Кролик и Черная змея

Глава 11. Красные огни.    Тяжёлая деревянная бита с силой упала на ребра Хёнджина.  -АААй! Блять!  Чанбин снова занёс биту над головой и с такой же яростью ударил во второй раз. Банчан, слыша крики Хёнджина, с улыбкой спускался по лестнице, мягко хрустя костяшками. Хан начал мычать и на его глазах проступали слёзы; он пинал охранников, предчувствуя истошный вопль. Заметив это Чан тут же щёлкнул пальцами: - Повязка! – здоровый мужик надел повязку на глаза парню. Минхо был всё ещё слаб после больницы и с трудом ходил, через пару шагов он чувствовал как теряет сознание и упал прямо на Банчана вперёд.  - Блять! Боже! Сынмин, возьми его на руки в конце концов!  Сынмин послушно согласился и взвалил Лино себе на плечи без лишних разговоров. Подойдя к машине, они закинули обоих. Хан что-то пытался мычать и выпинаться, но он не видел и не чувствовал ничего. Банчансидел прямо перед его лицом и мягко поглаживал его волосы. Джисон ёжился и отстранялся.  - Джисон, ты моя маленькая слабость, ты то, что удерживало меня от расправы над Хёнджином сразу. Ты талант, настоящий хороший мальчик, который меня никогда не подводил. Но последнее время ты совсем отбился от рук, связавшись с этим Минхо...знаешь ли, ты тоже предал меня, хотя я помог тебе выбраться из дерьма, в котором ты плавал и ты мне отплатил этим. Я тобой очень недоволен Джисон... и мне не нравится, что ты всё носишься с этим чучелом, – Банчан задрал голову и поправил волосы. – Вы, заставили меня ехать сюда и разбираться с малышом Хваном самостоятельно... честно говоря, я в ярости.  Хан дрожал мотая головой, его чёрная повязка совсем намокла от слёз. Он то и дела кланялся в пол, стараясь извиниться.  - Слушай... а может мне стоит прибить твоего Лино? – Банчан встал и пнул бессознательное тело Минхо, который как мешок упал на пол. Услышав этот звук, Джисон вздрогнул и стал в пол молить Банчана остановиться.  - Интересно, так ты что у нас... по мальчикам? Фу... отвратительно. Я был о тебе лучшего мнения, дорогой. Но и на этом можно сыграть... хм… – Банчан сел на корточки и коснулся подбородка Джисонапальцем. – Сейчас заткнулся и чтобы не звука, пискнешь, – Банчан прошёлся окровавленным ножом по щеке Хана. –Твоему любимому конец. Усвоил?  Хан дрожал, но много раз кивал сквозь страх.  - Вот и молодец. Так что там Чанбин?!  Хёнджин собрал всю свою волю в кулак.Он встал на обе ноги и харкнул кровью. Вытирая рот рукой, он со всей злостью смотрел прямо в глаза здоровенному Чанбину. Который только улыбался,вожделея бой.  - Тупой идиот, ты думаешь, что я боюсь Банчана, да мне насрать вообще!  Чанбин молча пнул Хвана с ноги, впечатав его в стену. Но и тут Хён не остановился:сплёвывая кровь, он подошёл к Чанбинуближе.  - Где...Алисон?! - Парень, ты умрёшь сейчас… - Мне плевать... где Алисон?! – Хёнджинвнезапно занёс кулак и врезал, что есть мочи по морде Чанбина так, что тот пошатнулся. На его губе тоже проступила кровь.  – Хех! Хёнджин истекал кровью: изо рта, из ключицы сочилась красная жидкость. Он чувствовал как его ребро неистово болит, он держался за живот и, чуть прихрамывая,снова подошёл к амбалу.  - Ублюдок! Что вы с ней сделали?! Где, блять, Алисон?! Чанбин снова впечатал его в стену ногой.  - Ты психбольной, я же просто убью тебя здесь.  Хёнджин лежал на полу без возможности встать, его тело дрожало, но улыбка не сползала с лица:  - О нееет, я ещё нужен Банчану... кхех... Я вам ещё нужен живым, поэтому бить ты меня сможешь сколько угодно, но не до смерти.  Придурок! – Чанбин заметил, как Хёнджин постепенно отключается и, взвалив его на себя, попёрся к выходу.  - Какие-то проблемы?  - Никак нет, господин Банчан!  - Что у тебя с лицом? Боже, эта спичка тебя коснулась? Теряешь в навыках Чанбин.  - Он просто...  - И слушать не хочу... – Банчан потрогал пульс Хёнджина и его вялое дыхание. –Быстро свяжи его и кидай к остальным. Поехали! У меня нет времени, нужно успеть на операцию.  - Слушаюсь!  Чанбин схватил верёвки и липкую ленту, после чего кинул Хвана на Джисона и онзадёргался, от запаха крови и тяжёлого тела. 

* * *

