я правда не помешаю вам?                    — Да не стесняйся, всё нормально. Ты теперь наша гостья, а гостей мы любим,— успокаивает Люмин.              Остальные ребята присоединяются к словам Люмин и сказать по правде, это немного, да успокоило Синь Янь.              — Ну ладненько, нам пора освобождать комнату. Сегодня загруженный день. Не хватает гримёрных.                    — Пойдём в наше логово? — в шутку говорит Итер, подталкивая Фишль локтём в бок.                    — Да, да!— радостно подхватывает Фишль и снова складывает руки, как в прошлый раз.— В наше тёмное логово, кое обычному людскому взору не видно. Наше тёмное адское пристанище, коим правим мы сами!              Люмин и Мона почти синхронно закатывают глаза на эти глупые дурачества и уже спешат на выход из гримёрки, как дверь открывается и они чуть ли не сталкиваются лбами с новопришедшими людьми       Синь Янь узнаёт среди них только двух девушек. Эта девушка с тёмными волосами и красным ободком, кажется, — Эмбер. Синь Янь не может вспомнить, где она раньше видела её, но помнит, что раньше они были хорошо знакомы. А вторая девушка с короткой стрижкой — Ноэлль. Они пересекались пару раз в институте.       Люмин приветливо улыбается всем пятерым вошедшим девушкам, а когда проходит мимо Эмбер, они отбивают кулачок, но не говорят друг другу ни слова. Будто прочитали мысли друг друга, перекинулись немыми коротенькими фразами и всё.       Три другие вошедшие за ними девушки кажутся немного постарше. У одной светлые волосы, собранные в аккуратный хвостик, и голубые серьёзные глаза. У другой волосы собранны в свободную и объёмную косу, перекинутую через плечо и иумрудные глаза. У третьей девушки короткие голубые волосы и глаза фиолетового цвета с плавным переходом в янтарный.       Но Синь Янь плохо разглядела их и почти не запомнила. И как назло Люмин и Мона слишком поторапливают. Стоит спросить у них про этих девочек. Судя по всему группа новая. О них бы она точно услышала хоть что-нибудь.       Ребята спускаются вниз по лестнице и Мона открывает дверь ключиком, который достаёт из кармашка платьица. Когда Синь Янь входит, перед ней предстаёт большая и просторная комната. Несмотря на большое количество всякой всячины, комната просторная. И это действительно раньше была кладовка? Да тут можно жить!       Через некоторое время три услужливые работницы принесли гитары близнецов и бас-гитару Фишль. А та давай ещё начищать,да натирать до блеска. Не найдя лучшего вопроса для Люмин, Синь Янь бросает:              — Ты знакома с Эмбер?        Люмин ставит свою голубую гитару в стойку. А после, плюхнувшись в кресло, говорит:                    — Да. Мы с ней хорошие друзья. Она славная девчонка,— говорит девушка поглядываю в потолок и иногда прикрывая глаза, будто вспоминая и ностальгируя о чём-то.— А ты откуда её знаешь?               И тут Синь Янь действительно вспоминает, где видела эту Эмбер. Она же училась с ней в одной музыкальной школе                    — Мы были в одной группе в музыкальной школе.                    — Вот как. Так ты играешь на гитаре? Со скольки лет?                    — Да, с шести лет.                    — А сколько тебе сейчас?                    — Мне восемнадцать.                    — Ты играешь двенадцать лет?! Ты обязательно должна будешь как-нибудь показать нам, на что ты способна.                    — Замётано!        Эмми ставит и свою гитару, теперь уже всю очищенную и блестящую от света лампы, и прыгает на диван к Моне.                    — А кто те девушки? Ну, которые выглядят чуть постарше.              Люмин задумывается, будто вспоминает что-то важное. Когда у неё не получается сообразить, она лезет в телефон и заходит на сайт концертного зала. Тыкает какие-то кнопочки оказывается на страницы группы "Shining Knight Armor".                    — Смотри,— Люмин показывает пальцем в экран на приближённые лица незнакомок.— Это Джинн Гуннхильдр – лидер и вокалистка. Это её лучшая подруга – Лиза Минчи. Она клавишница. И вот эта девушка с голубыми волосами – Эола Лоуренс. Она басистка. Ноэлль ты знаешь, я правильно понимаю? Она барабанщица.                    — Вот как. Сколько же им лет? Ну, Джинн, Лизе и Эоле.                    — Они учатся на третьем курсе. Их университет тут неподалёку. Только Эола учится в нашем университете. Он чуть дальше. Синь Янь не припоминает никакую Джинн и Лизу. Может Люмин имеет ввиду другой университет?              — А что насчёт вас? Как вы сошлись?— Синь Янь переводит тему несмотря на то, что ей до чёртиков интересно всё узнать о тех девочках.                    — Итер, расскажи. Я пока схожу куплю всем напитков. Кто со мной?                    — Я с тобой!— Эмми подскакивает со своего места, где она удачно устроилась в объятиях Моны и вылетает за дверь быстрее Люмин.                    — Хорошо,— Итер одобрительно кивает и поворачивается в сторону собеседницы.— Несмотря на то, что наша группа выступила на живых концертах всего несколько раз, мы вместе примерно полгода. Идея создать группу была за Люмин. Она с самого детства мечтала о сцене. Но у наших родителей было недостаточно денег для покупки гитар и прочих радостей. Мы начали копить деньги с обедов, устроились на подработку. За год мы скопили деньги. Сестрёнка так сильно хотела в группу, что занималась на гитаре целыми днями, даже иногда пропускала школу. Каждую ночь я засыпал под звуки гитары, потому что даже ночью она играла. И если мне гитара далась очень просто, то ей стоило целыми днями пыхтеть. Помню, как она просила меня помочь ей перебинтовать пальцы, они были стёрты в кровь. Но она всё продолжала и продолжала. Я горжусь ею. Если б не она, не было бы нашей группы. Люми даже совмещала свои занятия с поиском участников в группу. И песни пишет Люми сама, но Мона тоже сильно помогает. А насчёт группы, то мы достаточно быстро нашлись. Сначала мы нашли Беннета. Он был в рекламе на каком-то сайте. А Мону и Эмми мы нашли через мою игру.                    — Игру?— недоверчиво поглядывая спрашивает Синь Янь.                    — Да, я совершенно случайно попал на их сервер. Мы заболтались, и они рассказали мне о своих инструментах.                    — Нам так повезло,— поддакивает Беннет.                    — И правда повезло. Ну а после мы все встретились, поговорили и приняли решение создать группу. Изначально мы снимали студии на каждые репетиции, а потом уже Эмми рассказала о своей знакомой, которая здесь работает. Вообщем, нас определили сюда, да ещё и разрешили репетировать бесплатно, а вскоре, после прослушиваний, разрешили и выступать. Как скажет Эмми: "С того самого момента мы захватили "Bboom! Mus1c!". Хоть наши концерты нечасты, они радуют зрителей. Выступив всего пять раз мы уже на вершине. Но мы ещё недостаточно опытны, но мы стараемся.                    — Вы такие классные! Просто excellent! — восклицает тёмноволосая.— Я обязательно проголосую за вас в конкурсе.                    — Спасибо! Но всё же , не спеши. Конкурс через месяц. Ещё найдёшь себе любимчиков.              Люмин и Эмми возвращаются быстро. Раздают только что купленные напитки и не забывают про их гостью.                    — Синь, мы взяли тебе кофе!— с этими словами в "логово" залетает Эмми.        За напитками проходит какое-то время и Синь Янь внезапно задаёт вопрос:              — Почему именно "Around The World"?                    — А?— Люмин сначала не понимает вопроса.— Ах, ты об этом. Мы назвали нашу группу так, потому что наша мечта – пройтись с нашими концертами по всему миру. Сначала мы будем выступать здесь , в Китае. Потом мы поедем по всему миру, выступим на всех фестивалях. И всего этого мы добьёмся вместе,— Люмин обнимает за плечи сидящую рядом Мону.              Синь Янь поняла. Действительно поняла, что людей и инструментов мало для группы. В группе важна гармония и понимание. В группе все должны быть довольны тем чем они занимаются, у группы должна быть общая мечта, все в группе должны стремиться к одной цели и работать сообща.                    — Мне пора! У меня есть одно важное дело. Спасибо за гостеприимство. И спасибо за кофе, я обязательно верну вам деньги!— тёмноволосая мигом выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь.              Люмин лишь улыбается ей вслед. С ней улыбаются и её друзья. Синь Янь вылетает из концертного зала. На сегодня все концерты окончены, а значит её друзья скорее всего на улице. Через толпу, выходящую из концертного зала их не видно. Значит, придётся назначить встречу где-нибудь неподалёку. Скорее всего они уже пошли к остановке.       Синь достаёт свой телефон и заходит в их общий чат. Последнее сообщение было в 19:29. Юнь Цзинь написала сообщение с обращением к Синь Янь:

