новый опыт

С первого взгляда казалось, что жизнь у Чонсу шла на улучшение. Владелец секс-шопа предложил Чонсу вести бухгалтерский учёт в статусе подрядчика, совмещая это с работой консультантом на полставки. Чонсу согласился, но остался работать в зале на полной занятости. Чонсу решил так сделать не ради денег, а чтобы с головой окунуться в работу. Нельзя было так себя перегружать, Чонсу это знал. Но решил, что лучше плотно занять себя задачами, требующими сосредоточенности, чем дать пространство работе мыслей. У него всё же оставалось свободное время и Чонсу возобновил походы в тренажёрный зал. Чонсу не любил зал, но ему нужно было уставать настолько, чтобы после прихода домой он мог сразу же уснуть. В этом был плюс — он стал чаще видеться с Сынмином. Хотя, в последнее время, его друг стал проводить очень много времени, уткнувшись в экран телефона с загадочной улыбкой. — Даже странно, что ты ещё ни разу не пожаловался на этого мудака сегодня. — сказал Чонсу, замедляя скорость на беговой дорожке, чтобы перейти на шаг после аэробного этапа тренировки. — На какого? — удивлённо вскинул голову Оди. — На руководителя фитнес-центра, ты чего? — А... — Оди махнул рукой. — Что это значит? — выгнул бровь Чонсу.— Его уволили? Ты постарался? — Не... Он до сих пор руководитель. — Сынмин сосредоточенно набирал какой-то длинный текст на экране своего телефона, облокотившись о стойку с гантелями. — И?.. — Что «и»? Мне плевать на него. Пусть делает что хочет. Чонсу озадаченно глядел на своего друга, продолжая размеренный шаг на беговой дорожке. — О Сынмин, это ты? — Что тебя так удивляет? Ну, да, мне сейчас это не интересно. — отмахнулся Сынмин. — ...Что же тебе сейчас интересно? Друг не ответил ему, отвлекаясь на очередное уведомление. Оди тихо усмехнулся и прикрыл рот пальцами. — Ха-ха, боже мой, — пробормотал Сынмин себе под нос. — Джуён такой забавный... — Джу... Ён? — переспросил Чонсу, ему показалось, что он неправильно услышал. — Это с ним ты общаешься? — Ага... Мы уже встречаемся. — Что?! — воскликнул Чонсу. — О Сынмин! Как, во имя всего святого, ты этого добился? Сынмин широко улыбнулся и гордо ответил: — У меня свои методы. — Подожди, то есть... Вы — пара? Ты и Ли Джуён? — Ну-у-у, почти. — уклончиво ответил Сынмин. — Джуён об этом ещё не знает, но он почти мой. — Оди... — вздохнул Чонсу, качая головой. — Но как же ты, чёрт возьми, это сделал? — Да ничего такого. Я просто узнал, что он коллекционирует карточки с покемонами. — пожал плечами Оди. — Разобрался быстренько, что там к чему. Узнал какие карточки нужны Джуёну, выкупил их у какого-то ребёнка, а потом выставил на продажу на форуме, где сидит Джуён. Вот он мне и написал. Конечно, ему было сложно пройти мимо Сияющего Чаризарда и набора золотых карт ограниченного тиража в полной комплектации. Ты бы видел какие они красивые! Я бы и сам их себе оставил... Но Джуён написал мне и перекупил их. А когда мы встретились, я просто его очаровал. И всё. Сынмин был так доволен собой, когда рассказывал об этом, что Чонсу стало неловко уточнять детали этого гениального плана. — То есть, ты познакомился с Джуёном, ещё и заработал на нём? — Ну, мне же надо будет водить его на свидания, считай это наш будущий общий бюджет. Чонсу остановил беговую дорожку и опёрся руками о поручень. — Ты... Ты уверен, что ему комфортно твоё внимание? — Уверен! — настаивал Оди. — Чонсу... Это... Джуён тот самый, понимаешь? Нет, Чонсу не понимал. Он продолжал скептически глядеть на него исподлобья. — Вот поэтому я тебе и не рассказывал. — прочитал его сомнение Оди. — У нас с тобой разные взгляды на отношения. И ты осуждаешь меня за то, что я хочу романтики и ищу себе особенного человека. — Нет, я... — возразил Чонсу, но осёкся, понимая, что задевал друга своим порицанием. — Ах, ладно. Прости, Оди, я не это имел в виду. Я тебя не осуждаю. Просто... Если