Спустя несколько часов Хван очнулся в холодном помещении, его глаза были завязаны, но он ощутил как все его тело перевязано, а от кожи пахнет спиртом.  - Снять повязку! – Холодный и глухой голос Банчана оглушал со всех сторон.  Хёнджин продрал глаза и проморгался сквозь белый свет. Это была большая комнатас зелёными стенами, прямо напротив него сидел Банчан, развалившись на деревянном стуле, на его плечах был накинут врачебных халат, а на руках виднелись белые перчатки. Вдалеке он заметил огромное мутное стекло, за которым на операционном столе лежала Алисон не двигаясь.  - Алисон! – Хёнджин встал с места и побежал прямо к опрационной. - СТОЯТЬ БЛЯТЬ! – Банчан крикнул во всю глотку на всё помещение, направил на Хёнджина пистолет и мотнул головой, чтобы тот сел на место. – Сейчас ты будешь сидеть и только слушать, что я говорю, если попробуешь двинуться, я прошибу твою красивую башку, так, что никто не узнает, что это ты.  Хёнджин схватился за рёбра и послушно сел на место, злобно глядя на Банчана. Его взгляд тревожно перемещался с главы на стекло и обратно, скулы сводило ни то от физической боли, ни то от бессилия. Он стиснул руки в кулаки так, что костяшки пальцев покраснели, облизал повреждённые губы и внезапно начал разговор:  - Где Минхо и Хан?  - Эти два пидора? – Чан закинул ногу на ногу, откинувшись на стуле. – О, не переживай, если ты всё сделаешь правильно, то они не пострадают, чего нельзя сказать об этой суке... – он кивнул головой назад, указывая на операционную.  -Что ты хочешь?  Банчан наклонился корпусом вперёд так, что его лицо было ровно напротив Хвана.  - Ты все прекрасно знаешь малыш, соблюдение условий контракта. Ничего больше.  Хёнджин сплюнул остатки крови в угол,небрежно поправляя волосы и тяжело выдыхая холодный воздух.  - Малыш, нечего сейчас так сокрушаться, ты собственноручно подписал эту бумагу и мы пошли на сделку, не нужно сейчас выставлять меня зверем и убийцей.  Хван едва улыбнулся и посмотрел в ледяные пустые, чернющие глаза Чана.  - Контракт? Хочешь сказать, что эта сраная бумажка сейчас важнее жизни?  Банчанглубоко и грозно засмеялся во всё горло надменно придерживая живот. - А-ха-ха-ха! Ну ты конечно шутник... –Чан поднёс пистолет к самой головеХёнджина и, ни секунды не колеблясь,спустил курок. Глаза парня расширились, он даже не успел среагировать. Пуля пролетела едва не задев его висок, тонкая прядь чёрных волос упала на пол. Хвана оглушил выстрел, он ошеломленно смотрел на довольную рожу Банчана. Он убрал пистолет в карман и так же закинул ногу на ногу.  - Знаешь, что я ненавижу больше, чем ложь? Нарушение обещаний. Хёнджинпотрясывался, но после минутной паузы размял плечи и встал в полный рост пред Чаном подходя вплотную.  - Ради себя... ты конечно сделаешь всё, ты использовал меня как пешку в своём идиотском бизнесе, но тут ты просчитался. Если падёт пешка, – Хёнджин похлопал господина Бана по плечу и прошептал на ухо.– Шах и мат!  Банчан, не растерявшись, с силой нажал на ключицу Хвана, где недавно ковырялся ножом и того скрутило от боли, отчего он сжал губы.  - Не забывай на чьём поле ты играешь отродье! – Банчан пнул ногой в больное место и парень не смог удержаться на ногах.  - Ты мне вот скажи, что в этой девке такого? – Банчан поправил халат и стал расхаживать вокруг стула. – Такая же как и остальные, ещё страшнее чем предыдущие. В прошлый раз ты не сильно волновался по поводу их жизней... что случилось в этот раз?  Хёнджин прикрыл испачканные кровью бинты рукой и тихо бубнил:  - Ты не поймёшь, Лино верно сказал мне тогда, если я её потеряю... то потеряю всё...  Банчан шмыгнул носом:  -Разве не ты, умолял меня облазить всю Россию, чтобы найти её и привезти сюда?!  - Я...  - Разве не ты стоял на коленях, прося упокоить сердце твоего брата!  - Я...  - Разве не ты... – Банчан жёстко схватил Хёна за волосы и оттянул назад, чтобы тот смотрел ровно ему в глаза. – Умолял меня вырезать это сраное сердце без наркоза, чтобы она мучилась, как свинья на убое?! Хёнджин сглотнул, чтобы набрать побольше воздуха и продолжил:  - Я...  - И что мать твою случилось сейчас?! Ты почему, ублюдок, меня подставил?! – голос Банчана был полон агрессии, это был не просто крик, а душераздирающий вопль. – Тебе просто хотелось поиграть с этой шлюхой перед её смертью?!  -Я… люблю… её, – Хёнджин сказал ровно чётко и без каких-либо колебаний в речи.   