Синь, пойдём с нами на концерт?

      Юнь так и не получила ответа. А если бы Синь Янь подошла к ним и извинилась с самого начала концерта или почаще проверяла свои мессенджеры, то они бы быстрее помирились.       Синь Янь бежит в противоположную от людей сторону и сворачивает на пустую улицу, несётся по ней и видит впереди какой-то парк. На входе видит лавочку и спешит к ней. Пока она бежит, слёзы сами наворачиваются на глазах и слетают с лица от быстрого бега. Она боится, что не успеет извиниться, хотя бояться её нечего. Но чем быстрее она это сделает – тем быстрее её друзья перестанут чувствовать себя виноватыми.       Сев на лавочку, Синь Янь быстро включает чат, и перебирая пальцами, печатает       

ExplosiveGuitarSolo: Нужно встретиться. Срочно.

      

GhostRule: Синь, всё хорошо?

             Ху Тао показывает эти два сообщения друзьям,идущим на остановку. Бэй Доу перехватывает телефон Тао и в срочном порядке печатает давно заученную фразу:       

GhostRule: Где ты? Скинь геолокацию.

             Не успевает она нажать "отправить", как в общий чат прилетает сообщение с картой и красной отметочкой в середине.              Дело в том, что в подростковом возрасте Синь Янь часто убегала из дома. То родители поссорятся, то они объёдиняются, чтобы читать их единственной дочери тирады о том, какая она бестолковая.       Однажды, когда ей было чуть меньше семи, она нашла на улице маленького котёнка. Он был настолько тщедушным и жалким, что девочка просто не могла оставить его на улице. Она тайком принесла его домой, накормила молоком с блюдца и уже была уверена, что папа и мама рарешат оставить котёнка. Мама у Синь Янь более мягкая, обходительная. Конечно, она разрешила оставить маленькую зверушку. Но когда с работы вернулся отец, он просто пришёл в бешенство. Кричал на мать девочки, на саму Синь Янь, бил стеклянные вазы, кидался горшками с растениями. В порыве ярости он свернул несчастному животному шею и выбросил с окна многоэтажного дома на глазах у своей маленькой дочери.       Тогда-то и Синь Янь полностью потеряла и доверие, и понимание к этому ублюдку. Тогда-то она и стала убегать из дома. И к счастью, девочка уже была знакома с Бэй Доу, Сян Лин, Ху Тао и Юнь Цзинь. Иногда девочки уходили из дома ради своей подруги, устраивались поудобнее в маленькой башенке на детской площадке неподалёку и просто сидели вместе в маленькой кучке. Держась за руки и не говоря ни слова.              Бэй Доу всматривается в экран и щурится. Пытается понять где она. Сян Лин перехватывает телефон и щипком отближает карту. Тычет пальцем на какую-то улицу и с абсолютной уверенностью в голосе говорит:                    — Мы вот здесь. Она недалеко от "Bboom! Mus1c!". Идём скорее!       

