Он и она – причины верить в любовь

      Девочка Лиза – самая милая девочка по мнению своей матери. Никогда не пакостит, не грубит, казалось бы – святой человечек. Ага, если бы. Подростковый возраст – штука сложная. В это время у каждого подростка появляются мысли по типу: "А может перестать всех слушать и жить в свое удовольствие?". И здесь большую роль играют родители, которые должны сесть и поговорить с ребенком по душам, обсудить все тревожащие его темы. Подростку хочется попробовать чего-то запретного, нового. И родители должны разговаривать с ребенком в этот период. Но у кого-то просто нет на это времени. Вот и у Лизы так же.       Мама очень часто засиживалась в офисе допоздна и не могла поговорить с дочкой. И Елизавета решила воспользоваться этим. Начала курить и пить. А мать этого не замечала, ведь часто пропадала на работе и виделась с дочерью разве что за завтраком, и удивительно, как она не услышала запах сигарет. — Родителей в школу! — фраза, которую Лиза слышит чуть ли не каждый день.       А когда мать приходит в кабинет к директору вместе с дочерью, то сразу начинает ее выгораживать, мол "Она тут не причем, это все подростковый возраст".       Вы могли начать заступаться за матушку Лизы и говорить как девушка плохая, не уважает чувства матери, играет с ними. Да, возможно, это и так, но ее до такого состояния довело общество.       Важная глава в жизни девушки: Анорексия. В возрасте 16 лет девочку начали задевать по поводу ее веса. В то время она была немного пухлой, но это не мешала ей любить себя. Первое время она не обращала внимания на оскорбления в свою сторону, думая, что это скоро прекратиться. Но прошел месяц и ничего не поменялось, ее продолжали оскорблять. Каждый божий день ей говорили, что она не такая, как все остальные, и это произносилось далеко не позитивном ключе. И естественно, когда тебе каждый день говорят, что ты как-то отличаешься от других, что ты некрасивая, ты начнешь в это верить. Вот и Лиза не стала исключением. Каждый день смотрела в зеркало, на живот, который в ее глазах раздулся до размеров Юпитера. Смотрела и думала: "Какое я убожество, как со мной общались люди." Тогда она не понимала, к чему ее приведут такие мысли. Эти слова стали началом ее болезни.       Первым делом Лиза исключила все жирное и сладкое из своего рациона. Вес, конечно, уходил, но очень медленно и насмешки со стороны одноклассников продолжались. В один день один из класса узнал, что она начала худеть, после чего оскорблений стало еще больше. Лиза как могла, пыталась не обращать на это внимания, но не получалось. Она держалась на таком рационе около двух недель и за это время, вес с 60 снизился до 57, что. как казалось девушке на тот момент, очень мало за две недели. с ростом 160, Лиза хотела похудеть до 47, эта цифра была ее мечтой. Вскоре девушка отказалась от всего, кроме овощей, фруктов и молочных продуктов. Она человек достаточно упертый. Вижу цель – не вижу препятствий. Помидоры, огурцы, яблоки, немного кефира перед сном – примерно такой рацион на день. Таким питанием она довольно быстро добилась желанной цифры на весах: 47 килограмм. Каждый день усмешек в школе становилось все меньше и меньше, а Елизавета гордо вышагивала по школе, мол: "Ваши оскорбления сделали меня лучше, сосите."       Изменения в теле девушке были заметны невооруженным взглядом. Ей стали делать больше комплиментов, а те, кто видел ее в последний раз до того как она похудела. диву давались, что за такой короткий срок Лиза полностью поменялась. Девушка продолжала также питаться, и, иногда, просматривая свои фотографии в весе 60 килограмм, понимала, какой же ужасной она была.       Мама Лизы не сразу поняла, что нужно бить тревогу. Во-первых, она редко пересекалась с дочерью и не могла следить за ее питанием. Во-вторых, тогда еще об РПП и анорексии не трубили из каждого утюга и никто не понимал серьезности ситуации. Когда Лиза похудела до 42 и изменения уже были очень-очень видны и девушка их не срывала, ведь думала, что выглядит опупительно, ее мать поняла, что что-то не так и уговаривала дочь поесть при ней, на что та отговаривалась тем, что поела в школе и не голодна, но она ведь видела, что это не так.       Именно в этот период времени Лиза начала курить, пытаясь успокоить нервишки и стать чуть более спокойной. Вся фокусировка происходила только на двух вещах – цифра на весах и отражение в зеркале. При весе в 35 килограмм девушка начала ненавидеть людей, которые носят размер больше, чем S, и тех, кто ест вредную еду.       Низкий вес стал отражаться на физическом состоянии Лизы и если раньше она могла бегать, то сейчас она передвигалась достаточно медленно. Сейчас девушка была скелетом, обтянутым кожей, но раньше она было здорово худой и подтянутой. Месячные пропали, моральное состояние оставляло желать лучшего, и, как бы смазливо это не звучало, девушка впала в депрессию. Лиза всерьез задумывалась о самоубийстве, но первое время отгоняла эти мысли и убирала ножи куда подальше. Постепенно к Елизавете Лунавцевой начало приходить осознание того, что она натворила. По ночам она плакала в подушку, утром замазывала синяки под глазами, одевала одежду больших размеров, чтоб скрыть худобу, но та все равно была видна, а вечером старалась откинуть желание порезать вены куда подальше. Такое расписание дня было у Лизы. Теперь оскорбления были из-за того что девушка худая, как скелет. Как бы девушка не пыталась, она не могла съесть даже крекер.       Лизина мама отвела девушку к психиатру, где ей поставили диагноз: нервная анорексия. Всю ночь после посещения врача, дочка рассказывала матери, что с ней происходило на протяжении полугода. Тогда они вместе обговорили, что решат эту проблему.