Банчан оцепенел и отпустил руки,вернувшись на стул. Он постучал пальцами по своему бедру и продолжил: - Любишь значит... – оскал Чана стал ещё шире и он щёлкнул пальцами, в операционную зашли несколько врачей и встали у стола, они ждали команды к действию. – Это будет даже интересно. Чанбин!  Огромный мужик неспешно подошёл к Хвану пытаясь связать его руки, но тот резко встал и побежал с места, не обращая внимания на здоровяка. Он бил руками впуленеопробиваемое стекло, истошно выкрикивая:  -Алисон! Алисон АЛИСОН!!! – он стирал кожу в кровь, ударяя толстенное стекло кулаками, но то и не думало поддаваться.  Алисон не повела и бровью и все так же бездыханно лежала на столе. Врачи в шоке начали жаться друг к другу, в страхе, что Хван проломит окно.  - Это будет просто феерически интересно. Чанбин! – Банчан хлопнул в ладоши и мужик всем своим весом навалился на парня,сдавливая его со всех сторон и обвязывая тело верёвкой. Хван извивался и орал, но под такой грудой мышц сделать это было практически невозможно. Он пинался и пинался, издавая крики вновь и вновь харкая кровью, но Банчана это только веселило. Чанбин схватил Хёна за ноги и перевалил через свои плечи, как коромысло. Парень всё ещё махал ногами и раскачивал туловищемво все стороны, стараясь хоть как-то выбраться из оков.  Банчан медленно и вяло провёл пальцем по губам и потёр руки. Он жаждал возмездия и расплаты, он безумно любил мучить людей и получать от этого неистовое удовольствие, чужие страдания, муки и мольбы, только возбуждали и будоражили его воображение.  Он вновь погладил Хвана по волосам: - Малыш Хван, – но тот тут же развернулся и со всей силы укусил его за ладонь.  - Ай, сука! – Банчан схватился за руку и прошипел. – Урод! Банчан выхватил у Чанбина биту и со всей силой ударил Хёна по хребту, отчего тот взвыл. И упал без сил на землю.  - Ты... маленькая гнида, если бы я знал, что так будет, то избавился от тебя ещё в тот день.  Хван перевернулся на спину и что есть мочи рассмеялся:  - А-ха-ха-ха! Весь твой отстойный бизнес буквально держится на одном мне! А-ха-ха-ха! Тебе просто так меня не убить, неправда ли?  Хёнджин повернул голову уставившись безумным взглядом на Чана, отчего тот побелел и его ярость лилась сквозь уши и нос, наполняя их алым цветом.  - Завали ебало Хван Хёнджин! Пока я вновь не занёс биту над твоей головой.  - А-ха-ха-ха, ты же помнишь тот день, когда ты забрал меня с улицы, буквально выкупив у приёмных родителей? С тех порты решил, что ты мой папочка и можешь полностью управлять моей жизнью, разве нет? А теперь что? Непослушный подросток брыкается и не слушает родителя?! А-ха-ха!  Банчан снова провёл пальцем по губам и хлопнул в ладоши уже дважды. Врачи за стеклом приготовились надевать халаты и перчатки. Хёнджина накрыла истерика и он не унимался:  - Грязный ублюдок! Я ненавижу тебя, ты забрал меня в 14 лет, выкупил за 100.000баксов, чтобы родители подписали бумагу об усыновлении. Разве нет?! Банчан достал нож и стал ловко вращать вокруг пальцев показывая своё недовольство и угрозу.  - Ты выкупил меня только из-за красивого личика и голоса, ты думал я стану для тебя игрушкой, я ей и был! А-ха-ха-ха! Хван слышал, как врач готовили инструменты,звеня ими в комнате за стеклом, от страха он перестал контролировать свою речь. - Ради своей тупорылой мафиозной шляпыты подкладывал меня под всех женщин чьи компании ты хотел подмять под себя! А-ха-ха! – на глазах Хвана проступили едва заметные слезы - Ты заставлял меня спать с ними, даже без моего согласия! Говоря о контракте! Банчан не видел абсолютно ничего неправильного в его словах, он лишь кивал в надежде, что Хёнджин выговорится и заткнётся. Чан то и дело размахивал ножом в зад и вперёд, стараясь немного загипнотизировать самого себя.  - Ты! Ты! Потом ты нашёл Соён и подложил меня и под неё! Но не просто подложил! Ты заставил меня на ней жениться! А-ха-ха-ха-ха!  Только потому, что тебе нужно были связи с мэром Сеула! Только потому что она – дочка мэра! И просто спарив меня с ней, ты бы надолго обеспечил себе безопасность в ведении чёрных дел! А-ха-ха! – кровь шла изо рта Хвана уже не на шутку, он говорил захлебываясь. – Я поставил лишь одно тебе условие – упокоить сердце Феликса, вырывав его из груди Алисон, верно? – Хёнджинсрывался то на крик, то на плач, абсолютно переставая контролировать эмоции. В операционную тут же ввезли аппарат для переливания крови. Хёнджин обернулся на звук и Банчан поднял руку, чтобы приостановить действия врачей; те не смели ослушаться.  - Продолжай, малыш...  Хван залился слезами и, захлёбываясь кровью, говорил через силу:  - Остальные... а-ха-ха... я и не думал, что смогу полюбить когда-нибудь! Кх-кх! Ты уничтожил во мне всё! Ты уничтожил все чувства, во мне не осталось меня, я строго выполнял ВСЁ! АБСОЛЮТНО ВСЁ, ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ! И КОГДА НАКОНЕЦ-ТОЯ ПОЧУВСТВОВАЛ ХОТЬ ЧТО-ТО... ТЫ! ТЫ ПРОСТО ЗАБИРАЕШЬ У МЕНЯ ВСЁ! КОГДА Я НАКОНЕЦ-ТО СМОГ ОБРЕСТИ БРАТА И ПРИЗНАТЬ, ЧТО Я МОГУ ЧУВСТВОВАТЬ... ЧУВСТВОВАТЬ ЛЮБОВЬ... ТЫ ПРОСТО... КХХ!  Б анчан молча выслушивал его истерику и не повёл даже бровью, он только молча стучал по своему бедру и продолжал тяжело вздыхать.  Он лишь слегка наклонил голову:  - Это всё, что ты хотел мне сказать? Теперь слушай меня сюда, отребье! Я вытащил тебя из полного дерьма, ты был никем! А теперь стал главной звездой в Корее, воду что ты пьёшь, хлеб, что ты ешь, кровать на которой ты спишь, все это дал тебе я! И что я просил взамен? Лишь послушание! Ты сам пошёл на уговор-брак с Соён за сердце Феликса. Я всегда следую договорённостям, в отличие от тебя. Это... – Банчан вновь указал на девушку без сознания. – Проблема. А мне, как и тебе, не нужны проблемы. Из-за какой-то, придуманной тобой, тупорылой любви я должен выслушивать от мэра претензии?! А не охуел ли ты часом, сынок?! – Банчан встал со стула и подошёл к Хвану вплотную, коснувшись краем туфли его окровавленной губы. – Любовь? Любовь – ничто! Любви не существует! У нас был договор и если из-за каких-то пиздостраданий ты разрушишь то, что я строил годами! От неё нужно избавится скорее, пока тебе есть, что защищать – ты будешь бороться, но если это отнять – ты будешь снова послушным мальчиком! Банчанзанёс руки высоко над головой хлопнул один раз, врачи натянули перчатки. Хван пополз изо всех сил к операционной. Банчанхлопнул второй раз, доктора встали у стола. Хён едва справлялся с потом крови душащей его горло. Как только Банчан занёс руки и уже хотел хлопнуть в третий раз, то из-за спины послышался тонкий женский голосок и по спине Банчана пробежал леденящий душу ужас:  - Дорогой, что происходит?  Чан даже и не думал оборачиваться, меньше всего на свете он хотел сейчас слышать именно его. Он медленно опустил руки вниз и непозволительно медленно обернулся, нервно улыбнувшись.  - Ка...Катэ? Что... Ты тут... Эх… Делаешь? Тебе не стоит... – он походил на нашкодившего кота, нежели на главу мафии. Катэ поправила кожаное пальто и скрипя лаковыми каблуками подошла к Банчану, нежно поправляя запачкавшуюся кровью рубашку.  Хёнджин ничего не понимал, но воспользовавшись моментом, старался подползти ближе. Катэ сверкнула взглядом, достала нож из кармана штанов и кинула его чётко перед его лицом, еда коснувшись правой щеки.  - Стоять на месте. И даже не думай рыпаться. Повторять я не буду, отсеку бошку. Никто не двинется с места, пока я не прикажу. Тебя тоже касается Чанни. Сел на место и закрыл рот!  Банчан беспрекословно послушался девушки и безмолвно сел на стул, стараясь смотреть только вперёд всеми силами избегая встретиться с ней взглядом. На его лбу появилась испарина, он вжался в стул костяшками так, что те побелели. Все вокруг, включая Чанбина, никогда не видели его в таком напряженном состоянии. Катэ молча встала перед ним широко расставив ноги, хотя её рост был небольшим, но благодаря высоким каблукам и твёрдым ляжкам, она казалась больше, чем есть на самом деле. Резким движением правой ноги она упёрлась острой шпилькой в стул. Банчан мог только дрожать и перебирать пальцами, как провинившийся ученик.  - Итак, дорогой муженёк, что ты здесь наворотил? Ты меня выставил дурой.  Хёнджин немного опешил, он прекрасно знал, что у Банчана властная жена, но чтобы настолько. Он абсолютно непонимающе смотрел на всю ситуацию, но всё так же нервничал из-за состояния Алисон.  - Я... не...  Катэ положила палец в кожаных черных перчатках ему на губы: - Разве я не велела тебе заткнуться? Сейчас буду говорить только я.  Уяснил?  Банчан кивнул дважды и снова спрятал взгляд, уставившись глазами в пол.  - Любовь для тебя ничего не значит, да? Любовь не имеет значения... погоди как же ты сказал... любовь ничто! Точно! – Катэнапирала с двойной силой, издеваясь над ним и наслаждаясь его страхом. – Я не... – Катэ вздёрнула бровь и Банчан всё понял, только по одному движению на ее маленьком лице.  - Ты обещал мне, что с моей подругой ничего не случится, ты обещал, что пристроишь её в хорошие руки, ты клялся, что будешь о ней заботится, что она благополучно устроится в Корее, но что я получила взамен? Подругу на операционном столе, избитого сопляка неспособного её защитить и врущего мне мужа?!  - Катэ...  - Заткнись, это был риторический вопрос! Любовь для тебя ничто? А кто умолял меня выйти замуж за тебя, кто бегал за мной битый год, чтобы я согласилась и ты... ты клялся мне у алтаря в честности! Господи… – Катэпотёрла глаза руками, чтобы собраться. – Ты заставил меня, МЕНЯ, прилететь в Корею, чтобы разбираться с этим дерьмом!Серьёзно?! Тебе искренне повезло, что мой отец умер, иначе тебя собирали бы по кусочкам где-нибудь в подвале. Ты прекрасно знаешь, как у нас в Сургуте поступают с нечестными людьми, дорогой. Ох, тебе несомненно интересно как я обо всём узнала.Помни, что и у стен есть уши... – Катэприблизилась на критическое расстояние к его лицу так, что он мог ощущать ее ледяное дыхание. – Я искренне тебе доверяла, но ты своим чудовищным поступком осквернил моё доверие. Возможно корейская мафия всё прощает, но русская никогда. Знаешь, что я ненавижу больше, чем ложь? – Катэ шепнула ему на ухо. – Нарушение обещаний. Она тут же достала из кармана пальто пистолет ТТ, который смог бы пробить противоударное стекло и с лёгкостью пустила шесть пуль в одну и ту же точку, даже не дрогнув рукой. Врачи сбежали от дикого грохота, однако стекло осталось на месте, лишь чуть треснуло в середине.  Хёнджин пытался сказать хоть что-то, он невероятно волновался за Алисон, много больше, чем за себя. Он взял волю в кулак и постарался сесть на колени, но как только он это сделал услышал громкое цоканье.  - Оба, сидеть на месте, я не позволю никому из вас тронуть её ещё раз. Банчан открывал рот, как рыба и пытался хоть что-то молвить, но Катэ тут же пресекала его попытки.  - Эй здоровяк, подай свою биту!  Чанбин уцепился рукам за подобранную с пола биту, не желая отпускать. Банчан нервно кивал, чтобы тот наконец отдал оружие жене и не провоцировал ее лишний раз.  - Я слушаю только приказы господина Чана! – он сказал это громко и ясно, без страха и тревоги, но Катэ лишь засмеялась.  - Чанбин! Отда...  - Тихо, тихо, тихо... – я ещё не разрешала тебе говорить. Девушка подошла к мужику практически вплотную, она казалась миниатюрной по сравнению с двухметровым амбалом. Чанбин не успел и заметить как тонкий каблук резко врезался ему в пах и тот,завыв от боли, упал на колени. – Никогда. Не вставай. У меня. На пути. Девушка присела на корточки напротив его лица. Чанбин только собрался схватить Катэ за волосы, но та лёгким ударом отправила уже второй каблук ему в лоб и тот вновь скрючился схватившись за голову.  - Чанбин! Стой на месте в конце концов! – Банчан не выдержал его идиотских действий.  Катэ молча подняла массивную биту и с шумом поволочила её по полу. Сначала, она прошла мимо Чана, будто не замечая его, но позже остановилась и что-то начала рыскать в правом кармане.  - Забыла тебе отдать... – она положила ему стопку бумаг и наклонилась шепча прямо в ухо: – Поговорим позже, я не знаю, как буду замаливать вину перед подругой за то, что втянула её в это, но тебе так просто не отделаться от этого и даже не думай мне писать. – она мягко поцеловала Банчана в губы оставляя на них терпкий запах вишнёвой помады и снова заговорила. –Ознакомься с бумагами, тебе будет интересно, что ты потерял. Она отдалилась от мужчины и нежно погладила свои плотнозализанные волосы. Проходя мимо Хвана фыркнула только одно:  - Парень лучше отползи, сейчас будет неприятно.  Хёнджин решил не спорить с этой женщиной – он видел, что она вытворяла с Банчаном и Чанбином и перечить не очень хотелось, но чувства внезапно взяли верх над разумом.  - Госпожа Бан...  Катэ внезапно остановила удар и с недоумением посмотрела на Хёна.  - Чего?   - Пожалуйста, позаботьтесь о ней, я люблю её, я не хочу, чтобы всё... так закончилось.  