***

                   — Сян Лин, может ты расскажешь нам, откуда ты знаешь свою эту "короткую дорогу"?— уже запыхавшись от бега второй раз спрашивает Юнь Цзинь у бегущей спереди Сян Лин, которая, кажется, совсем погрузилась в мысли, вспоминая дорогу.                    — А? Да я работала доставщиком еды в старшей школе. Здесь я была много раз.              Последний поворот и они оказываются прямо напротив входа в парк. Синь Янь подскакивает со своего места и бежит со всех ног. Спотыкается из-за того, что в некоторых местах дороги образовались трещины и стыки, но её удачно ловит Сян Лин, чуть ли не падая вместе с ней.                    — Синь, ловлю тебя!              Но синеволосая не рассчитала своих сил и тоже брякнулась на Ху Тао и Юнь Цзинь, а после и те свалились на бедную Бэй Доу. И все пятеро шмякнулись на тротуар.       Не обращая внимание на ссадины после падения, Синь Янь прижимается к своим друзьям и пытается сквозь свои рыдания внятно сказать хоть слово.                    — Синь, что случилось? Что он сделал? Он тебя ударил? Накричал?— тряся за плечи заплаканную девушку, пытается выпытать информацию Сян Лин.                    — Дай ей успокоится.       

***

      Через несколько минут, когда всё-таки тёмноволосая успокоилась, они переместились с тротуара на ту самую скамейку, с которой Синь Янь рванула к друзьям.                    — Синь, сможешь рассказать сейчас?— тихо спрашивает Юнь Цзинь, поглаживая её тёмные волосы.                    — Что он сделал?— снова вмешивается Сян Лин и перебивает Синь Янь.                    — Никто ничего не делал. Я позвала вас по другому поводу,— все облегчённо выдыхают и слушают дальше.— Я позвала вас, потому что хотела извиниться. Я правда повела себя не как настоящий друг. И я знаю что иногда я очень вспыльчива. Но в этот раз я разозлилась, потому что посчитала, что вас совсем не волнует мой труд. После того, как я ушла от вас, я познакомилась с одной девочкой, она оказалась участницей группы "Around The World". Она пригласила меня на их сегодняшний концерт. Помимо важных штучек для качественного концерта, я узнала и поняла, что в хорошей группе должно быть понимание. Юнь, Тао, я не буду заставлять вас вступать, но буду ждать. И мы обязательно должны как-нибудь сыграть и спеть вместе, пусть даже не в группе.                    — Синь, мы правда ценим твой труд. И я обещаю, что как-нибудь мы правда сыграем вместе. Да... Как нибудь,— Ху Тао нападает с объятиями на Синь Янь, которую теперь не мучает чувство вины.                    — А что за девочка?                    — Эмми. Но теперь я знакома и с Моной, и с Беннетом, и с близнецами – Люмин и Итером.                    — Синь, я тут подумала,— внезапно меняет тему Юнь — Я хочу вступить в группу. Я видела концерты сегодняшних групп и поняла, что хочу так же с вами. Поняла, что хочу петь, зная, что вы находитесь рядом со мной на сцене. Ну, или хотя бы в комнате,— хихикнув заявляет Юнь Цзинь.              Не передать словами, как Синь Янь обрадовалась этому объявлению. Кажется, в её зрачках можно прочитать все слова благодарности, которые есть в этом мире, все слова радости и счастья.              — Конечно, Юнь!              Синь Янь замолкает и поворачивает голову в сторону Ху Тао. Та своим задумчивым видом уже показывает, что ответ будет неоднозначным.              — Я не знаю, девочки. Мой дедушка он.. В последнее время он ужасно себя чувствует. Я боюсь, что буду лишь обузой в группе. Почти каждый день, после института, мне нужно заниматься бизнесом и присматривать за его здоровьем. Иногда, конечно, я нанимаю работниц, но если что-то случится, когда меня не будет рядом... Простите.                    — Тао,— положив руку на плечо девушки, начинает Синь Янь.— Совершенно неважно, будешь ты играть с нами или нет. Я не пытаю тебя и не заставляю войти в нашу группу. Но знай, что обузой ты здесь не будешь. Я знаю твой уровень игры и могу с уверенностью сказать это. Мы будем ждать, Тао.                    — Спасибо... А давайте отложим все серьёзные разговоры до завтра, а?                    — Поддерживаю. А теперь бежим на остановку! Троллейбус подъезжает!— Бэй Доу тычет пальцем на карту, на которой маленькая иконка приближается к нужной остановке.              