ты втянешься в очередную драматическую историю... — Я умею переживать свои эмоции. — отбил Оди глядя на Чонсу в упор. Чонсу не выдержал этого взгляда и подтекста, который Сынмин не озвучил. — Тем более, что я делаю это не только для себя... — хмыкнул Сынмин. — Когда я по-настоящему войду к Джуёну в доверительный круг, то смогу узнать больше про Джисока. Помнишь ещё такого? Чонсу раздражённо цокнул. — Я тебе инфу про него на блюдечке принесу. Не благодари. Тяжело вздохнув, Чонсу сошёл с дорожки. Он тихо спросил: — Ты всё ещё носишь с собой сигареты? — Я бросил. — отрезал Оди. — Даже электронку. — Ты бросил. Но ты всё ещё носишь с собой сигареты? Сынмин послал ему пасмурный взгляд, а затем достал что-то из кармана своих спортивных брюк и кинул ему. Чонсу словил связку с двумя металлическими ключиками и номерком «116». — Боковой карман сумки. Можешь не возвращать. Чонсу зашёл в раздевалку, снял с себя влажную спортивную форму и принял душ. Переодевшись в уличную одежду, Чонсу взял свои вещи и забрал из шкафчика Сынмина пачку сигарет с зажигалкой. Он вернул ключи другу, попрощался и вышел на улицу. Чонсу отошёл от здания торгового центра, достал сигарету и, зажав её в губах, щёлкнул колёсиком зажигалки. Огонёк подпалил кончик сигареты и Чонсу пару раз коротко затянулся. Когда табак зажёгся и кончик начал тлеть, Чонсу втянул дым в рот и почувствовал знакомый жар во рту и раздражение горла. Подержав дым во рту, Чонсу медленно выдохнул его. Иронично, что он делал это сразу же после тренажёрного зала. Но ничего больше не имело смысла. Чонсу шёл, не обращая внимания на направление, в котором двигался. Он выкурил две сигареты подряд и потянулся за третьей. Память подкинула ему воспоминания о своей самой первой влюблённости. Впервые Чонсу влюбился ещё в старшей школе, как только увидел Её на курсах английского языка. Красивая, милая, приветливая, просто чудо. Чонсу долго за ней ухаживал, а Она принимала эти ухаживания. Вскоре они начали встречаться и были той самой милой влюблённой парочкой. Писали друг другу письма от руки, оформляя их наклейками с обнимающимися животными, носили парную одежду, повесили розовый замочек в честь своих ста дней отношений на мосту для влюблённых. И оба дожидались своего совершеннолетия, чтобы перейти на новый этап. Это должно было быть лучшее событие для них обоих, но стало самым стыдным и провальным. Во время прелюдии, Чонсу чуть не испортил её бюстгальтер, не зная как правильно его снять. Смущающе долго пялился на обнажённую промежность своей девушки, пытаясь понять что ему нужно было делать. Пару раз ткнулся членом в половые губы и кончил, когда головка вошла во влагалище. Они перестали общаться на следующий же день. Потом он потерял голову от девушки, которая была опытнее его и брала инициативу на себя во время секса. Они переспали всего несколько раз, но Чонсу уловил основную суть интимной близости. Девушке не нужны были отношения, поэтому она поспешила исчезнуть из его жизни как только он заговорил о будущем между ними. Для Чонсу это было болезненно, не только из-за того, что она ему по-настоящему нравилась. Он тогда впервые узнал о венерических заболеваниях. В одной из компаний его друзей он разговорился с братом своего знакомого по имени Гониль. Он между делом поделился с ним, что встречался с парнем, которого звали Джунхан. И Чонсу вдруг осознал, что никогда не обращал внимание на парней. В этой же компании Чонсу встретил Его. Парня, во влюблённости к которому Чонсу впервые потерялся без оглядки. Чонсу никогда не думал, что может быть таким открытым для другого человека, даже сам о себе не зная тех вещей, которые открыл в нём Он. Чонсу отдал Ему всего себя. Он забирал, забирал и забирал. А потом просто бросил его. Чонсу никогда не чувствовал себя таким раздавленным и использованным. Ему было так больно, что хотелось прекратить эти мучения раз и навсегда. Бесконечные студенческие вечеринки стали его спасением в тот период. Он пил, курил и трахался.  