Катэ пришла в ярость и её агрессия вышла из-под контроля, вываливая грубые слова изо рта:  - Из-за тебя она здесь, гондон! Из-за тебя я должна её сейчас спасать! Лично ты виноват в том, что она неоднократно находилась на грани жизни и смерти и ты думаешь я буду тебя слушать?! Даже не смей мне ничего говорить, придурок!  С ещё большей силой она чётко ударило в место, где пули ударили в стекло, но то не слишком поддалось. Хёнджин чуть встревожился, но Катэ вновь нанесла удар в ту же область и пуленепробиваемое стекло раскололось на части. Она пролезла сквозь окно в импровизированную палату и слегка потрясла Алисон за плечи.  - Ээй... пссс... приходи в себя...  Но Алисон не отзывалась, она всё так же лежала неподвижно в глубоком сне.  - Блять, Алисон!!! Алло!  Девушка чуть продрала глаза, но сознание не возвращалось, она ничего не понимала и звуки были настолько глухими и полыми будто под толстым слоем воды.  - Ёб твою мать! – Катэ взяла ту за руки и перевалив через себя с трудом вынесла из помещения, пробираясь сквозь толстые и острые осколки.  - Пожалуйста, не увозите её, я прошу вас! Госпожа Бан, я сделаю, всё что захотите... – Хван рыдал как маленький мальчик стараясь встать, но потеря крови и перебитые ребра с трудом давали ему это сделать.  - Ты уже сделал достаточно...Хватит со мной разговаривать!  - Но я люблю её! Правда!  - У нас в России говорят: любишь – отпусти. Катэ медленно направилась к выходу,держа подругу на плече.  Банчана уже не сильно волновало состояние и жизнь Алисон, он просто в ужасе изучал бумаги, которые дала ему Катэ и трясущимся голосом он задал лишь один вопрос:  - Катэ... это... твои анализы? – листок безбожно дрожал в потных руках, едва удерживаясь в пальцах.  - Да, я смотрю ты очень… – Она подвинула голову Алисон на своём плече. – Сообразительный, я прошла лечение о котором говорила. - Правда? – в глазах Чана заблестела надежда. – Это значит, что у нас может быть ребёнок?  - Не может... всё кончено, Чанни. Я пришлю тебе письмо, стоило думать раньше.  Банчан выронил из рук все листки на холодный пол, он почувствовал необратимую горечь и боль, будто его сердце разбилось на тысячу осколков. Пока Катэ удалялась,выходя из комнаты, и передавала в руки своих людей чуть живую Алисон, он мог лишь дрожать от безысходности. На его глазах выступила роса. Ком в горле не давал дышать, только сейчас он понял, что сотворил. Пока Чан старался собрать мысли воедино, Хёнджин разрезал свои верёвки ножом и побежал из последних сил вслед за девушками. Из его ран то и дело сильнее сочилась густая кровь, он повсюду оставлял следы, пока наконец не услышал где-то сверху гул вертолёта. Банчан с силой хлопнул себя по лицу и наконец пришёл в сознание, он так же ринулся вслед за Хваном на крышу здания. Заметив как Хёнджин упал у самой двери выхода на крышу почти без сил, Чан без колебаний поднял его на плечо и вынес вместе с собой наверх.  - Зачем ты... это делаешь? Разве не...  - Потом разберёмся, надо их остановить.  Но пока они мялись, лопасти вертолёта зажужжали в полную силу, холодный обжигающий лицо ветер обдал обоих и лучи ярких световых сигналов не давал возможности ничего разглядеть на площадке. Они оба орали в пустоту, под гулом ветра не было слышно ни единого звука. Хён едва мог стоять на ногах, а Чан от отчаяния начал кидать в вертолёт камнями, подобранными с земли, чтобы хоть как-то привлечь внимание. Но вдруг его взор остановился на кабине пилота и внутри все обрушилось вновь, Катэ ловко управляя вертолётом и, обернувшись в его сторону послала горький и язвительный воздушный поцелуй. Хван закричал во всё горло,поддерживая своё окровавленное плечо:  - НЕЕЕЕТ! СТОООЙ!  Аппарат наконец набрал высоту и медленно скрылся за горизонтом. Они оба упали на землю без сил, прильнув к спинам друг к другу, не говоря ни слова. Все что они виделикрасные огни вертолёта. Красные огни, растоптавшие их вдребезги и стёршие все надежды на будущее.    Где-то в сырой и пустой темнице Хан сморщившись открыл глаза, внутри было холодно и тускло, он постарался подвигать руками, но понял, что запястья плотно связаны жгутом. В теле ощущался холод и ужас. Осмотревшись вокруг, он заметил, что в другом углу помещения есть человек.  Прищурившись, он внимательно смотрел:в темноте было плохо видно очертания, но он их узнал и по коже пробежал ни то зудоблегчения, ни то мурашки тревоги.   - Минхо! Минхо!