Когда они доезжают до института теперь, одна домой идёт только Бэй Доу. Как обычно, Сян Лин и Ху Тао идут домой вместе, ведь живут по соседству, Синь Янь провожает Юнь Цзинь. А Бэй Доу одна. Или всё-таки не одна?       Впереди Бэй Доу видит свою новую знакомую-соседку. Она не изменяет своим привычкам. Опять выходит из какого-то тёмного переулка и озирается по сторонам. Может она принадлежит какой-нибудь банде? Других версий пока у Бэй Доу нет.       На этой улице пусто и тихо, что нехарактерно для шумного и оживлённого Шанхая. Ведь даже ночью на улицах горят огни и иногда даже играет музыка. Даже ночью здесь люди бодрствуют. А сейчас тишина.       Именно из-за мёртвой тишины Нин Гуан слышит шаги позади себя и видит чью-то тень, пляшущую на тротуаре и будто угрожающую ей. Разворачивается она не резко, сначала боковым зрением поглядывает на незнакомца и, когда убеждается в том, что это не какой-то там маньяк, а всего лишь Бэй Доу, она оборачивается и с нехарактерной приветливой улыбкой говорит:              — Бэй Доу, какая встреча! Не составишь мне компанию? А то идти одной чертовски страшно.              Бэй Доу столбенеет. Ей не послышалось? Нин Гуан обратилась к ней не в своей официальной манере, а как к простому смертному на "ты". Не она ли говорила, что они недостаточно знакомы для таких обращений?              — Здравствуйте. Конечно, нам же в одну сторону.              Бэй Доу думает, что ей показалось, и поведение Нин Гуан не изменилось. Поэтому она, на всякий случай продолжит общаться с ней так.       Пока девушки идут до дома, они обсуждают разный темы. Институт, музыку, концерты, группы. Бэй Доу странно себя чувствует. Для неё поведение Гуан кажется чем-то ну очень странным. За разговорами Нин Гуан внезапно для Бэй Доу выпалила:              — Можешь обращаться ко мне менее официально?              Она сказала это так, будто не она сама начала это.       Бэй Доу идёт и смотрит на неё, как на дурочку и уже хочет как-то съязвить, колко ответить ей, чтобы та знала. Но что-то ей помешало сделать. "Что-то" – это чувство о том, что, кажется, у неё появляется новый друг.                    — Да, конечно. Так сколько лет ты занимаешься на скрипке?                    — Четырнадцать лет. С четырёх лет я занимаюсь на скрипке. Восемь лет отучилась в музыкальной школе, а остальные шесть занималась сама. Что ты делаешь?— Нин Гуан обратила внимание на Бэй Доу, которая бегло перебирает пальцами по клавиатуре в своём телефоне.                    — Это ты?— Бэй Доу подносит почти к самому лицо Нин Гуан её предполагаемую страничку в "WeChat".              Нин Гуан вглядывается в экран и без сомнений признаётся:                    — Да, это я.              Бэй Доу щёлкает на кнопку "добавить в друзья". Нин Гуан сразу же принимает заявку и наблюдает за тем, как Бэй Доу просматривает её профиль.              С каждой минутой, что она проводит с Бэй Доу, она кажется ей всё более дружелюбной. Нин Гуан чувствует, как они потихоньку сближаются. И не зря она дала шанс Бэй Доу. Это правда гораздо лучше, чем строить из себя непойми кого.                    — Это какой-то конкурс?— Бэй Доу отвлекает Гуан от мыслей, показывая старое фото с конкурса скрипачей. Здесь Нин Гуан не выглядит очень-то весёлой. Впрочем, как и на последующих фото с этого конкурса. В руке она сжимает несчастную грамотку, которая повествует о том, что Нин Гуан заняла всего лишь четвёртое место, в то время как девочка справа от неё радостно сверкает своими развесёлыми зрачками, которые за грамоту говорят о её первом месте.                    — Да. Скрипачи со всего мира участвуют в этом конкурсе ежегодно. В этом году я в последний раз буду участвовать. В этот раз всё будет по другому,— последнее предложение Нин Гуан сказала так тихо, что её томный голос показался шепотом листьев, лёгким, но порывистым ветром.              Нин Гуан с отчаянием вспоминает, как все 9 раз, что она участвовала в этом конкурсе заканчивались провалом для неё. Лишь пару раз ей удалось завоевать чёртово третье место. девушка с печалью вспоминает, как был зол её отец. Да что отец, вся семья была зла! Все отговаривали её "перестать заниматься ерундой", но девушка твёрдо решила, что хоть в чём-то она должна быть лучшей. Этот год – её последний шанс, последний лучик надежды. Её главная мечта показать всей семье, на что способна их Нин Гуан.                    — Я думаю, у тебя всё получится,— Бэй Доу умолчала о том, что она слышала, как Нин Гуан играла какую-то мелодию на балконе.                    — С-спасибо,— Нин Гуан искренне удивлена, ведь ранее единственной её поддержкой были Гань Юй и Кэ Цин.        Они смотрели на серьёзную и сосредоточенную игрой Нин Гуан прямо из зрительного зала. Пока ко всем участникам приходили родственники, к блондинке приходили лишь её самые лучшие друзья. Девушка безусловно была рада, но когда она смотрела в счастливые глаза тех, кого пришла поддержать мама, папа или вообще вся родня — вплоть до тёть, дядь, кузин, кузенов, бабушек и дедушек, её захлёстывала такая обида, что она рассеивалась, где-то совершала ошибки, но несмотря на них её игра правда была одной из лучших.       Каждый год Нин Гуан обещала себе не расстраиваться из-за этого. Но только она ступала на сцену, только прожектора наводили на неё свой белый свет, только стихал гомон аплодисментов после её объявления, только смычок плавно касался поверхности гриффа, обида сама подступала, словно мелодия нарастала, становилась всё громче и сильнее, а потом, когда взгляд Гуан устремлялся в зал, где сидели её две самые любимые девочки, надежда о том, что хоть кто-то её поддержит и хоть кому-то её игра всегда будет казаться лучшей перекрывала все негативные эмоции. И так по кругу: обида перерастала в надежду, надежда в уверенность, уверенность сменялась болью, а боль снова в обиду — как в рондо. И от потеря контроля от сильных эмоций она могла даже проронить слезу прямо на сцене, но конечно кроме Кэ Цин и Гань Юй не замечали этого. Всем была важна лишь игра. Глупо. Ведь эмоции на сцене правда важны. Они показывают отношения исполнителя к ней, показывают истинные чувства. Важно почувствовать свою боль, свою радость, свою надежду, почувствовать как все эти чувства мелкой дрожью ползут от головы до самых кончиков пальцев.       И те балбесы, что приходили на конкурс и тупо играли не заслужили своих мест. Не заслужили тягаться с Нин Гуан. Максимум, что им должно светить — играть в переходах в метро. Хотя даже там некоторые талантливые люди с лёгкостью превзошли бы их.       Но самое страшное было для Нин Гуан — в очередной раз принести грамоту, которая утверждала девушку лишь на 3 или 4 место. Отец был крайне зол. Нин Гуан ходила в самую лучшую частную музыкальную школу, училась у лучших, занималась на лучшем инструменте, но смеет приносить домой это?! Он всегда любил упомянуть количество денег, что он потратил на все эти радости. Даже если эти деньги – пустяк для их обеспеченной семьи.       Нин Гуан редко считалась с мнением отца, даже если знала, что не права. Блондинка с детства хочет быть, как её мама. Изначально это была идея мамы, чтобы дочь играла на скрипке. Мать Нин Гуан — Сяомин Гуан— одна из лучших скрипачек в Шанхае. Все конкурсы она выигрывала без особых усилий.       В детстве, когда Нин Гуан сидела в зале в качестве зрителя, она смотрела на свою маму и видела, будто она сияет. Что прямом, что в переносном смысле. Она была безупречна. Но со временем, Нин Гуан перестала посещать её концерты. Звучит странно и глупо, но она завидовала собственной матери.       Завидного мало. Ведь мать Нин Гуан, вместе с самой девушкой и остальными детьми из семьи, часто попадались под руку этому кретину. Особенно мама. Сяомин всегда защищала детей, несмотря на то, что сама боится его. Нин Гуан и её две сестры росли в страхе.       Нин Гуан отрывается от неприятных воспоминаний, смотря на заинтересованную фотографиями Бэй Доу.       Перед глазами девушки появляется серия фотографий с её друзьями. Это, должно быть, фотография из детства. Тут они ещё девочки, им здесь не больше шести. Нин Гуан, Гань Юй и Кэ Цин сидят в песочнице, испачканные в песке , но такие счастливые. Не сказать, что сейчас они несчастны, но от этой фотографии веет такой детской беззаботностью, приятной настольгией.       Нин Гуан кажется Бэй Доу самой смешной из этой троицы. На фотографии на ней надет розовый сарафан в цветочек, пара прядей от лба соединены сзади резинкой. Здесь она выглядит весёлой.       Гань Юй тоже не отличается от Нин. Смешной её делает забавный ободок с рожками козочки. Её голубые волосы на фотографии достаточно короткие, на уровне ушей, но они густые и слегка вьющиеся. Здесь на Гань Юй белое платьице, на середине которого есть кармашек, на котором нарисована смешная кошечка.       