***

      Обещание было выполнено сполна. Анастасия Лунавцева приняла решение уволиться с работы и уехать в маленький городок под Питером. Лиза эта новость одновременно и порадовала и расстроила. Она не хотела уезжать из родного Петербурга, но и понимала, что здесь у нее шансов вернуться к прежней жизни больше, чем в новом месте. На протяжении всего февраля девушка старалась набрать вес, с поддержкой матери. С 35 он поднялся до 37. Изменения конечно были, но не особо заметные.       Настал день "Х". До Коктебеля ехать было не долго, около четырех часов. Мать с дочерью разговаривали, Лиза делилась своими переживаниями по поводу ее внешнего вида, что она сильно поправилась за две недели. — Мам, а вдруг меня там тоже будут оскорблять? — спросила девушка, всматриваясь в быстроменяющиеся виды за окном. — Если это опять повториться – скажешь об этом мне. — просто ответила Анастасия Лунавцева.       Поддержка со стороны единственного родного человека была приятна Лизе, она в этом нуждалась, ее мать это наконец-то поняла. Поняла, что ребенку нужно уделять время. Про сигареты она так и не узнала, что еще больше удивляло Елизавету. Но, возможно, Анастасия просто не хотела рассказывать девушке о своих мыслях, дожидаясь момента, когда Лиза сама будет готова рассказать ей о привычке. — Мам. Я курю. — дождалась. — Это началось в том же месяце, когда я начала худеть. — говорила девушка, мысленно молясь, чтобы ее не пизданули лопатой по голове. — Я знаю. Было сложно не услышать этот запах. — пожав плечами ответила мать. — И ты даже не будешь ругаться? — с опаской спросила Лиза. — Нет, это я виновата, что не уследила за тобой и пропустила момент взросления.       На въезде в город девушка встрепенулась, вглядываясь в каждого прохожего и в каждый дом. Погода была пасмурная, вот-вот должен начаться дождь. Люди были такими же хмурыми, как и небо над их головами, выделялись только группы подростков, которые весело бегали по пляжу и кричали песни. В этот момент Лиза хотела подойти к ним и также веселится, но чувство того, что ее не примут в компанию шептало на ухо: "Ты странная, они не будут с тобой общаться". И как бы девушка не опровергала эти фразы подсознания, аргументируя все тем, что люди везде разные, и здесь к ней не будут относиться так же, как в Питере.       Машина подъехала к серому многоэтажному дому, который не отличался от рядом стоящих. По партиям мать с дочкой переносили вещи из автомобиля на четвертый этаж, где находилась их новая квартира. Предыдущие хозяева переехали в другой город и оставили здесь мебель, что очень радовало девушку. Письменного стола в ее комнате, конечно, не было, уроки придется делать на подоконнике, но Лиза надеялась, что скоро ей купят стол, ведь без него не комильфо. — Как ты думаешь, — начала мама Лизы, когда все вещи были разложены. — Мы заслужили пиццу? — она надеялась, что девушка ей не откажет, не скажет, что будет только салат, или низкокалорийный суп. — Я не хочу. — Я побежала заказывать. — медленно уходя из кухни, в которой они находились, говорила женщина. — Я уже бегу. — Ладно. — сдалась Лиза. — я попробую.       Радости в глазах у матери девушки не было края. Она была счастлива, что ее ребенок потихоньку, милипиздрическими шагами перебарывала саму себя. Она была счастлива оттого, что ее ребенок хочет быть здоровым.

