Верховное божество

Ягнёнок встречал немало божеств на своей пути. Одни — добрые и достаточно милостивые, другие — не очень. Но встреча с Этим божеством вызывала у него особые чувства. Без истории, без имени — оно было настоящей загадкой для юного пророка, но при этом от этого существа веяло таким могуществом, что все епископы Древней Веры казались лишь жалкими, кроткими овечками по сравнению с ним. И эти чувства стали сильнее, когда он впервые попытался прикоснуться к божеству. Но кроваво-красный барьер в один миг вспыхнул между ними, и незримая сила на удивление мягко отстранила ягнёнка подальше, после чего опустила на землю. И ровный, словно неземной голос строго вопросил: — Юное божество, ты считаешь, что достоин войти в мои личные владения? — А вы считаете меня достойным этого? — ягнёнок фыркнул в своей привычной манере, чем вызвал секундное удивление Высшего, но тот не подал виду. — Слишком самоуверенно. Не забывай, до чего этот грех довёл Нариндера. Теперь он твой последователь. Его братьев и сестру ждёт та же участь… — Если это сделает меня вашим прибли… — У тебя есть не законченные дела, юное божество. Души остальных епископов ждут тебя, — остановил забывшегося ягнёнка неизвестный бог. И маленький пророк неохотно послушался его. Ушёл, пытаясь унять слабую дрожь в копытцах и вспоминая угрожающую алую стену, возникшую между ним и божеством. Прекрасное. Великое. Недосягаемое. Этот ровный, глубокий голос ещё долго преследовал ягнёнка в самых жарких, порочных снах. «Юное божество… неужели ты считаешь, что такое высшее существо, как я, может опуститься до столь низкого земного чувства, как похоть?» Голос существа звучал так же ровно и бесстрастно, но теперь от него впервые повеяло холодом. — Не будь так наивен и глуп, пытаясь играть со мной. В то мгновение ягнёнок впервые ощутил прикосновение силы верховного божества, от которого по всему его телу пробежала волна зыбкой дрожи, и пелена неземного блаженства охватила всё естество. Невидимые потоки кружили вокруг него, скользили по шёрстке, мягко оплетая, и ягнёнок невольно ахнул от нахлынувших чувств, когда эта сила вознесла его в воздух. И он был полностью открыт и беззащитен перед нею. — Этого ты хотел, юное божество? — неземной голос существа прозвучал прямо над ним, заставив мятежное сердце затрепетать от дурманящей смеси страха и предвкушения. Он не испытывал ничего подобного ни с одним из божеств, с которыми встречался до этого. Сила этого существа, казалось, была настолько неумолимой и притягательной, что ни одному смертному разуму было не дано познать её истинное величие. Как заворожённый, он даже не нашёл в себе сил, чтобы прошептать существу: «Да» Божество даже не прикасалось к нему, но маленький пророк буквально чувствовал, как потоки Его силы нежно оплетают его, проникают в его тело, творя с ним нечто невообразимое. Словно тысячи жарких импульсов проходились по нервам, будоража кровь и почти нежно играя с хрупкими струнами души, заставляя ягнёнка задыхаться от переполнявших его чувств. Не описать словами, какого это было — чувствовать Силу божества глубоко внутри себя, когда оно касалось его в самых сокровенных местах, неспешно ласкало самый центр его существа… Это было нечто большее, чем просто близость; нечто большее, чем грех. Это был рай, слияние с вечностью, неописуемый калейдоскоп чувств и эмоций, которых не под силу ни одному земному существу передать разом. Он словно умер и вознёсся над этим миром, утопая в блаженстве, бесконечном и сладостном, как сама жизнь. И лишь в самый последний момент, всего на краткий миг, его копытце-таки коснулось того, что было сокрыто под плащом. Это нельзя было назвать ни одним существом, состоявшим из плоти и крови. Это словно была сама Вселенная, яркая и бескрайняя, хранившая в себе мудрость веков и великие тайны мироздания. — Маленькое, отчаянное, бесстыжее создание, — прозвучало над ним почти ласково, и невидимая сила бережно опустила измождённого, мелко дрожащего ягнёнка на траву рядом со статуей Алой Короны. Но, пока сознание медленно растворялось небытие, он по-прежнему продолжал ощущать невидимые импульсы, мягко скользящие по его телу, и величественный голос божества, шептавшего: «Твоя паства, твои мысли, чувства, и ты сам… всё это отныне принадлежит мне. Ты весь принадлежишь мне, юное божество»