Секс был приятен. Он не запоминал своих партнёров, он спал с девушками, с парнями, с трансгендерами. Ему стало плевать с кем спать. Чонсу полюбил секс. Это было единственным, что возвращало его к жизни. Однажды Чонсу зашёл в секс-шоп за пачкой презервативов и увидел объявление о поиске сотрудника. Чонсу решил ради шутки устроиться туда, но только глубже увяз в мире секса, забыв что такое влюбляться в кого-то. У Чонсу остались только правила, которые он пообещал себе никогда не нарушать. Гигиена, взаимоуважение, отстранённость. Он выстроил титановую стену вокруг своего сердца, отдавая тело за бесценок каждому, кто успешно прошёл тест на заболевания передающиеся половым путём и был способен не кончать дольше пяти минут. Чонсу прятал свои слабости с помощью свода ограничений. А теперь вдруг взял и всё сломал. Нарушил всё. Каждое из них. И поплатился за это. Теперь он был неисправимо сломан, разорён до основания. У Чонсу больше не осталось совершенно ничего. Вспомнилось, как Сынмин однажды сказал, что Гаон станет для Чонсу идеальной секс-игрушкой, подстроенной под него. Гаон не был для Чонсу секс-игрушкой. Хоть Чонсу в начале их встреч и мог думать иначе.  Гаон отдал ему больше, чем просто девственность или весь секс, который у них был. Гаон отдал ему своё время, свои удачи, свои ошибки, свои взгляды, свои прикосновения, свои мысли, свои беспокойства, свои надежды, свои просьбы, свои согласия, свои отказы, свои слова, своё молчание. Гаон дал ему почувствовать что-то настоящее после долгого существования в тюрьме безопасности. Заглянул за титановую стену, дал немного погреться и исчез без следа. А Чонсу теперь замерзал и ссыхался в своём неприступном колодце, где его никто не мог услышать, откуда его никто не мог вытащить. Чонсу очнулся от своих размышлений в другом районе города. Каким-то образом он дошёл сюда не обращая внимания на то, куда вообще идёт. Он потерянно рассматривал здания вокруг и его взгляд зацепился за вывеску барбершопа. Чонсу свернул в салон.

***

(g)o.de: «ты придёшь на обед?» jungsupyonie: «не» «не хочу есть» (g)o.de: «ничего не знаю» «сейчас принесу тебе навынос и чтоб съел всю порцию» «есть он не хочет» «надо» Чонсу не ответил Сынмину. Аппетита правда не было, он не хотел давиться едой. Через полчаса послышалось шуршание блэкаут штор. — Я тебе сейчас скандал устрою. Не смей скатываться в это говно! Есть он не хочет! — из-за витрины показался рассерженный Сынмин какими-то коробочками в пакете. — Ой... Извините? Чонсу закрыл стеклянную дверцу витрины и обернулся. — Ты что... Ты... — Решил обновиться... — пожал плечами Чонсу и провёл ладонью по волосам.— Плохо? Сынмин разглядывал его с открытым ртом, а потом ожил и поднял вверх указательный палец. — Точно! Чонсу, отличная идея! Спасибо. — бросил он и метнулся к выходу из шопа. Однако, почти сразу же вернулся и сунул ему в руку пакет. — Съешь. После того, как его суетливый друг покинул шоп, Чонсу снова посмотрел на витрину. В её задней зеркальной стенке отражалось уставшее осунувшееся лицо, обрамлённое угольно-чёрными прядями. На него словно смотрел другой человек. Чонсу было легче отстраниться от самого себя, когда он видел, что объём с его лица и тела сошёл, а вместо привычной пышной светло-русой копны с кокетливыми завитками на голове была строгая стрижка и чёрный цвет волос. Ему было легче думать, что он теперь другой человек, который оставил позади все воспоминания и чувства, разрушающие его. Потому что тот прежний Чонсу был разбит настолько, что собрать его было уже невозможно. Еда, которую принёс ему Сынмин провела весь день в подсобке, но перед закрытием магазина, Чонсу поужинал холодной пастой и онигири из уважения к переживаниям своего друга.