***

      На протяжении еще недели Лиза пыталась восстановиться, одновременно с этим она заочно обучалась дома. Восстановиться получалось, мягко говоря, не очень хорошо. Если по началу вес хотя бы немного поднимался, то сейчас остался на отметке 39. Девушка все еще выглядела болезненно худой и в те редкие моменты, когда она хотела прогуляться по городу в юбке, многие шарахались от одного ее вида. Лиза действительно старалась набрать вес, чтобы выглядеть как обычный человек, чтобы к ней не относились как к больной, чтобы к ней относились как к красивой девушке. Она хотела нравиться мальчикам, а не вызывать у них страх от своего тела.       15 Марта. Кто-то в этот день встает в шесть утра и с улыбкой думает о том, что это последний учебный день на этой неделе; кто-то в принципе не желает просыпаться в этот день; взрослые поднимают своих детей, чтобы отправить их в школу, а сами радуются, что сегодня суббота и никуда не надо. А есть такие, как Лиза – дети-подростки, которым предстоит поход в новую незнакомую школу и знакомство с новыми одноклассниками. Этим утром девушка проснулась с жутким страхом, вызванным тем, что за один день она увидит уйму новых лиц. Елизавета не хотела вызывать жалость у одноклассников и решила одеться не слишком открыто. Когда девушка смотрела на себя в зеркало и старалась уложить короткие, по плечи, рыжие волосы, в комнату со стуком зашла ее мама. — Ты собралась? — тихо поинтересовалась она. — Да. — чуть громче ответила девушка, и поправив синюю толстовку с черными штанами, Лиза, не в силах больше смотреть на свое отражение, повернулась к матери и, взяв рюкзак, вышла из комнаты. — Готова к первому дню в новой школе? — с небольшой улыбкой поинтересовалась Лунавцева-старшая. — Если честно, то мне страшно. Боюсь, что меня не примут. — Будь уверенней. Скажи самой себе, что ты самая красивая. — Мам, ну этот бред не поможет мне произвести хорошее впечатление. — закатив глаза ответила Лиза, на что ее мама решила промолчать. — Удачи, дочь. — подъехав к школе пожелала Анастасия. —Найди себе хорошего парня. — подмигнув сказала мама. — Навряд ли кто-то полюбит меня такой. — тихо ответила Лиза вослед уезжающей машине.       Знала бы она, что ошибается, ведь за углом школы стоял парень-шатен, которому ой как приглянулась эта красавица. Со стороны он был похож на маньяка, который следит за своей новой жертвой. — Будешь? — Локон, потеряйся. — даже не посмотрев на парня, ответил шатен. — Самокрутка. — продолжил настаивать парень, видимо пропустив слова одноклассника мимо ушей. Не зря настаивал. — Давай сюда. — все же обернувшись на Локона, согласился Киса. — Косарь. — А по ебалу? — с угрозой произнес Киса и выхватил из рук беловолосого никотиновую палочку.       Обернувшись на ворота школы, где минуту назад стояла белая машина, шатен никого не увидел. "Сука, Локон", — прорычал Киса, обернувшись на парня, которого уже и след простыл.