– Джисон кричал во всё горло и подполз на коленях к нему не в силах встать.  Однако парень всё так же молчал,откинув голову на грязную, плесневелую стену. Его глаза были закрыты, но в такой тишине, Хан едва мог слышать его неровное дыхание.  - Минхо… – Хан сказал это почти шёпотом, на его глазах навернулись слёзы.  Лино всё ещё не отвечал, эта тишина уничтожала Джисона, ему казалось, что она давит ему на уши и лопает барабанные перепонки. В лунном свете, он заметил, что на лице Минхо плотно привязанная к губам тряпка, душа парня сжалась до размеров молекулы. Темные волосы ниспадали по щекам и он едва мог разглядеть его лицо с закрытым ртом. Хан сглотнул от волнения, подполз ближе и прижавшись губами к щеке Минхо, отчего у Джисона забилось сердце, он постарался впиться зубами в ткани и рвануть ее резким движением, то та туго поддавалась, наконец он оперся плечом на грудь Минхо и сорвал с его рта клятый кляп. Руки у Джисона были по-прежнему в тисках и вырваться из них не представлялось возможным, опустив глаза ниже он заметил, что тело Минхо тоже перемотано веревкой.  - Лино… – тяжелый безответный вздох. Слезы Хана полностью заполнили его глаза, он чувствовал боль и какую-то вину перед ним.  Он снова постарался позвать парня, но молчание так и не было нарушено, голова Лино аккуратно касалась стены, он сидел на заднице с расставленными ногами в разные стороны, на одной из которых устроился Джисон. Лунный свет едва касался его ресниц и волос. Хан наклонился вперед и,набравшись смелости, поцеловал его в лоб, его губы дрожали, а слезы не успевали засохнуть на щеках. Внезапно Минхо дернул веками и приоткрыл глаза, смотрев на Хана сквозь густые ресницы.  - Ты… – только вырвалось у Лино изо рта.  - Минхо! Минхо! – Хан вторил и вторил его имя, как мантру. Он был счастлив, что тот пришёл в сознание и наконец-то открыл глаза.  Минхо же было до тошноты противно смотреть на Джисона, он помнил как использовал этого мальчика и как поддавшись мимолётному влечению поцеловал его в больнице. Лино опустил взгляд вниз и пробурчал.  - Где мы? – он постарался подвигать торсом, но грубые веревки намертво стискивали его движения. - Я… я не знаю… я думаю, что Банчан…это его тюрьма… Минхо тяжело вздохнул, не перебивая Джисона.  - Это очевидно. Я думал, что ты видел куда нас везли.  - Нет, простите, я не видел. Он… он завязал мне глаза и чем-то напоил…  Минхо поднял взгляд и заметил, как на щеках Хана светятся слезы. В свете Луны его лицо было ещё более тошнотворно милым и мягким, он заметил, что губы парня дрожат, как лист на ветру.  - Почему ты плачешь? – внезапно выпалил Минхо.  Хан был растерян этим вопросом, он не мог вытереть слезы и ему стало на миг стыдно. - Я… я просто… я волновался за вас…  Лино чувствовал себя не очень, его вытянули из больницы и травма, после аварии ещё давала о себе знать. Голова болела и он с трудом мог шевелиться.  - Прекрати плакать. Это раздражает.   Минхо не выносил вида слёз Хана, они душили его сильнее любой удавки. Джисонсглотнул, он не понимал за что Минхо так на него злиться и он закусил губу.  - Думаешь он уже убил её? – бросил в воздух Лино.  - Я не знаю… возможно… – Хан старался не думать об этом, он очень привязался к Алисон и ему самому было сложно осознавать к чему всё шло.  - Не знаешь где мы… Не знаешь, что с нами будет… Что ты вообще знаешь, Хан Джисон? – Минхо был раздражён, он хотел как можно дальше отодвинуть от себя Джисона, чтобы забыть о своих чувствах и о своих ужасных деяниях.  Джисон старался снова не заплакать, внезапно он услышал крики и выстрелы откуда-то сверху. Страх полностью овладел им и внезапно он нарушил долгое молчание,встав на обе ноги и подойдя вплотную к Минхо.  - Я знаю… Я знаю только одно…  Минхо повернул голову на бок слушая его речь. Снова послышались крики и выстрелы, он стоял не шелохнувшись, глубоко спрятав свой страх.  - Я знаю, что я люблю тебя Минхо.  Удар. Молния. Разряд тока прошёл по телу Лино. Он широко открыл глаза и в этот момент кажется, забыл как дышать и двигаться. Эти слова гулом прошлись по его сознанию, он больше не ощущал ничего, кроме разрядов тока от макушки до кончиков пальцев.  Наконец он прекратил молча таращится на Хана и заговорил: - Что? Что ты только что сказал.  