Кэ Цин на фотографии с двумя низкими хвостиками, сделанными двумя фиолетовыми бантиками. Кэ Цин одета более практично: красная футболка с голубым джинсовым комбинезоном. Её глаза прикрыты из-за того, что она смеётся.       Бэй Доу пролистывает эту фотографию, предварительно поставив "нравится". На следующей фотографии им около восьми. Они стоят в просторной комнате — вероятно в классе в музыкальной школе.       Гань Юй стоит слева и перед ней синтезатор. Девочка задорно улыбается, играя на своём инструменте. На её голове так же тот самый ободок-козочка.       Справа Нин Гуан играет на скрипке. Маленькие пальчики едва-едва справляются с игрой. Маленькая Нин Гуан очень милая.       Кэ Цин стоит в середине с микрофоном в руке. Она поёт. И то, что Кэ Цин не упоминала об этом подогревает интерес Бэй Доу.       Она листает дальше. Дальше фотографии становятся не такими весёлыми. Они такие благодаря Нин Гуан. Не то чтобы Бэй Доу винила её в этом. Здесь Нин Гуан на вид лет четырнадцать. Одета она более строго. Рубашка, чёрная юбка обтягивает уже формирующуюся фигуру. Волосы собраны в низкий хвост, аккуратная челка прикрывает лоб. В руке её чёрная скрипка. На лице нет улыбки, а если быть точнее, то вообще нет никаких эмоций. Только холодный взгляд в камеру. А по обе стороны стоят весёлые Кэ Цин и Гань Юй. Они разбавляют эту унылую и напряжённую атмосферу. В руках Гань Юй грамота Нин Гуан, которую она будто нарочно суёт в камеру, вытянув руки. Без грамоты понятно, что место не устраивает Нин Гуан. Кэ Цин ободряюще обнимает Нин за плечи, а второй рукой держит телефон, на который делается фотография.       Дальше идёт фотография, где Кэ Цин и Гань Юй поздравляют Нин Гуан с днём рождения. На их головах надеты разноцветный колпачки, а в руках у именинницы двухярусный торт. Кэ Цин держит в руках их общий подарок, а второй рукой так же фотографирует. Гань Юй зажигает свечки на тортике.       Здесь Нин Гуан снова счастлива. Бэй Доу заметила, что на фотографиях, которые никак не связаны со скрипкой и семьёй выглядят куда лучше, куда веселее, куда приятнее глазу.       Бэй Доу больше нравится видеть улыбку Нин Гуан.              Бэй Доу нравится видеть Нин Гуан.              Кажется, Бэй Доу нравится Нин Гуан.       Следующая фотография снова мрачная. На ней людей куда-больше и некоторые люди похожи на Нин Гуан внешне. Очевидно, что это семейное фото.       В середине стоит отец. Толстенький дяденька, одетый в костюм, кажется злым и вызывает отвращение. Я думаю, вам знакомо это чувство, когда сама интуиция кричит тебе о том, что человек ужасен. Тоже самое чувствует сейчас Бэй Доу.       Около него, сложив руки на середине стоит мать. Высокая женщина в ярко-красном платье, красивым украшением на шее. Белокурые волосы вьются до шеи. Она выглядит очень доброй, но в её глазах видны едва заметные следы усталости.       Нин Гуан на фотографии выглядит злой. Здесь она не такая, как на других фотографиях. Её будто насильно заставили встать с родными и запечатлеть их всех на камеру.       Рядом с Нин Гуан стоят ещё две девочки. Волосы такие же, как у матери У одной заплетены в пучок, а у другой в две "шишечки" наверху. Внешне они схожи.       Бэй Доу скорее пролистывает эту фотографию и натыкается на последний пост. Он выложен недавно и стоит в профиле как аватарка. Здесь Нин Гуан стоит на фоне белой стены — судя по всему её новой квартиры — и так же сдержанно смотрит в камеру.       Шатенка выключает телефон и суёт его в карман кейса.                    — Тут остановка недалеко. Может на автобусе доедем?                    — Я не взяла карту.                    —Тогда проедешь по моей,— Бэй Доу вертит прямо перед носом Нин Гуан – своей проездной картой и обычной.                    — Ну, хорошо. Сколько стоит проезд? У меня где-то завалялась наличка.              Бэй Доу не сдержала смеха. Смотря на озабоченное и серьёзное личико Нин Гуан, которая ищет свой кошелёк, просто невозможно не смеяться.       Нин Гуан в недоумении смотрит на то, как Бэй Доу смеётся над ней и её лицо становится таким же хмурым, как на той самой семейной фотографии.              — Чего лыбишься?              — Не нужно возвращать мне деньги. Проезд всего-ничего стоит.                     — Я не могу так! Я тебе ещё за билет не вернула!— Нин Гуан ещё больше зарылась в сумку и ещё усерднее начала искать.