Внезапно Хан стал серьёзным, как когда вёл переговоры или говорил о чём-то по-настоящему важном.  - Ты слышал, что я сказал, если сегодня нас убьют здесь, то я хочу чтобы ты знал об этом.  Голос Хана на удивление не дрогнул, но он действительно боялся… Минхо. Не то, чтобы ему не признавались в любви, но это признание было особенным и шокирующим. Он никогда не слышал признаний от мужчин, никогда не думал о том, что Хан что-то испытывает к нему. Он умер. Умер и воскрес. Всё то время, пока Джисон смотрел на него Минхо молчал: его уничтожили, он мог предположить всё что угодно, что скажет Хан, но только не это.  - По… почему? – Минхо понимал, что нужно что-то сказать. но не знал что.  - Что почему?  - Почему ты мне это говоришь… я…  Хан понимал, что для него его признание может быть шоком, но ждать и молчать он больше не мог и боялся.  - Потому что я люблю тебя и… Давно… Я просто подумал, что сейчас подходящее время, чтобы сказать…  Лино был шокирован каждым его словом, его сердце стучало со скоростью сапсана и казалось вот-вот вырвется из груди.  - Давно?  - Да… Ещё, когда ты только пришёл в студию, когда Банчан привёл тебя отбив у другого агентства… в тот день я понял, что…что я пропал…  Хан снова сел на колени, чтобы замечать взгляд Минхо и не упустить ни единой его эмоции. Минхо вспоминал и анализировал их разговоры и встречи и только сейчас начал догадываться.  - Тогда…Почему ты сразу не сказал?  Минхо был ошарашен, обездвижен не только веревками, но и всем тем, что ему вываливал Хан.  - Сказать? Вы тогда встречались с Мин Ю, потом Юна, потом Петти. Я понимал, что в моём признании не будет никакого смысла…я не хотел, чтобы наши отношения были разрушены только из-за моих чувств.  - Но… Почему ты тогда признался сейчас?  Минхо не замечал, что Хан давно перешёл на ты и его это вообще не тревожило, он только пытался бороться с покрасневшим лицом и учащённым сердцебиением.  - Потому что… Я думаю… Нас могут убить сегодня, либо… Что ещё хуже…  - Хуже?  - Банчан вероятно может отправить меня в Японский филиал… А тебя…  Хан сглотнул: он понимал, что Банчанярый гомофоб и Минхо не ждёт ничего хорошего. Джисон уже не испытывал ни волнения, ни тревоги, он свыкнулся с мыслью, что его дни рядом с Минхо сочтены. - Понимаю… давай попробуем для начала развязать веревки?  Внезапно Лино сменил тему и опустил глаза, Хан не знал, как реагировать, на его ответ. Тот поцелуй в больнице был чем-то волшебным, он жил им. Сам факт, что Минховскоре отверг его был болезненным, но то, о чём он мечтал эти годы, наконец-то случилось. - Как? – смутился Джисон. - Повернись ко мне спиной.  Тот послушно обернулся. Минхо впился зубами в узлы на запястьях Джисона, чтобы развязать клятую верёвку. Его губы чуть касались кожи, отчего Хан чуть вздрогнул и покраснел. Узел за узлом Минхо терпеливо развязывал своим ртом, пока Джисон молча пялился в стену не мешая процессу, когда оковы наконец спали он тут же побежал развязывать тугие жгуты на Минхо. Тому хватало силы только на то, чтобы держать спину ровно.   ​Когда наконец оба избавились от сдавливающих канатов, ощутили, что будто бы комната стала меньше и воздуха в ней едва хватало на их обоих. Хан тяжело дышал смотря Минхопрямо в глаза, как будто ждал ответа. Минхопытался дышать полной грудью, так как веревка и признание Джисона крепко сдавливали ему грудь и он не знал, что из этого сильнее. Он глубоко и резко выдохнул, будто долго задерживал дыхание. Джисонничего не спрашивал, он лишь терпеливо ждал, когда наконец тёплая, почти горячая рука Минхо погладила его по щеке и его палец мягко коснулся влажных губ.  Джисон слегка дёрнулся, его грудь поднималась то выше то ниже, он пытался не закричать от волнения, когда губы Минхонаконец коснулись его. Он закрыл глаза и задрожал так сильно, что Лино это почувствовал и прижал Хана к себе. Лино ощущал, как внутренний мир Джисонатрясется, он отпустил губы и мягко гладил его по спине, положив подбородок на плечо, он не хотел ничего говорить и это было не нужно. Хан обнял его в ответ впившись в спину пальцами, будто боялся, что тут вот-вот исчезнет. Лино немного улыбнулся и нежно прошёлся пальцами по волосам парня.  - Всё будет хорошо…  Внезапно, дверь в их камеру отворилась и на пороге стоял Сынмин, в его взгляде не читалось ничего, он был пустым и холодным.  - На выход. Оба.