***

Сев в автобус, эти двое просто чуть не перевернули всё с ног на голову. Нин Гуан суёт Бэй Доу деньги, а та отказывается, и смеясь, отмахивается от неё. Блондинка не отставила попыток. Она сувала деньги в её сумку, пыталась незаметно положить их в карман.                    — Нин Гуан! Я всё видела! Повторяю, мне не сложно оплатить проезд и на тебя, так что можешь не переживать.       Бэй Доу бы сказала что-то вроде: "Мы же друзья", но она боится, что это окажется сном или галлюцинацией, боится, что Нин Гуан рассеется, как туман. И вообще-то она всё ещё побаивается так быстро скакать с приятелей на друзей.                    — Бэй Доу! Повторяю, я не люблю оставаться в долгу, даже в самом маленьком!— вторит Нин Гуан.       Даже когда они приезжают на нужную остановку, они не прекращают спорить. Лишь в лифте Нин Гуан почему-то успокоилась и прекратила свои попытки "вернуть долг".       Лифт останавливается на двадцатом этаже. Девушки выходят из него. и встают меж своих квартир.       Нин Гуан чуть было не потянулась обнимать Бэй Доу на прощание, но вовремя дала себе подзатыльник и ограничила себя рукопожатием.                    — Тогда до завтра?— глупо улыбаясь и наклонив голову в бок говорит блондинка.                    — Да.. До завтра, Нин Гуан— в ответ ей шатенка так же дружелюбно улыбается.              

***

             Бэй Доу заходит в свою квартиру. Запирает дверь и идёт в комнату, не сняв обуви.       Когда она расстёгивает кармашек в сумке, чтобы достать оттуда телефон она видит пятьдесят три юаня наличкой в кармашке. Пятьдесят за билет на концерт, а три юаня, по всей видимости, за проезд. Хитрюга Нин Гуан всё-таки добилась своего. Пока в лифте Бэй Доу считала ворон, она всё таки сделала это.       Бэй Доу улыбается,смотря на деньги в руках и переводя взгляд на стену, за которой, возможно, Нин Гуан готовиться ко сну.